– Эх, оружие бы те какое получше да броньку, – тяжко выдохнул гном, с разочарованием взирая на горняцкую кирку и на оголенный торс моррона. – Но уж извиняй, наших доспехов те носить не положено. Мож зато секиру взять иль топор. Наших-то ужо побило, отмучились ребятушки в последний раз, – с горечью и одновременно завистью произнес гном. – Сейчас ужо, поди, прощены и в Залах Славы откушивают, а мы тута еще мытаримся… Так что мертвякам оружие ни к чему… подбери себе что-нить вон в том вот сарае.
– Нет, спасибо, – мотнул головой Аламез в знак отказа. – Ваше оружие под гномью руку сделано, для меня чересчур тяжело да коротковато будет. Я уж как-нить с киркой обойдусь…
– Ну, как хошь, – пожал плечами Румбиро, а затем отвязал от пояса складную подзорную трубу и протянул её Дарку. – На, возьми, залезь на крышу казармы, да оттуда и поглядывай. Не переживай, у меня другая имеется. Я вон там сам буду… – Толстый палец Румбиро указал на крышу склада, туда, где раньше находился один лишь сигнальщик, а теперь был оборудован настоящий командный пункт. – Сам туда не суйся, что б ни случилось! Враг туда камни швырять тож станет… Коль меня убьют… – Альто поперхнулся. Видимо, несмотря на смерть, означавшую награду, ему не хотелось погибнуть во время сражения и оставить без своего руководства верных боевых товарищей, с которыми он не раз и не два ходил в атаку и защищал пограничный рубеж. – Так вот, коль убьют меня иль зашибут сильно, ты на ся команду возьмешь!
– Я?! – так сильно и искренне удивился Дарк, что даже потерял контроль над своим голосом и выкрикнул вместо того, чтобы просто сказать.
– Не ори, дурья башка! – цыкнул на него Румбиро и крепко сжал его кисть. – Это приказ, приказы не обсуждаются, иль у вас в Легионе о дисциплине не слышали, так припомни те времена, когда ещё офицером был!
– А те не кажется, что ребята твои не поймут, если вдруг человек раскомандуется… – пытался возразить Аламез, но получил в качестве возражения резкий тычок в бок и четыре толстых пальца, подсунутых прямо под нос.
– Четыре, слышь, целых четыре аргументы имею, – прошептал Альто, боясь, что их кто-то услышит. – Ты не человек, а мы не гномы! Это раз, и все о том знают! О том, что тя сам Великий Горн помочь нам прислал, тож каждому известно. Это вторая аргумента. В-третьих, на этой заставе всё будет так, как я прикажу!
– Ну, а в-четвертых-то что? – примирительно произнес Дарк, убирая неполную пятерню из-под своего носа.
– А в последних, мил-друг… мне даж о том говорить стыдно, – нахмурил густые брови Румбиро. – Я, конечно, понимаю, что для вас, людишек, мы, гномы, все как на одно лицо, да и времечка прошло ух ты сколь… но обидно, но всё ж обидно, что ты ребятушек моих не признал! Застава наша на две трети теми укомплектована, кто с нами в шермдарнские степи караваны водил да под Стеной Кодвусийской бился. Ты их не признал, а они-то те сразу обрадовались, как только, недотепу эдакого, заприметили. Они тя знают, они с тобой уже бились и под команду твою смело встанут! А кто вдруг артачиться станет, так пригрози, что в Залах Славы ему лучше не заявляться, я его там такими пряниками под зад потчевать стану… Ладно, ты меня понял, ступай!
Старый друг закончил разговор поспешно: всунул в руки Дарка трубу и, легонько оттолкнув его от себя, пустился бегом к бараку. На то имелась веская причина. На сигнальном шесте появился фиолетовый флажок, а затем тут же поднялся и красный. Не успел моррон и глазом моргнуть, как на площадке перед бараками всё пришло в движение. Отдыхавшие махаканцы мгновенно заняли места возле орудий, и уже в следующий миг прогремел первый залп. Покрытые горячей смесью ядра с жутким ревом взмыли ввысь, а чуть следом за ними отправилась в полет и несущая жидкую смерть труба.
* * *
Аламез добежал до барака и вскарабкался на крышу с быстротой, поразившей его самого. Неудержимое желание не пропустить начало сражения, присущее каждому настоящему воину, взяло верх над усталостью и здравым смыслом, предсказывающим, что в течение пары минут всё равно ничего интересного не случится, ведь попадание в цель на дальней дистанции с первого выстрела – редкость даже для опытных наводящих. Так оно и вышло. Ни один из снарядов не достиг цели, а вражеские орудия еще какое-то время не должны были открывать ответного огня.
– Верхата! Кворба него сервин! – пронесся над орудийной площадкой зычный голос наблюдателя, находившегося на той же крыше, что и Румбиро. – Уч, бароса нек-фер! Фота, локова нек, несара сар!
Команды, прозвучавшие по-махакански, не резанули слух моррона, но он искренне пожалел, что хоть и много общался с гномами в Кодвусе, но поленился взять у них парочку уроков языка подземелий. Тогда, возможно, он хоть что-нибудь понял. Однако стоило лишь появиться сожалению, как в затылке у Дарка что-то щелкнуло, и раздался недовольный глас то ли сонного, то ли перебравшего лишку ворчуна: «Оно те без надобности! За боем лучше, простофиля, следи! Чо к командам впустую прислушиваться-то?! Ну, промахнулись ребята, теперича перезаряжают. Первое орудие на четыре пятых деления выше будет бить, а второе на четыре деления левее возьмет и на два ниже, посколь цель у него сменилась. Ну что, много полезного из перевода узнал?!»
– Спасибо, – поблагодарил Дарк вместо ответа ниспосланный Великим Горном глас. – Больше беспокоить не стану!
– А я и не отвечу, – зевая, проворчал голос и исчез.
Пока Аламез разговаривал, как со стороны могло показаться, сам с собой, обслуга орудий уже заканчивала перезарядку. Смертоносные снаряды вот-вот должны были снова отправиться ввысь, но только куда, к сожалению, пока что не было видно. Дарк получил дар видеть во тьме, но всё равно видимость была ограниченной. Невооруженный глаз различал лишь точки да продолговатые пятна, медленно движущиеся по глади воды. Не было заметно даже волн, образовавшихся при погружении снарядов.
– Гарта! – прокричал наблюдатель, и в тот же миг два слившихся в один грохочущих звука вновь сотрясли барабанные перепонки моррона.
Береговые орудия выстрелили практически одновременно, послав врагу смертельные подарки. Едва это случилось, Дарк тут же поднял подзорную трубу и, наведя ее на предполагаемое место падения пылающего снаряда, прильнул к её заляпанному пальцами окуляру. Пред взором моррона предстал один из вражеских кораблей, да так крупно и отчетливо, что он даже смог различить лычки на плечах снующих по палубе матросов и солдат, а также прочие мелкие детали. Увиденное его не обрадовало, хотя чего-то подобного он и ожидал. На готовящихся открыть ответный огонь врагах были доспехи шеварийских гвардейцев, а на прикрепленных к бортам щитах красовались многоцветные и чересчур пестрые, по мнению герканцев, гербы удбишевской знати. Раз на заставу нападали шеварийцы, значит, ими явно руководил клан Мартел. Ринва была права, шеварийские вампиры действительно проявляли живой интерес к секретам махаканских подземелий, но она очень недооценила размеры вражеского вторжения. Видимо, в гномьих городах хранились настоль важные секреты, что клан Мартел стремился в них попасть любой ценой и послал под землю целое войско, и это несмотря на войну с Герканией, которая уже захватила добрую треть шеварийского королевства. Дарк был морально готов ко встрече с заклятым врагом, но только предполагал, что она произойдет не сейчас, а гораздо позже, когда их трудный поход по тоннелям будет уже близиться к концу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
