За это время с Керченского полуострова на Таманский было перевезено 20 290 человек, 2178 т разного груза, 20 автомашин, 42 орудия и много другого вооружения, требующего ремонта [68] .
Морскими перевозками на Керченский полуостров и их обеспечением в разное время было занято неодинаковое количество кораблей, судов и плавсредств флотилии. Так, например, в начале года для осуществления перевозок было выделено:
4 бронекатера, 3 сторожевых катера, 5 катеров-тральщиков, 5 буксиров, 9 несамоходных барж, 2 понтона, 18 тендеров, 17 десантных ботов, 6 мотоботов ПВО, 4 сейнера [69] .
Успешное решение задачи доставки войск и грузов на Керченский полуостров было обеспечено благодаря героизму и высокому воинскому мастерству личного состава, а также благодаря гибкому руководству со стороны командования флотилии и прежде всего адмирала Сергея Георгиевича Горшкова [70] , который в соответствии с решением Военных советов Отдельной Приморской армии и Черноморского флота непосредственно руководил перевозками через Керченский пролив. Ему подчинялось управление переправой во главе с начальником переправы капитаном 2-го ранга К.И. Деревянко. Начальником штаба переправы был капитан 2-го ранга К.С. Мельников, помощниками начальника переправы: по косе Чушка – капитан 3-го ранга Ф.В. Тетюркин, по пунктам разгрузки на Керченском полуострове (он же старший морской начальник Керченского полуострова), старший лейтенант Усатенко (КП Жуковка), по плавсредствам (начальник плавсредств) – капитан 3-го ранга Н.Л. Каневский (КП коса Чушка). Начальнику переправы непосредственно подчинялись: начальник тыла переправы майор Адаменко, начальник технического отделения по ремонту плавсредств инженер-майор Федореев, командир отряда бронекатеров капитан-лейтенант Лачевский, командир отряда мотоботов ПВО капитан-лейтенант Неволин, начальник ледоводорожной партии инженер-капитан 3-го ранга Смородов, начальник AСO лейтенант Поляков, начальник инженерного отделения инженер-капитан Гуревич. В состав плавсредств Керченской переправы входил ряд других подразделений.
Тральные работы, гидронавигационное оборудование и все виды обороны и обеспечения переправы возлагались на командира Керченской военно-морской базы капитана 1-го ранга В.И. Рутковского [71] .
Азовская военная флотилия в январе 1944 г. произвела высадку двух тактических десантов: один – на северное побережье Керченского полуострова (в районе мыса Тархан) и другой – в Керчь.
В состав десанта на северное побережье Керченского полуострова входили: 143-й Краснознаменный отдельный батальон морской пехоты, отдельная рота, парашютно-десантный батальон Черноморского флота, 166-й гвардейский стрелковый полк 55-й гвардейской стрелковой дивизии и армейская разведывательная рота (всего 3000 человек). Десант был разделен на две группы. 1-й (вспомогательной) группой, в состав которой входил парашютно-десантный батальон ЧФ (700 человек) командовал майор Алексеенко, 2-й (основной) группой – командир 166-го гвардейского полка гвардии подполковник Гловацкий.
Высадка десанта намечалась в ночное время после артиллерийской и авиационной подготовки в районе берега, занятого противником.
Задача десанта заключалась в том, чтобы ударом во фланг и тыл противника оказать содействие 11-му гвардейскому и 16-му стрелковому корпусам в наступлении и прорыве вражеской обороны в районе высоты 95,1 и Грязевой Пучины. Командиром высадки десанта был назначен начальник отдела боевой подготовки штаба Азовской военной флотилии капитан 2-го ранга Н.К. Кириллов. Это был волевой офицер, имевший значительный боевой опыт в ведении десантных действий. Командиром высадки 1-й десантной группы и заместителем командира высадки десанта был назначен капитан 3-го ранга Шальнов (он же начальник штаба высадки) [72] .
После тщательной и всесторонней подготовки десантные войска вечером 9 января были посажены на плавсредства флотилии в порту Кордон и в 23 час. 35 мин. вышли к району высадки.
Переход десанта совершался в условиях штормовой погоды, не позволявшей подойти к пунктам высадки в назначенное время. Поэтому вместо запланированной ночной высадки она происходила утром.
В момент высадки, начавшейся в 8 часов утра 10 января, десант подвергся ударам вражеской авиации, активность которой возрастала с наступлением рассвета.
Над районом высадки 2-й десантной группы (восточнее 1 км мыса Тархан) периодически появлялось до 15 самолетов Ме-109 и до 16 «юнкерсов», штурмовавших плавсредства и десант. С перенесением огня нашей артиллерией в глубину обороны противника по десанту открыли огонь вражеские артиллерийские батареи.
В момент высадки десанта от пулеметного огня Ме-109 на мостике сторожевого катера погиб командир высадки капитан 2-го ранга Кириллов и был смертельно ранен штурман высадки лейтенант Бувин. В командование высадкой вступил капитан 3-го ранга Шальнов, который затем также погиб от взрыва авиабомбы.
Преодолев ожесточенное сопротивление противника, десант высадился на берег (на главном направлении 1765 человек и на вспомогательном 374 [73] ) и при поддержке авиации и артиллерии начал наступление в заданном направлении. В тот же день десант прорвал вражескую оборону и соединился с войсками Отдельной Приморской армии.
В ночь с 22 на 23 января 1944 г. Азовская военная флотилия произвела высадку тактического десанта с целью овладения городом и портом Керчь [74] .
Приказом командующего Азовской военной флотилией от 21 января 1944 г. командиру высадки была поставлена задача: 1-ю группу десанта высадить в районе Широкий мол, Защитный мол; 2-ю группу – в районе причалов рыбозавода «Октябрь» и 3-ю группу – вторым эшелоном на Широкий мол порта Керчь. Действия десантных групп на берегу определялись приказом Отдельной Приморской армии. Как известно, наступательные действия в январе не принесли желаемых результатов, но неуспех операции ни в коей степени не зависел от Азовской военной флотилии. Забегая вперед, скажем, что 22 апреля с 17 до 19 часов с причалов сел. Опасное (Крым) была проведена посадка 1-й и 2-й десантных групп на тендера. С наступлением темноты они вышли к назначенным пунктам высадки. После усиленной артподготовки около 24 часов началась высадка десанта, которая, несмотря на значительное противодействие противника, была закончена к 4 часам утра. Смелыми и решительными действиями десантники успешно решили поставленные перед ними задачи.
Но вернемся к развитию событий в марте. 5 числа мною было направлено донесение в Ставку, в котором сообщалось о результатах ознакомления с войсками армии, Черноморским флотом и Азовской военной флотилией и о мерах, принимаемых командованием в вопросах подготовки к предстоящей наступательной операции. В качестве основной задачи до начала наступления указывалось на развернутую нами боевую учебу в войсках, говорилось также о мероприятиях по улучшению управления артиллерией, налаживанию разведки, упорядочению снабжения войск в специфических условиях Керченского плацдарма и т. д.
Главным звеном в подготовке войск к наступлению была, несомненно, боевая учеба, и в течение марта основное внимание было уделено ей.
В большинстве соединений были организованы показные занятия в составе стрелкового батальона. 4 марта было проведено показное занятие «Стрелковый полк в наступлении при прорыве подготовленной обороны противника». На занятии присутствовали командиры батальонов, полков, дивизий и корпусов. Занятие проведено на базе 28-й гвардейской стрелковой дивизии в районе высот 115,9; 106,0, южнее Оссовины. Действующий стрелковый полк был усилен артиллерией и танками. Авиация поддерживала его наступление с воздуха, была проведена также артиллерийская и авиационная подготовка, наглядно продемонстрировавшая, как нужно использовать артиллерию. Был показан огневой налет, стрельба орудий прямой наводки, сопровождение наступающей пехоты, стрельба по танкам.
Мы добивались не только стремительности первого удара и преодоления первой позиции противника, но и решительных и быстрых действий на всей тактической глубине обороны противника. Научить этому было особенно важно, ибо нам предстояло преодолеть глубокую, хорошо подготовленную оборону противника.
19 марта я присутствовал на тактических занятиях в 414-й стрелковой дивизии (командир генерал-майор Валериан Сергеевич Дзабахидзе). Руководил занятиями заместитель командира 11-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-майор Н.П. Подоляко. К сожалению, эти занятия не были столь поучительными, как предыдущие.
Атака развертывалась медленно, между атакующей пехотой и разрывами снарядов сопровождавшей атаку артиллерии расстояние было слишком большим, что дало бы противнику возможность приготовиться к отражению атаки.
На этих же занятиях выявился и еще один существенный недостаток. За 10 минут до начала атаки пехота в соответствии с требованиями тогдашних уставов открыла огонь по противнику. Когда же в ходе атаки она достигла переднего края противника, мы не услышали ни одного выстрела, хотя именно в это время должен был вестись наиболее интенсивный огонь по окопам противника. Оказалось, что у солдат не осталось патронов. Объяснение этому странному явлению оказалось простым. Дело в том, что в период предшествующих боев часть магазинов к автоматам и ручным пулеметам была утрачена. И в подразделениях на каждый автомат и пулемет имелось не три магазина, а всего один.
