раз скользнуть взглядом по её красивым ногам, стройной талии, двум небольшим бугоркам, заметно выпирающим сквозь тонкий шелк сорочки. По миловидному лицу. Большим зелёным глазам, в которых отраженным светом танцевали озорные огоньки. И по длинным каштаново-рыжим волосам, волнами ниспадающим на бледные плечи. Она была по-настоящему прекрасна.
Девушка улыбнулась в ответ. Затем медленной, неторопливой походкой направилась к кровати, призывно покачивая красивыми бёдрами. При каждом шаге юбочка её сорочки немного задиралась, открывая взгляду нежную кожу, слегка разгорячённую моими прикосновениями. Дыхание вновь спёрло от волнения, а по спине пробежали приятные мурашки.
Не знаю почему, но именно в этот момент в моей памяти всплыло воспоминание. Картинка, как Инга — куртизанка, подосланная ко мне в столице, точно так же подходила к моей кровати. Она тоже была красивой девушкой. И тоже умела соблазнять. Это была её работа как-никак. Но… Её «выступление», по сравнению с тем, что я наблюдал сейчас здесь — было лишь блеклым, невзрачным, почти стёршимся воспоминанием. Наверное потому, что тогда моим организмом овладела банальная похоть, вызванная годом воздержания. Похоть, которую я с лёгкостью смог подавить. Тут же было нечто иное. Нечто гораздо большее. То, чему я попросту не мог сопротивляться. Не мог, да, в общем-то и не хотел.
Девушка остановилась напротив моей кровати. Немного помедлила. Аккуратно вынула ножку из туфельки и поставила её на кровать между моих коленей. Чуть наклонилась вперёд, не сводя с меня пристального взгляда своих изумрудных глаз. Погладила колено. Провела пальцами по изгибам бедра, лишний раз подчёркивая их волнующую красоту. Подцепила тоненькую полоску подвязки. Чуть оттянула её и отпустила. Та тут же вернулась на место, легонько шлёпнув девушку по нежной коже.
— Снимай, — её голос был мягкий и полный желания. Но в то же время, в нём проскальзывали лёгкие, повелительные нотки.
— Они там помешают? — поинтересовался я, не в силах отвести взгляд от небольшой полосочки кожи, разделявший воротничок чулка и край её сорочки. Хотелось провести по ней пальцами. Чуть приподнять подол и вновь увидеть то, что под ним скрывается. Трусики, кружевной пояс, и две соблазнительные ложбинки, разделявшие плоский живот и слегка полноватые бёдра. А вот аксессурар снимать не хотелось совсем. Он очень выгодно подчёркивал красоту её ног и…
— Во-первых да, — чуть спокойнее ответила Айлин, — А во-вторых, давай ты не будешь спорить. В конце-концов сейчас девственность терять буду я, поэтому давай в первый раз всё сделаем по-моему. Хорошо? А во второй раз сделаем так, как хочешь ты.
— Ну, технически я тоже…
— Ты понял о чём я, — в голосе девушки послышались лёгкие нотки раздражения. Однако она тут же смягчилась и нежно промурлыкала, — Не волнуйся. Я уверена — тебе понравится моя задумка.
Спорить смысла не было. И, тем не менее я всё равно предпринял последнюю попытку её переубедить. Взял её ножку и принялся её поглаживать, постепенно поднимаясь всё выше. Тонкая, полупрозрачная ткань чулка тоже слегка притупляла ощущения. Не давала в полной мере ощутить мягкую упругость её кожи. Но в то же время знатно распаляла воображение. А может, задумка и впрямь, была не так уж плоха…
Девушка закрыла глаза и закусила губу. Её дыхание вновь стало сбивчивым. В нём вновь начали угадываться нотки с трудом сдерживаемых стонов наслаждения.
Мои пальцы продвигались всё выше. Погладили бедро. Коснулись кружевного воротничка чулка. Чуть задержались на небольших крючках подвязок. И… проигнорировав их, отправились путешествовать дальше. Прямиком по нежной, чувствительной коже внутренней стороны бедра. Айлин не выдержала. Тихо застонала от удовольствия. Её руки присоединились к ласке. Начали гладить грудь, затем спустились на живот. Но, стоило мне снова коснуться края шёлковых трусиков, как девушка напряженно замерла. Затем загадочно улыбнулась, поймала меня за запястья и вернула мои ладони обратно к воротничку чулка.
— Не спеши, — промурлыкала она слегка сбивающимся голосом, — Наслаждайся моментом.
Я улыбнулся в ответ. Отцепил крючочки, поддерживавшие чулок. Ещё раз провёл пальцами по тонкой полоске нежной кожи, разделявшей его ободок и край шёлковой сорочки. И начал неторопливо скатывать его с ноги девушки. Она снова закрыла глаза и закусила губу, наслаждаясь моими прикосновениями. Я не спешил. Давал ей возможность получить удовольствие в полной мере. Скользил по бедру потихоньку стягивая с него мягкую, полупрозрачную ткань. Чуть задержался под коленкой. Нежно погладил упругую, но в то же время стройную икру. И осторожно, стараясь не порвать, стянул его с аккуратной, маленькой ступни. Отбросил в сторону.
Айлин ещё несколько мгновений стояла, замерев. Давала мне полюбоваться соблазнительно-плавными изгибами своего тела. Своей матовой, растёртой каким-то ароматным маслом, кожей. Затем грациозно сняла ножку с кровати и сунула её обратно в туфельку. Поставила вторую. Но в этот раз чуть помедлила, а затем подвинула её вперёд. Упёрлась мыском в моё самое чувствительное место. Слегка надавила.
По телу пробежала волна наслаждения. А то самое место тут же ответило девушке. Отозвалось, заметно встопорщив мне штаны.
— Ого, — довольно улыбнулась Айлин, — Да ты уже в полной боевой готовности. Говорила же, что тебе понравится. Давай второй!
Я осторожно отцепил крючочки, стараясь не порвать хрупкую, но очень красивую ткань. Неторопливо стянул чулок с ноги, наслаждаясь каждым прикосновением к мягкой, бархатистой коже девушки. Ловя каждый её вздох и каждое тихое постанывание. Отбросил в сторону, вслед за предыдущим.
Айлин улыбнулась. Сунула ножку в чёрную, лакированную туфлю. Наклонилась ко мне, обдав пьянящим ароматом полевых цветов и разгорячённого тела. Упёрлась руками в грудь и легонько толкнула назад. На кровать. Затем, одним ловким, грациозным движением уселась сверху, обхватив мои бока бёдрами. Её нежные, осторожные пальцы скользнули по плотной ткани чёрного дублета. Торопливо принялись распутывать его завязки. Девушка тоже сгорала от желания и нетерпения.
Я не стал её помогать. Это была моя маленькая месть за прерванную ласку. Вместо этого ещё раз окинул её взглядом. Одежды девушке ней стало заметно меньше. Правда начала она почему-то именно с тех частей гардероба, которые принято оставлять «на потом». Или вообще не снимать. Это было как-то неправильно. Но, странным образом, именно эта «неправильность» распаляла меня ещё сильнее.
Я положил ладони ей на бёдра и принялся осторожно гладить их, потихоньку поднимая подол сорочки. И с каждым «отвоёванным» сантиметром мой внутренний зверь бесился всё яростнее. Сил на то, чтобы его сдерживать почти не осталось.
Айлин справилась прежде, чем я добрался до лямочек её трусиков. Немного грубым, нетерпеливым движением стянула с меня дублет. Почти-что сорвала рубаху и
