Читаем без скачивания Современный Американский детектив - Рекс Стаут

— Не знаю, может, пузырьки были и початые. Скорее всего, что так.

— Будем надеяться, что с хлоральгидратом, во всяком случае, дело обстояло именно так. Двадцати капсул достаточно, чтобы убить двух человек.

Задавая мне вопросы, доктор вводил гибкую пластмассовую трубочку Нику в нос. Потом приказал сестре накрыть Ника одеялом, а сам стал готовить инъекцию глюкозы.

— Когда он отравился? — снова обратился ко мне врач.

— Не могу точно сказать. По всей вероятности, часа два тому назад. Кстати, что такое нембусерпин?

— Смесь нембутала и резерпина. Это транквилизатор, его применяют при повышенном кровяном давлении, а также при лечении психических заболеваний. — Наши взгляды встретились.

— Парень эмоционально неуравновешенный?

— В какой-то мере.

— Понятно. Вы его родственник?

— Друг, — сказал я.

— Я задаю вам эти вопросы, потому что его необходимо госпитализировать. Больница принимает лиц, покушавшихся на самоубийство, лишь в том случае, если им обеспечивают круглосуточное дежурство. А это стоит денег.

— Насчет денег не беспокойтесь. Его отец миллионер.

— Шутки в сторону, — мое заявление доктора не потрясло. — Кроме того, перед тем как мы положим вашего друга в больницу, его должен осмотреть лечащий врач. Вы меня поняли?

— Сделаю все, что в моих силах, доктор.

Я разыскал автомат и позвонил Чалмерсам в Пасифик-Пойнт. Трубку сняла Айрин Чалмерс.

— У телефона Арчер. Могу я поговорить с вашим мужем?

— Лоренса нет дома. Он ищет Ника.

— Пусть прекратит поиски. Я нашел его.

— Как он?

— Неважно. Он принял снотворное, и сейчас ему промывают желудок. Я вам звоню из больницы в Сан-Диего. Запомните, Сан-Диего.

— Мне знакома эта больница. Я там бывала. Постараюсь приехать как можно скорее.

— Захватите с собой доктора Смизерэма и Джона Тратвелла.

— Не уверена, что мне это удастся.

— Скажите им, что дело не терпит отлагательства. Это действительно так, миссис Чалмерс.

— Он при смерти?

— Он был близок к смерти, но будем надеяться, что все обойдется. И кстати, захватите с собой чековую книжку. Ему понадобятся квалифицированные сиделки.

— Да, да, конечно. Благодарю вас, — сказала она таким безжизненным голосом, что я не понял, дошел ли до нее смысл моих слов.

— Захватите с собой чековую книжку или деньги.

— Да, разумеется. Просто я подумала, какая странная штука жизнь. Все в ней повторяется: в этой больнице Ник родился, а теперь он может там умереть.

— Я не думаю, что он умрет, миссис Чалмерс.

Но она уже плакала, и я слушал ее плач, пока она не повесила трубку.

Если своевременно не доложить об убийстве, потом это тебе же выйдет боком. И я позвонил в полицейский участок Сан-Диего.

— В этом доме, — я дал дежурному сержанту адрес Джорджа Траска, — произошел несчастный случай.

— Какой еще несчастный случай?

— Зарезали женщину.

— Назовите, пожалуйста, ваше имя, — повысил голос сержант, Очевидно, он заинтересовался моим сообщением.

Я повесил трубку и прислонился к стене. В голове было пусто, мне казалось, я вот-вот потеряю сознание. Вспомнив, что мне так и не удалось сегодня позавтракать, я отправился на поиски кафе. Там я выпил два стакана молока, съел тост и яйцо всмятку — завтрак, достойный инвалида. Происшествия этого утра сказались на моем желудке.

Потом я вернулся в отделение «Скорой помощи», где врачи все еще трудились над Ником.

— Как он?

— Боюсь сказать, — ответил врач. — Заполните этот бланк, и мы примем его условно и поместим в отдельную палату. Идет?

— Прекрасно. Его мать и психиатр прибудут в течение часа.

Доктор поднял брови.

— Он тяжело болен?

— Вы имеете в виду психически? Да, достаточно тяжело.

— Я так и подумал. — Он засунул руку под халат и вытащил оттуда клочок бумаги. — Этот листок выпал из нагрудного кармана вашего приятеля.

Доктор передач мне листок; на нем было написано:

«Я убийца и заслуживаю смерти. Простите меня, мама и папа. Бетти, я тебя люблю».

— Ведь он не убийца, нет? — спросил доктор.

— Конечно нет.

Ответ мой прозвучал не слишком убедительно, но, похоже, доктор мне поверил.

— Вообще-то такого рода письма полагается показывать полиции. Но парню и так худо. Мне не хочется причинять ему лишние неприятности.

Я сложил записку, спрятал в бумажник и ушел, прежде чем доктор успел передумать.

Глава 18

Я направился на юг в Империал-Бич. Кассирша придорожного ресторана рассказала мне, как разыскать «Хижины Кончиты».

— Только вам не захочется там остановиться, — предупредила она меня.

Доехав до «Хижин Кончиты», я понял, что она имела в виду. Местность имела такой разрозненный вид, словно тут долго орудовали археологи. На конторе висело объявление: «Доллар в сутки, дети бесплатно». Хижины при ближайшем рассмотрении оказались оштукатуренными хибарами, давно нуждавшимися в ремонте. Самая крупная из них, через весь фасад которой шла надпись «ПИВО и ТАНЦЫ» была забита досками. Лишь тополь, пышная зеленая листва которого отбрасывала на землю тень, несколько скрашивал безобразие окружающей обстановки. Я встал в тень и решил ждать, пока на меня обратят внимание.

Из хижины вышла грузная женщина. На ней было платье без рукавов, оставлявшее открытыми могучие коричневые руки, голову прикрывала красная повязка.

— Вы Кончита?

— Я миссис Флоренс Вильямс. Кончита вот уже тридцать лет как умерла. Когда мы с Вильямсом купили «Хижины», мы не стали менять названия. — Она обвела взглядом хибары, словно не видела гостиницы много лет. — Хотите верьте, хотите нет, но в войну они кучу денег приносили.

— Теперь конкуренция сильней.

— Кому это известно лучше меня? — Она встала рядом со мной в тени тополя. — Чем могу служить? Если вы коммивояжер, так понапрасну трудитесь. Я только что лишилась своего предпоследнего постояльца, — и она, словно прощаясь, махнула рукой в сторону одной из хибар, дверь которой была открыта.

— Рэнди Шеперда?

Она отступила на шаг и оглядела меня с ног до головы.

— Значит, вы за ним охотитесь? Я так и думала — неспроста Рэнди дал деру и даже вещичек не забрал. Беда только, что цена им грош. За них не выручишь и десяти процентов тех денег, что он мне задолжал.

Она смерила меня взглядом, я ответил ей тем же.

— А сколько же все-таки он вам должен, миссис Вильямс?

— Да за все годы несколько сотен наберется. Когда муж помер, Рэнди меня уговорил дать ему деньги — он хотел сокровища искать. Было это году, пожалуй, в пятидесятом, он тогда как раз из тюрьмы вышел.

— Сокровища искать, говорите?

— Ну да, эти закопанные деньги, — сказала она. — Рэнди взял напрокат машины разные, перерыл мой участок, да и вокруг все ископал. С тех пор ни я, ни гостиница никак не оправимся. У нас тут будто ураган пронесся.

— А я бы не прочь купить пай в вашем деле.

— Купите мой, недорого возьму. Уступлю за сто долларов, — быстро смекнула она.

— С Рэнди Шепердом в придачу?

— Надо еще подумать. — Разговор о деньгах взбодрил миссис Вильямс, ее мутные глаза заблестели. — А ну как вы деньги мне дадите, а сами его убьете?

— Я не намерен убивать Шеперда.

— Чего ж он тогда перепугался? В жизни не видела, чтоб он так дрожал. И почем я знаю, что вы его не убьете?

Я назвал себя и показал ей удостоверение.

— Куда он поехал, миссис Вильямс?

— Сначала покажите мне ту сотню долларов.

Я вынул из бумажника две бумажки по пятьдесят и протянул ей одну из них.

— Другую отдам после того, как поговорю с Шепердом. Где его найти?

Она показала на дорогу, ведущую на юг.

— Он идет к границе пешком, так что вы его не упустите. Да он и вышел всего минут двадцать назад.

— Что случилось с его машиной?

— Продал перекупщику где-то на дороге. Потому я и решила, что он надумал податься в Мексику. Он и раньше туда удирал. У него там дружки есть, они его припрячут.

Я направился к машине. Миссис Вильямс последовала за мной, передвигаясь с удивительной для ее комплекции быстротой.

— Только ни слова Рэнди о том, что я вам сказала, договорились? Не то он вернется и темной ночкой спустит с меня шкуру.

— Не скажу, миссис Вильямс.

Положив дорожную карту рядом на сиденье, я повел машину на юг. За окном потянулся фермерский край: сначала поля, где паслись коровы-голштейнки, затем бесконечные помидорные гряды. Овощи уже собрали, однако то тут, то там с высохшего куста свисал сморщенный красный помидор.

Километра через два дорога ушла в заросли колючих кустарников, машину затрясло на ухабах, и тут-то я увидел Шеперда. Он быстро, чуть не вприпрыжку мчался вперед, через плечо у него был перекинут тюк с постелью, голову прикрывала широкополая мексиканская шляпа. Прямо перед нами на фоне неба, как гигантская мусорная куча, вздымалась Тихуана.