говорили. Раст явно перегнул палку, обвиняя ее. Разведчик понял это не только по виду Комды, но и по радостной улыбке на лице Тресс. Тот был откровенно доволен и шел, поглядывая по сторонам и усмехаясь. Пласты тумана, то густые и белые, как молоко, то прозрачно-серые, как вуаль, пропускали путешественников сквозь себя и смыкались у них за спиной. В душе каждого возникло и росло чувство настороженности. Отряд приближался к тому месту, где еще день назад кружили стаи птиц. Но громких криков кхорков больше не было слышно. Неизвестно, что послужило тому причиной: густой туман или приближение людей, но птицы исчезли, как будто их никогда и не было.
Как-то незаметно дорога пошла под уклон. Путешественники ускорили шаг. Туман рассеивался, словно перед людьми раздвигался тяжелый белый занавес. Конечно, он еще цеплялся за колючие ветки деревьев, но тропа, по которой они шли, была уже хорошо видна. Вдоль неё появились буро-коричневые листья растений, похожих на папоротники. Да и сама дорога изменилась. Камни, мелкой крошкой покрывающие ее, исчезли. Им на смену пришла влажная земля. Мох зеленым пушистым ковром покрывал обочины. Чем дальше шли люди, тем светлее становилось вокруг. Скоро туман рассеялся вовсе. Но солнце не появилось, хотя его яркий диск угадывался за плотной пеленой облаков. Воздух был насыщен влагой. Дрожащие прозрачные капли висели повсюду: на ветках деревьев, на кончиках еще не опавших листьев и даже на пушистых волосах Комды. Люди теперь шли широким шагом, почти не опираясь на посохи. Комда первой задала вопрос, ответ на который хотели знать все:
— Йяццу, куда мы идем? Определенно, тропа нахоженная. А вот следы от колес…
Мужчина на ходу обернулся и ответил:
— Мне стыдно признаться, но не знаю. Насколько я помню, дорога в Хайбун на всем протяжении должна была оставаться каменистой и не спускаться, а подниматься. Видимо, в густом тумане мы заблудились и свернули не туда. Но не волнуйтесь. Когда выйдет солнце, и туман окончательно рассеется, я найду правильный путь.
Озгуш озабоченно произнес:
— Тогда зачем мы продолжаем идти, если ты знаешь, что мы сбились с пути? Может, стоит вернуться?
— Я хотел предложить сделать так несколько минут назад, но, как и Комда, обратил внимание на то, что этой дорогой часто пользуются. Она сильно утоптана. Признаюсь, мне стало любопытно, куда она ведет.
— В этом нет ничего загадочного. Совершенно ясно, что, если дорога проложена людьми, она ведет к деревне.
— Но я никогда не слышал, чтобы здесь, в горах рядом с Пальцами Хэдзё, жили люди. А о деревне и говорить нечего.
— Что вы попусту спорите? — теперь в разговор вмешался Мстив. — Вот придем и все узнаем. Ключ от этой загадки находится в конце дороги.
Так, негромко переговариваясь, путешественники продолжали идти вперед. Комда незаметно для остальных обогнала их и теперь шла первой. Появление деревни, которую они все ожидали увидеть, произошло неожиданно. Дорога исчезла, словно ее стерли. Дальше простирался зеленый луг. За стоящими то там, то здесь одиночными деревьями появились дома. Они были темными и низкими. Люди, не сговариваясь, остановились. Каждый оценивал открывшуюся перед ними картину. Деревня, казалось, тоже смотрела на путешественников темными пустыми провалами окон. Ни одного звука не доносилось оттуда. Никто не вышел их встречать. Комда сбросила рюкзак на землю и сказала:
— Поклажу оставьте здесь. Возьмите только ножи. Тресс, присмотри за вещами. Когда будет нужно, я позову тебя.
Вагкхи поняли, что споры закончились. Комда больше не просила. Она отдавала приказы. Пока все выполняли ее распоряжения, она спокойно стояла и ждала. Женщина смотрела куда-то мимо вагкхов на темнеющую среди деревьев деревню. Йяццу она сейчас напоминала туго натянутую струну, до которой страшно было дотронуться. Казалось, что любое, даже самое легкое прикосновение могло порвать ее, настолько та была напряжена. Она больше ничего не сказала, но пальцы ее легко задвигались. Вагкхи взглянули сначала на женщину, потом на ее руки и быстро разошлись в разные стороны. Через минуту их уже не было видно. Тогда Комда повернулась к Йяццу и сказала:
— Пойдем, осмотрим ближайший дом.
Мужчина не стал задавать лишних вопросов. Во-первых, потому что сейчас было не время, а во-вторых, странная тишина и безлюдность открывшейся деревни настораживали. Перехватив посох поудобнее, он зашагал за женщиной.
Первое, что они увидели, войдя в деревню, была вытесанная из камня статуя, стоящая у порога дома. Это оказалось небольшое, чуть выше пояса, изображение человека. У него были глубоко посаженные круглые глаза, широкий, на пол-лица приплюснутый нос и растянутый в оскале рот. Меж губами наряду с обычными зубами виднелись клыки. Руки были сжаты в кулаки и прижаты к животу. Вокруг голого тела обвивалась тонкая веревка с многочисленными узелками. Общий вид каменного истукана был неприветливым. Может, из-за клыкастого оскала и нахмуренных бровей над круглыми глазами? Кто знает. Ни Комде, ни Йяццу каменное изваяние не понравилось.
— Ты видел такие статуи когда-нибудь раньше?
— Нет. Не доводилось. И даже не слышал ни о чем подобном.
— Мне кажется, нет, я уверена, что люди этой деревни исповедуют культ мендлоков. Очень уж этот «страж» напоминает зверей, встреченных нами пару дней назад.
Йяццу, не раздумывая, согласился с ее словами. Каменный истукан действительно напоминал мендлока. Изображен был, конечно, человек, но в нем настолько ярко проступала личина зверя, что с Комдой трудно было не согласиться. Мужчина заставил себя отвести глаза от каменного стража и посмотреть на дом, который тот охранял. Он был построен из дерева, которое от постоянной влажности стало темно-коричневым, почти черным. Внимательные глаза отмечали каждую мелочь, такую, как моток жесткой веревки, висевший на столбе около дома, несколько закопченных фонариков под крышей и традиционный колокольчик над дверью. Но сейчас звонить в него не было смысла. Дверь оказалась распахнутой настежь.
Йяццу немного помедлил, а потом все же направился к ней, собираясь заглянуть внутрь. В этот момент кто-то дернул его, развернул и с силой толкнул в сторону. Мужчина не успел понять, что же происходит, когда второй толчок отбросил его к стене. Он оказался распластанным на мокром темном дереве. Йяццу ошеломленно смотрел по сторонам. Рядом никого не было. Только Комда. Женщина стояла около него, словно прикрывая своим хрупким телом. Он с трудом заставил себя поверить в то, что это именно она с такой силой отшвырнула его. Ло собрался отойти от стены, у которой стоял, когда услышал ее голос. Комда говорила так тихо, что Йяццу скорее понимал по губам, чем слышал произносимые слова:
— Молчи. Здесь кто-то есть.
Мужчина прислушался. Было настолько тихо, что он слышал шелест
