я нам вечер. Извини. Наверное не такого его окончания ты ожидала.
— Ну… — девушка загадочно улыбнулась, — Во-первых, ничего страшного в итоге не случилось. Да, признаюсь, я струхнула, когда увидела твой взгляд. Но…
— Я вообще-то чуть было тебя не убил, — я покачал головой, — И убил бы, если б смог до тебя дотянуться. Просто забил бы до смерти вон тем самым подсвечником.
— На моё счастье в таком состоянии ты довольно неуклюжий, — улыбнулась девушка, но в её голосе всё ещё слышались нервные нотки. Мондраж не отпустил её до конца, — И почти слепой. Мне было не так уж трудно обойти тебя сбоку, а затем огреть подносом по голове. Извини. Это лучшее, что пришло мне в на ум в тот момент.
— И единственно верное, — кивнул я, почёсывая ушибленный затылок. Боль понемногу начинала отступать. Если она меня и огрела, то не слишком сильно. Ни шишки, ни ссадины пока не прощупывалось, — Хотя в следующий раз лучше зови кого-нибудь из ребят, чтоб они меня утихомирили.
— А что до вечера — он ещё не закончился, — промурлыкала Айлин. Затем присела рядом со мной на кровать и легонько прижалась, обдав меня приятным ароматом полевых цветов. По телу пробежали приятные мурашки. Рука сама собой легла на её талию и начала осторожно поглаживать, понемногу спускаясь всё ниже.
— Да и ночь вся ещё впереди, — добавила она, подняв на меня свои большие, изумрудно зелёные глаза, — Разбитый кувшин и погнутый поднос — это те самые мелочи, на которые не стоит обращать внимание.
Я невольно улыбнулся.
— Вот что мне в тебе всегда нравилось, так это целеустремлённость.
— Есть за мной такой грешок, — совершенно серьёзно кивнула Айлин, — Кроме того я слишком долго планировала этот вечер, чтобы его могли испортить такие мелочи. Разве что случится пожар или небо упадёт нам на пятки… — она ненадолго замолчала, пытаясь сформулировать мысль поделикатнее, но потом, похоже плюнула и сказала, как есть, — Короче говоря, если я собралась потрахаться, значит я буду трахаться. И никакие твои заглюки не смогут испортить мне это маленькое удовольствие.
— Очень романтично, — фыркнул я, с трудом сдержав смех.
— Ну, уж как есть, — улыбнулась Айлин, — Хотя ты прав. Можно и поромантичнее.
Немного помолчала. Чуть подтянула юбку так, чтобы в разрез вновь было видно бедро обтянутое кружевным воротничком чулка, а затем, убедившись, что приковала к себе всё мое внимание, закинула ногу на ногу и хитро улыбнулась. Что ж. Упрашивать дважды меня уж точно не придётся.
Я повернулся к ней. Придвинулся поближе. Осторожно провёл пальцами по тёплой щеке, пряча за ухо прядку волнистых, каштановых волос. Девушка улыбнулась закрыла глаза и чуть подалась вперёд, намекая на поцелуй. Я тоже подался навстречу, пытаясь поймать её губы своими. В этот момент Айлин открыла глаза. Загадочно улыбнулась. Приставила мне палец к губам и легонько меня оттолкнула. Так, это ещё что за новости?
— Сначала установим несколько правил, — томным полушепотом сказала девушка, — Одежду не рвать. Свечу не тушить. Под одеяло не залезать.
— С первым то всё понятно, — согласился я, с трудом сдерживая своё внутреннее животное, которому как раз таки очень хотелось набросится на неё прямо здесь и сейчас. Наброситься, разорвать одежду, намотать её волосы на кулак и… так, ладно. Держи себя в руках. Всему своё время. — А второе и третье?
— Я хочу любоваться тобой. Тобой, а не темнотой или плодами трудов ткацкой мастерской, — улыбнулась Айлин.
— Только на спину не смотри, а то всё желание пропадёт, — хмыкнул я. Девушка тут же состроила обиженную гримасу.
— Я между прочим сама тебе её по кускам собирала, — фыркнула она, — Уж наверное то я не только для тебя, но и для себя постаралась.
— Ну хорошо, — улыбнулся я, — тогда и у меня будет пожелание, — Улыбнулся, а самого прошиб холодный пот. Твою то мать! Как же меня вовремя огрели по голове! Если б не это, даже не вспомнил бы одной крайне важной штуке. А потом уже было бы поздно пить боржоми. Пришлось бы иметь дело с последствиями.
Отцепил пояс вместе с сумкой и достал оттуда небольшой свёрток с сушёными ягодами. Тот самый, что Вернон выдал мне ещё в столице.
— Это… — Айлин с интересом поглядела на ягоды.
— Местное противозачаточное, — я взял один из плодиков, закинул в рот и попытался разжевать. А затем невольно поморщился. Поначалу эта гадость показалась вязкой и безвкусной, но вскоре начала заметно горчить.
— Мы же вроде и так не можем иметь детей, — с сомнением в голосе бросила девушка, — Думаешь в этом есть смысл?
— Доверяй, но проверяй, — пожал плечами я, — Конечно о том, что мы не можем иметь детей нам говорил не только Вернон, но и маги… Однако, это могут быть всего лишь их предположения, на которые я не хочу полагаться.
— Детей тоже не хочешь?
— Не-а, — я покачал головой, — Совершенно не хочу. Тем более, нас жизнь и без того короткая и непростая, чтобы тратить её на пелёнки, вопли и дерьмо, — немного помолчал и добавил, — Да и не думаю, что тебе бы тоже приятно было ходить девять месяцев с пузом, а потом постоянно носиться с ребёнком, кормить, вытирать ему зад, укладывать, самой недосыпая и заниматься прочими малоприятными вещами, попутно пытаясь исправить все последствия родов. И всё это только из-за того, что мы один раз понадеялись на «авось».
— Да уж, хорошая перспективушка, — с сомнением покачала головой девушка. Помолчала немного, размышляя о чём-то своём, но потом всё-таки добавила, — Пожалуй, в этом я с тобой соглашусь и обойдусь без такого «счастья». Но… Ты уверен, что ягоды сработают?
— Ребятам вроде помогают, — пожал плечами я, — По крайней мере ещё ни одна из женщин в отряде не понесла.
— А нам? Мы же всё-таки отличаемся, — с сомнением сказала Айлин, пристально рассматривая одну из засушенных ягод. Серый сморщенный плодик, отдалённо напоминавший изюм на вид и просто отвратительный на вкус. С другой стороны — ничего лучше у нас попросту не было. Презервативы, к сожалению, ещё не изобрели.
— Не так уж и сильно. Тела мы позаимствовали у местных, физиология у
