кровать, – напомнил Элвин Хокинг.
Поэтому они соорудили вторую кровать из мешков с турецким горохом, картонных коробок и пластиковой упаковки. В крохотной комнатке третьего этажа для нее не хватило места.
– Я буду спать на лестничной площадке, – сказал Джо.
Он окружил свою новую кровать мешками и упаковками. Стало почти уютно. Он сел на стопку коробок и уставился в открытое окно: смотрел поверх крыш на то место, где заканчивается каменистый берег и начинается море. «Как они заблокируют целую гавань?» – подумал он. Это вообще возможно?
Раздался неожиданный резкий звук – звонок мобильного телефона. Джо подскочил.
– У вас есть телефон?
Хокинг отрицательно покачал головой.
– В Сент-Пиране нет сигнала.
– Оттуда… сверху. – Он побежал искать источник звука. Телефон зазвонил еще раз. – Вот! – На полу валялся пиджак Джейн. Джо вытащил из кармана телефон.
– Алло?
Голос прозвучал так, словно находился за тысячу миль: глухой, пустой голос, похожий на перебиваемое помехами эхо, будто из поврежденных древних легких.
– Джейн здесь?
– Мистер Кауфман?
– Джо?
Теперь был его черед сообщать плохие новости. Он не стал затягивать.
– Джейн мертва, мистер Кауфман. – Можно ли было сказать иначе? Был ли другой способ? Он почувствовал, как смерть Джейн, подобно зловонным парам, окутывает его, словно черное облако ясным утром. Джо представил себе ее холодное обмотанное тряпками тело на полу возле колоколов – совсем близко к нему.
Кауфман молчал. Расслышал ли он? Наверное. Джо ждал.
– Вы в порядке? – наконец-то спросил Кауфман.
– Пока да. Я думаю… я заражусь. – Еще одна долгая пауза. – Можете сообщить ее семье?
– Разумеется.
– А можете… сказать всем с пятого этажа. Скажите о том, насколько она была смелой.
– Скажу. – Кауфман шумно дышал. – Но сегодня на работе никого нет. Я велел всем оставаться дома. Пройдут, наверное, недели прежде чем мы сможем вернуться к нашей работе. У нас большие потери, Джо. Мы уже потеряли пятерых.
Пятерых? Он не осмелился спросить. Не желал знать имен.
– Как насчет вас, сэр?
– Я буду в порядке, Джо. С моей семьей где-то там, где мы будем в безопасности.
– Рад слышать.
– Джо, вы видели новости? Говорят, что вирус напоминает испанку 1918 года. Они идентичны. Поэтому мы знаем, как он себя проявит. – Кауфман шумно кашлянул. – Одна из тех вещей, которую мы знаем относительно испанского гриппа, это – болезнь забирает молодых и здоровых, но не трогает пожилых людей.
У Джо закружилась голова. Он мог отнести себя к числу здоровых и молодых людей. Он тоже умрет?
– Это ваш идеальный шторм, – сказал он. – Как вы и опасались. Эпидемия гриппа и нехватка нефти – все в одном флаконе.
– Джо, это не случайный шторм, – откуда-то издалека отозвался Лью Кауфман. – Это война.
– Война?
– Конечно. Долгое время нации пытались воспроизвести испанский грипп. Я не рассказывал об этом?
– Возможно, сэр. Я не помню.
– Ладно, это не самая свежая идея. Несколько лет назад американские ученые выкопали тело женщины, которая умерла во времена эпидемии восемнадцатого года. Она покоилась в вечной мерзлоте на Аляске. Они дали ей имя – Люси. Они сумели извлечь образец вируса из ее легких. А знаете, что они сделали потом? Опубликовали расшифровку генома в интернете, на виду у всего мира. – Кауфман фыркнул. – Эта эпидемия была лишь вопросом времени. Как мало отличий между вирусом восемнадцатого года – причины смерти миллионов – и вирусами гриппа, которыми постоянно заражаются люди. Всего лишь двадцать пять основных цепочек в ДНК. Вот и все.
Джо заметил, что ему стало трудно думать. Он хотел, чтобы этот разговор закончился.
– Значит, вы верите в то, что кто-то… воссоздал этот вирус?
– А что вы думаете, Джо?
– Сэр. Джейн мертва. Завтра я заболею. В течение двух дней тоже могу умереть. Я даже не знаю, есть ли мне до этого какое-то дело.
– Я понимаю. – Повисло молчание. – Вы мне позвоните, Джо?
– Если смогу.
– Удачи.
– Спасибо, сэр.
Хокинг стоял и смотрел. Джо протянул ему телефон.
– Вы хотите позвонить Полли?
Священник кивнул.
– Звоните прямо сейчас. Зарядки почти не осталось.
Он оставил викария, а сам медленно спустился на первый этаж. Вдалеке он слышал голос Хокинга – приглушенный шепот, словно фоновая беседа в баре. В какой-то момент он, казалось, повысил голос.
– Нет! Нет…
Острый момент. Джо ступил на каменный пол.
«У меня есть работа», – подумал он. Он планировал провести инвентаризацию. Будет ли лучшее время начать, нежели прямо сейчас? Если у него найдется ручка, он сможет составить список всей еды в башне, перечислив каждую консервную банку, бутылку или банку. Он присел на коробку, чтобы собраться с силами. Возможно, это его последние дни. Предначертано ли ему судьбой провести свои последние часы, подобно затворенному в башне призраку? Он может уйти прямо сейчас. Кто его остановит? Он может спуститься вниз по холму и пробраться по скалам. Там, разумеется, он никого не встретит. Найти убежище в пещере? Или убежать в гавань, сесть в лодку Мэллори и выйти в море. Выкашлять заразную мокроту из легких и сплюнуть ее в Атлантический океан. Он, вероятно, проплывет тысячу миль. Они найдут его тело, наверное, где-то на пляже на Гавайях. Другой пляж – другое приключение. «Подходит», – подумал он.
Но вместо этого он ждал, пока стихнет голос Хокинга, когда закончится его беседа. И он старался не думать о Полли.
Они пообедали ветчиной и холодным консервированным картофелем. Открыли банки с фруктами и выпили сок, так как у них не было возможности вскипятить воду. Зато всегда был бренди.
К концу дня начала проявляться неприятная сторона личности Хокинга.
– Это, в каком-то смысле, все твоя вина, – сказал он Джо, когда они сидели на полу в окружении коробок.
– Моя вина?
– Если бы ты не сбежал в Сент-Пиран, нам бы не пришлось сидеть здесь.
«Справедливо», – подумал Джо. Но важно отметить, что внизу поджидает смерть. Если бы он не запаниковал из-за обрушения рынка, если бы Джейн не сказала им писать свои завещания, если бы ему не угрожал Джулиан Макьюэн, если бы из шляпы не достали его имя, если бы все не смотрели на него с таким страхом в глазах…
– Если бы у тебя была смелость вернуться домой, – не унимался священник. – Если бы ты был благоразумным…
«Не стоит ему говорить, что в башне стало холодно», – подумал Джо. Каждый уголок пронизывал ветер. «Холод может сделать человека раздражительным», – сказал он сам себе.
– Давай, подумай об этом, – продолжал Хокинг, – почему ты вообще принес ее в церковь? Безумие. Тебе следовало уезжать подальше из деревни.
Не так уж и далеко. Топлива едва хватило бы,
