Зал одобрительно загудел.
— Думаю не для кого не секрет, насколько ценна шкура драконидов. — видя благосклонную реакцию покупателей, Винцесс расплылся в широкой улыбке, которая у представителей других рас могла бы считаться удовлетворенной. — Мне стоило огромных трудов добыть этот экземпляр живьем. Понятия не имею как вы захотите использовать это страшилище, но если ничего не придумаете, его всегда можно запереть и навещать только во время линьки. — работорговец самодовольно хрюкнул.
— Стартовая цена — пять серебряных монет.
— Пять с половиной!
— Шесть!
— Восемь! — тут же посыпались со всех сторон ставки.
Огромные деньги. Теперь Никаниэль это понимал. Сюда пришли состоятельные личности и пришли они за диковинками. Каким бы мерзавцем не считали Красавчика окружающие, нельзя не отдать ему должное — дело свое он знал лучше многих.
— Продано господину за пять золотых и две серебряных! — воскликнул работорговец, указывая рукой в середину зала. Он выручил за разумную рептилию явно больше запланированного и теперь надулся от радости, словно собирающаяся квакнуть жаба.
Драконида подвели к покупателю, и тот намеревался уже вместе с парой сопровождающих покинуть зону торгов, однако дверь им преградили охранники.
— Прошу прощения, — объявил со сцены хозяин заведения, — но по правилам аукциона, зал нельзя покидать до продажи последнего лота. — клиенты нехотя вернулись на место. — К тому же, уверен, следующий лот вас не разочарует!
Постепенно Ник начал нервничать. По идее, этого времени должно было хватить Гашуру, чтобы собрать людей и явиться за добычей. Он же не хочет опоздать? Может что-то пошло не так?
Звякнул колокольчик, и на сцену вывели шинкацу.
Ее тянули за кожаный поводок, прикрепленный к изящному ошейнику. Это была единственная одежда на девушке. Как и тогда в камере, она стыдливо прикрывалась хвостами и прижимала уши. По опущенному вниз и залитому краской лицу катились слезы.
В ту же секунду зал взорвался ставками.
— Золотой!
— Два!
— Пять!
— Десять!
Винцессу даже не пришлось объявлять стартовую стоимость. Опустив голову, оно обозревал покупателей, алчно потирая руки.
— Двадцать один!
— Двадцать два!
— Двадцать два с половиной!
Постепенно рост цены замедлился, и так достигнув астрономического значения. Соревноваться размерами кошельков теперь могли всего три участника, а остальным оставалось лишь подтирать слюни зависти.
Один сидел в центре зала в окружении группы приспешников. Наверняка представитель маркиза Харпияна. Как и говорил Красавчик, местный король прислал своего человека заполучить зверолюдку.
Другой, вскочив на ноги, стоял поодаль и странно сутулился.
Третий же расположился между принцем и сценой, заняв место на два ряда впереди. Он тоже уже торговался стоя. Причем его манера размахивать руками показалась Нику определенно знакомой.
Не может же это быть…
— Двадцать пять. — пропищал из-под маски Сутулый.
— Двадцать шесть. — упрямо накинул покупатель у сцены.
— Тридцать! — раздалось из середины.
Тридцать золотых! По прикидкам Никаниэля, за все время пребывания в королевствах он и двух не потратил. И это с учетом покупки лошади и постоя в совсем не дешевом «Старом Сундуке».
Кроме того Ник никак не мог понять, как столько может стоить обычная девушка. Пусть и весьма красивая. Хотя по нервному ерзанию Малема можно было предположить, что будь у того столько денег, он бы, не задумываясь, вступил в схватку толстосумов.
— Тридцать два.
— Тридцать два с половиной.
— Тридцать два и семь.
Ни один не желал сдаваться и упускать заветный приз. Остальные замерли, затаив дыхание. В расширившихся до предела глазах двух уже проданных сегодня рабынь плескалось целое море удивления, бурлящее в шторме зависти. Даже будучи бесправной вещью, они продолжали соревноваться между собой, и шинкацу только что одним своим видом оставила их так далеко позади, что превратилась в недостижимую звезду на небосводе.
Внезапно до чуткого эльфийского слуха донесся едва слышный шум, раздавшийся со стороны дверей. Где-то на другом конце коридора явно началась возня, не предвещавшая этому заведению ничего хорошего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Гашур! Наконец-то! Сработало!
Никаниэль не думал, что когда-нибудь будет столь рад прибытию врага всей его расы. Он пихнул в бок Малема, и тот медленно кивнул, подтверждая что тоже заметил.
Шум нарастал, но никто в зале не обращал внимания, следя за неуклонно растущими ставками. Лишь Винцесс в какой-то момент грозно нахмурился и сделал знак охранникам. Стоявшие вдоль стен тени пришли в движение.
— Тридцать восемь и один.
— Тридцать восемь, один и пятьдесят медных.
— Пятьдесят золотых! — громко пропищал покупатель у сцены, тряся воздухе до боли знакомым Нику кошельком.
«Винфри Тэльмонд?!»
В этот самый момент массивная дверь взорвалась брызгами деревянных щепок, и в торговый зал ввалился минотавр, во все стороны размахивающий своей монструозной саблей. А на него, как собаки на медведя, бросались…
— Собаки?
Глава 53
В очередной раз взмахнув чудовищным оружием, быкоподобный монстр прямо в воздухе рассек одного из своих противников. На пол упали лишь два окровавленных ошметка, содрогающихся в агонии. Минотавр, пятясь, наступил своей жертве на голову, и та лопнула будто переспелый арбуз под колесом телеги.
Те кто сперва показался Никаниэлю собаками, на самом деле являлись зверолюдьми в различной степени покрытыми шерстью волков, койотов, гиен и других схожих животных. Не Гашур со своим отрядом пришел за добычей, а шинкацу явились спасать сородича.
После секундного замешательства в зале начался жуткий переполох.
Охранники Винцесса бросились на помощь минотавру. Часть из них тут же связала боем целая группа во главе с Сутулым, оказавшимся заодно с нападающими. Рабыни визжали. Все вокруг обнажали клинки и срывали скрадывающие обзор маски. Не до анонимности.
— Защищайте Его Благородие! — громко крикнул один из свиты посланника короля, сплотив свой отряд вокруг растерянно озирающейся фигуры.
— Я помогу с рогатым. — Малем рванул в сторону быка, на ходу полоснув по спине человека работорговца.
Пусть не Гашур, но суматоха удалась на славу. Время спасать некроманта.
Ник бросился к ширме, но практически сразу столкнулся с Тэльмондом, который спешил к выходу, бешено вращая глазами. Он так и не удосужился спрятать кошелек, и теперь судорожно сжимал его в одной руке, другой прокладывая себе путь.
Мгновенно выхватив потайной кинжал, принц упер острие в шею бывшего городничего. Тот не сразу понял что произошло, дернулся в сторону и, уколовшись, замер. Мужчина сосредоточил взгляд на том, кто стоял перед ним и, резко побледнел, словно увидел приведение.
— Т-ты… — испуганно прошептал Винфри, заикаясь. — Я д-думал ты…
— Сгорел? — подсказал слово Никаниэль. — Как та ведьма?
Тэльмонд судорожно сглотнул, покрываясь липким потом. В холодном прищуре золотых глаз он не видел ни единого проблеска надежды. Лишь всполохи пламени, сталь ненависти и ледяной огонь возмездия, рано или поздно настигающего любого, запятнавшего свою душу столь черными делами.
Однако Ник медлил.
Время для принца прекратило бег, сжавшись в струну, а затем и в точку. Все окружающие звуки и лица исчезли. Только Винфри и он. Убийца и… убийца? Неужели он такой же. Неужели способен так просто отнять жизнь безоружного? Ступи на эту дорогу один раз, и обратного пути не будет.
Из глубин подсознания всплыл жуткий крик.
Чей?
Той ведьмы?
Или его собственный?
Лицо Тэльмонда так близко. Так же как когда тот уродовал уши пленника, избитого до кровавых кругов перед глазами.
Никаниэль плотно сжал зубы. Пальцы до боли стиснули рукоять кинжала. Гулко ударилось о ребра сердце. Или это его вновь пинают сапогами?
