class="p1">Но, судя по услышанному, мобилизация проходилапровально. Люди не верили, что за разгромом двух когорт ветеранов под командованием известного на всю Сицилию военачальника, стоят «обычные» рабы. Все до одного считали, что на полуострове полыхнул новый виток Гражданской войны. И пока легионеры не понималипримерных сил противостоящих друг другу сторон, они уклонялись от вступления в легион.
Нам это только играло на руку.
— Какие будут дальнейшие распоряжения? — спросил Тигран, твёрдо занявший место моего заместителя.
— Продолжайте строить укрепления, — распорядился я.
Надо отдать должное нашим строителям, защитные барьеры вокруг лагеря росли, как на дрожжах. За несколько дней почти круглосуточных работ, лагерь стал напоминать настоящую неприступную крепость.
— И продолжайте проводить тренировки. Нам необходимо отлаживать взаимодействие вновь формирующихся соединений, — я похлопал Тиграна по плечу, заглянул в его заметно уставшие глаза, — Сейчас тяжело и будет еще тяжелее, брат, но мы должны выстоять.
Радиатор решительно кивнул и молча удалился выполнять поступившие распоряжение.
Однако мы имели и проблемы, которые не удавалось решить так быстро, как бы хотелось. При этом больше часть проблем требовала незамедлительного разрешения. Одной из таких проблем было отсутствие должного количества снаряжения. Второй, и не менее важной — продовольствия.
Я размышлял на эту тему, стоя на высоте холма, на котором расположился наш лагерь. Отсюда как на ладони просматривалась территория на многие лиге вокруг. И было отчётливо видно, насколько всколыхнула наша дерзкая вылазка умы невольников. Количество желающих присоединиться к восстанию, увеличивалось в прогрессии из часа в час. Если раньше к нам в течение дня присоединилась сотня другая человек, то теперь, как я и предсказывал, счёт пошёл на тысячи. А на данные момент в нашем лагере разместились шесть полноценных когорт.
Некоторые бывшие рабы пребывали в расположение уже вооруженными, сумев разжиться на складах бывших хозяев. Но такие ребята были скорее исключением из правил. Все же подавляющая часть вновь прибывших приходили в обносках, решительно настроена, но голодные и обессиленные. Часть из новобранцев получили свободу благодаря действиям наших диверсионных групп… и перед восстанием стояла задача поставить этих людей в строй.
С продовольствием дела обстояли не менее сложно. Я сделал всё, чтобы мои солдаты не голодали и для этого посылал группы вооруженных невольников по округе. Их задачей было обнаружить и разграбить продовольственные склады римских имений. Лагерь, помимо добровольцев тянулись мулы, груженные тюками с награбленным. Однако этих усилий всё-таки было недостаточно. Пришлось принимать кардинальные решения. Так, мною была введена карточная система и всеобъемлющий контроль над расходованием провианта. Естественно, подобные непопулярная шаги вызывали недовольство, но пока контролируемое. Еды ещё хватало, но её запасы стремительно кончались и только контроль мог хоть как-то замедлить этот процесс.
В один из дней я разделил мнение подавляющего большинства, что несколько сотен пленных поедают слишком много еды.
— Я недоедаю, отказываю себе, и для чего? чтобы эти животные ничего не делали и получали за это свою порцию пищи? — примерно так звучало негодование моих сторонников.
С таким утверждением было тяжело поспорить, потому что я отклонил предложение задействовать пленных в строительстве лагеря. И, по сути, они, действительно ничего не делая, только пили, ели и спали. Понятно, что такое положение при наличии ограничений, бросалось в глаза. Объяснить своим людям почему мы должны и дальше кормить этих лоботрясов, я не мог. Не играл на руку и тот факт, что новых переговорщиков со стороны Рима никто не посылал.
— Пятьдесят пар, и ни человеком больше! — таков был мой ответ на предложение от сторонников провести при помощи пленных гладиаторские игры.
Как я уже говорил, гладиаторские игры были не только развлечением, но и имели сакральное значение. Убийство пленными друг друга в таких боях означало жертвоприношение богам. И в сознании Бывших невольников, это могло значительно повысить наши ставки на успех. Мне же позарез нужно было поддерживать моральный дух своих бойцов, и продолжать удерживать их в лагере.
— Почему не всех? — последовал вопрос сторонников.
— Дайте мне ещё несколько дней, и если обмена не состоится мы сможем продолжить игры, — жестко заявил я.
Позиция у меня оставалась прежней. В военное время, когда пленники были куда более ценной валютой, чем деньги, я хотел всё-таки заключить выгодную сделку. Да и римляне больше не посылали к нам в лагерь переговорщиков. Но если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе. Я решил инициировать переговоры самостоятельно.
— Нам необходимо попасть в город сегодня вечером, — безапелляционно заявил я на одном из собраний командиров, которые собирались три раза в день или при получении новых водных.
Как и было обещано тем, кто был с восстанием самых первых дней, их карьера стремительно шла по нарастающей. Прирост количества сторонников восстания, и формирование новых военных подразделений, позволил вчерашним десятника дорасти до командования когортой.
— Нам нужны переговоры по обмену пленных на еду и оружие, — пояснил я свою позицию.
Члены военного совета понимающе закивали.
— Мне нужны двое добровольцев из вашего числа, — сказал я.
Заходить в город было крайне рискованно. Понятно, что никто из римлян не знал, как выглядят лидеры восстания в лицо, и в теории, я бы мог послать туда обычных солдат. Но… мне была нужна встреча с так называемыми «покровителями». Я хотел видеть этих людей в посредниках. Объяснялось такое желание очень просто. Во-первых, покровители, возможно, смогут удовлетворить запросы восстания напрямую, и тогда, необходимостьпереговоров, в принципе, отпадет. Во-вторых, если удовлетворить напрямую запрос окажется невозможно, я хотел завуалировать сделку под обмен пленными… Существовал немалый шанс, что магистраты и дальше откажутся проводить переговоры. Тогда стороной, выкупающей пленников, вполне могли оказаться покровители. Да, сделка имела бы формальный характер, но также формально сделала бы возможным передачу нам продовольствия и снаряжения. И все обоснование для её проведения у меня имелись. Я оставил в живых достаточное количество пленников из числа центурионов, десятников и, конечно, обоих командующих когортами. Именно по этой причине в числе переговорщиков мне были нужны члены военного совета нашего восстания. У сторон должны быть не только намерения, но и гарантии, сделанные на самом высоком уровне.
По итогу, оставив за нашими спинами лагерь, теперь уже напоминающий большой муравейник, я, Тигран и наш землемер, выдвинулись в город. Мы переоделись, сменив доспехи на туники и мечи на короткие кинжалы, которых будет не видно под туникой. Прямо сейчас мы остановились у городских стен, оценивая, как лучше проникнуть в город незамеченными.
— Они дрожат, как последние
