Хотя его реальная жизнь, конечно, последнее время сильно напоминала какой-то не особо реалистичный фильм.
Есуа уверенно положила руки на руль, повозка тронулась с места. Тарик понятия не имел, где и как драконица научилась водить за последние три года, но ничего нигде не забуксовало. Ощущение кошмарного сна или сюра усилилось до нестерпимости, настолько, что Тарику безумно захотелось выпрыгнуть прямо на ходу. Еще через секунду до него дошло, в чем дело: повозка не шумела двигателем, кристалл не вибрировал! Она просто… передвигалась в пространстве, словно сама собой.
Тарик протер чуть запотевшие очки и присмотрелся: повозку, оказывается, окутывали довольно толстые магические каналы, которые и перемещали ее по дороге — явно по воле Есуа. Он снова уставился на ее холеные белые руки с ярко-алыми ногтями, так уверенно лежащие на руле. Она чуть поворачивала его туда-сюда, но без всякой связи с движениями повозки: та шла, будто по ниточке.
— Заметил, да? — весело спросила Есуа. — Так куда удобнее, чем пользоваться вашей примитивной техномагией.
Тарик подумал, что каждый раз, когда он думает, что привык к тому, насколько драконица сильный маг, она находит способ снова ткнуть его мордой в этот факт — и хорошенько повозить.
Повозку потряхивало от ямы к яме, хвойные северные леса ковыляли по обе стороны дороги: по раскисшей весенней земле даже «вездеход» Биркенаатской сборки шел медленно. Наконец они выбрались на более широкую трассу, пустынную, но, по крайней мере, с твердым нефте-песочным покрытием. Тряска прекратилась, повозка наддала скорости (что выглядело сюрреалистично, потому что Есуа по-прежнему не касалась ни рычагов, ни педалей, ни тумблеров на приборной панели, только руки расслабленно лежали на руле). Деревья отдалились от обочин, замелькали, почти сливаясь в сплошные полосы.
«От кого, интересно, поставили блокпосты? — думал Тарик. — Если от тварей, то зачем проверка документов? Неужели действительно Есуа ловят в человеческой форме? Или ее союзников?..»
Кстати, если так, то Дракон и его спецслужбы — молодцы. Потому что союзники у Есуа имелись, как среди простых людей, так и среди довольно высокопоставленных чиновников. Некоторые имена Тарику удалось передать через свои каналы связи «на ту сторону», но еще больше, он знал, остались ему неизвестно.
Сколько их было всего, он не мог даже приблизительно оценить.
Во-первых, границы этой категории довольно размыты. Можно ли назвать так людей в темных разделах Сети, которые продавали Есуа информацию, магические кристаллы, артефакты и тому подобное? Они просто занимались привычным для себя беззаконным бизнесом, а уж кто там покупатель — их не заботило.
(Тарик допускал, что кое-кто из этой публики мог бы отказаться сотрудничать с явившейся из прошлого Узурпаторшей из чувства видового сохранения, если бы знал. Но это в нем мог говорить юношеский максимализм: он самокритично признавал, что понятия не имеет, доступны ли темным дельцам такие философские соображения, как «ни за какие деньги не выгодно помогать силе, грозящей уничтожить человечество»).
Некоторых исполнителей — например, изготовителей артефактов и еще кое-кого — Есуа заставляла работать на себя силой. Один раз с помощью Тарика, что произвело на него неизгладимое впечатление. Он до сих пор помнил, хоть и не хотел, как тот бедняга-техномаг (в смысле, хороший техник, но слабый маг) выл от отчаяния…
Кроме того, ей помогали жители варварских королевств — Олуткана и таких племенных союзов, как Энто, Тафаги и даже мельче. Этих и вовсе нельзя было осуждать: пусть они и знали прекрасно о намерении Есуа уничтожить Владыку и Цивилизацию в целом, но для себя вполне логично считали это скорее благом, а не бедой. Как жители Проклятых земель, они с равнодушием относились к любым завоевательным планам Есуа: понятно было, что их собственные территории она не захватит и контролировать не станет.
И наоборот, олутканцы считали выгодным для себя максимально стравливать Есуа и Владыку. Как-то Тарик услышал беседу — не предназначенную для его ушей — где двое солнцепоклонников рассуждали, что, мол, как бы то ни было, а главное, чтобы Есуа не спелась с Владыкой. Вот отложит она тогда кладку яиц, несколько сотен штук, как у драконих было принято — и все, прости-прощай человечество.
Поскольку Тарик тогда находился в своей звериной форме, он чуть ладони когтями не пропорол, услышав это. Гнев его был вызван мыслью, что Есуа действительно может… повестись на Владыку, как когда-то повелась Даари. Нет уж.
«Зубоскальте, зубоскальте, — успокоил он тогда себя. — Если госпожа в самом деле победит, она рано или поздно очистит ваши территории от фоновой магии, и тогда ваше спокойствие кончится!»
Он знал, что Есуа это планировала. Не сейчас, но позднее, когда она вновь заселит всю Планету драконами — отнюдь не с помощью Владыки, а с помощью другой драконьей популяции из какого-нибудь параллельного мира. Людям же, всем без исключения, в этом плане отводилась роль то ли охотничьей дичи, то ли полезной скотины.
Казалось бы, при таком раскладе жителям Цивилизации совсем не с руки полноценно сотрудничать с Есуа. Даже если вы лично не являетесь фанатом Владыки — как Тарик — понятно же, что в таком раскладе надо сцепить зубы, забить на свои предпочтения и поддержать единственного Императора человечества, у которого уже имеется вся полнота военной и административной власти. Всяко Владыка имеет больше шансов на успех, чем самозваный лидер кучки авантюристов, вроде недоброй памяти ООЧР!
И все же нашлись те, кому это, по всей видимости, было непонятно. Те, кто явились к Есуа самостоятельно и предложили свои услуги.
Латон Вейкат — случай очевидный. Без всякого на то желания, Тарик неплохо его узнал. Во-первых, он участвовал вместе с отцом в темных делишках и бежал, когда они вскрылись — то есть путь назад ему был заказан. Во-вторых, он считал Даари и Владыку виноватыми в том, что его мать была убита на дуэли (кстати, Тарик до сих пор не очень верил
