сказал мне: сын человеческий! стань на ноги твои, и Я буду говорить с тобою. И когда Он говорил мне, вошел в меня дух и поставил меня на ноги мои, и я слышал Говорящего мне. И Он сказал мне: сын человеческий! Я посылаю тебя к сынам Израилевым…» (Иез 2: 1–3).
Итак, смотрите, было явление славы Господней. А мы знаем, что слава Господня всегда является людям как свет. Итак, Павел услышал: «Я – Иисус, Которого ты гонишь. Но встань и стань на ноги твои…» (Деян 26: 15–16). И то же самое – в 22-й главе Деяний, в 10-м стихе: «Тогда я сказал: “Господи! что мне делать?” Господь же сказал мне: “встань и иди в Дамаск…”». И вот это «стань на ноги твои» в начале пророчества Иезекииля дословно повторяется в том, что Иисус говорит апостолу Павлу на пути в Дамаск: как Иезекииля отправил Бог на его миссию – «стань на ноги твои», так и Павла отправляет Иисус совершать его миссию. Можно провести, конечно, и достаточно четкую параллель между началом Книги Иезекииля, явлением Павлу на пути в Дамаск и стихом из Книги Исайи, где говорится о том, что «народ, ходящий во тьме, увидит свет великий», людям, сидящим в страхе тени смертной, свет воссияет (Ис 9: 2). Бог являет Себя как свет.
Есть на эту тему, кроме приведенного места из Исайи, три чрезвычайно важных новозаветных текста. Это, во-первых, Первое послание Иоанна Богослова: «И вот благовестие, которое мы слышали от Него и возвещаем вам: Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы. Если мы говорим, что имеем общение с Ним, а ходим во тьме, то мы лжем и не поступаем по истине; если же ходим во свете, подобно как Он во свете, то имеем общение друг с другом» (1 Ин 1: 5–7). Это первый текст.
Второй текст на эту тему, который я хотел бы вам напомнить, содержится во Втором послании к Коринфянам апостола Павла: «…Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа» (2 Кор 4: 6). Смотрите: Бог повелел из тьмы воссиять свету – это парафраза начала книги Бытия и слов «Да будет свет!» (Быт 1: 3). Он «озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа». И, как мы знаем из 26-й главы книги Деяний, озаряются этим светом Павел и его спутники, но не местность вокруг них, не то, что их окружает, а они сами.
И, наконец, еще один текст – Первое послание Петра, 2-я глава: «…Вы – род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет; некогда не народ, а ныне народ Божий…» (1 Петр 2: 9–10). Иисус – Солнце правды! У Марка, в 16-й главе, мироносицы приходят ко гробу, когда уже сияет солнце. Значит, тема света – в смысле Воскресения Христова – чрезвычайно значима.
Из этих трех апостольских текстов один принадлежит Иоанну, другой Петру, третий Павлу. Мы видим, что Христос, входя в нашу жизнь, озаряет нас, как свет, особым Своим сиянием. Как понимать это учение о свете в первой Церкви? Я имею в виду один из древних богослужебных гимнов в Православной Церкви – «Свете Тихий святыя славы Безсмертнаго Отца Небеснаго, Святаго, Блаженнаго, Иисусе Христе! Пришедше на запад солнца, видевше свет вечерний, поем Отца, Сына и Святаго Духа!..» Значит, богословие Света отражено не только в рассказе об обращении Павла, трижды повторенном в Деяниях, но и в литургическом Предании древнейшей Церкви – гимне, который уже во II веке пели в нашей Церкви; то есть, ему уже восемнадцать веков, это один из древнейших гимнов – Свете Тихий.
Можно, конечно, видеть в этом свете что-то напоминающее атмосферное явление, что-то зримое и в зримости своей как бы касающееся только меня и больше никого. Но, с другой стороны, мы видим из всех текстов, что этот свет делает нас другими. Не просто озаряет нас изнутри, не просто с каким-то экстазом или экзальтацией он связан. Нет, он делает нас другими! Смотрите: «…Вы – род избранный… народ святой… дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет, некогда не народ, а ныне народ Божий…» (1 Петр 2: 9–10). Значит, этот свет делает нас народом, призывает нас из тьмы и делает народом, соединяет нас в единое целое, а не просто освещает то, что вокруг нас. Это в Первом послании Петра.
В Первом послании Иоанна Богослова об этом говорится еще яснее. Смотрите: если мы «ходим во свете, подобно как Он во свете, то имеем общение друг с другом» (1 Ин 1: 7). Но общение – слово, звучащее по-русски достаточно обыденно. Это греческое слово κοινωνία, которое обычно переводится с греческого на славянский как причастие. Вот слова священника перед началом Евхаристического канона: «Благодать Господа Иисуса Христа и любовь Бога и Отца и причастие Святого Духа да будет со всеми вами», – значит, это не просто общение, но это то, во что объединяет нас Дух Святой, это особое наше единение в Боге, единение в Тайне Святой Троицы, делающее всех людей действительно родными друг другу и делающее нас из толпы действительно народом.
И, наконец, у Павла. Во Втором послании к Коринфянам, глава 4, стих 6, он говорит: «…Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас…» – и из нас сделать Церковь, потому что дальше речь идет именно о Церкви.
Итак, этот свет, как потом скажет В.С.Соловьёв, есть физический выразитель мирового всеединства. Это свет не просто сияющий, но соединяющий нас воедино. Потом в течение всех двадцати веков истории Церкви именно через свет будет являть нам Себя Господь. И присутствие Духа Христова мы тоже будем обнаруживать через свет. Именно поэтому изображается сияние у ликов святых и Матери Божией. Именно поэтому видит Мотовилов, когда с ним говорит о Духе Святом преподобный Серафим, как тот начинает сиять, как будто они стоят внутри солнца. Именно об этом свете будет говорить архиепископ Фессалоникийский Григорий Палама и построит целую теорию нетварного (несотворенного, имеющего надфизическую природу) света, озаряющего нас не физическими лучами, не снаружи, а как бы изнутри. Мотовилов очень хорошо рассказывает, как сам Серафим стал источником этого света: не он был освещен, а сам стал источником.
Если вы посмотрите на богородичные иконы западного письма
