Дарка сильно насторожило, что два практически целых корабля резко изменили курс и, проплыв дугой мимо побережья, то ли просто маневрировали, отвлекая огонь на себя, и давали тем самым десанту приблизиться к берегу, то ли собирались резко приблизиться и обстрелять стоянку практически в упор. Враг хитрил, поставив Румбиро перед выбором: либо стрелять по плотам, либо по кораблям. Поскольку гномы поспешно разворачивали орудия вправо, Альто выбрал последний вариант, бывший на самом деле уловкой. Аламез не мог понять поступок друга, который сам же до начала боя говорил, что если прибрежная баррикада не будет разрушена, то враг полагается на десант. Следовательно, именно его и стоило уничтожать в первую очередь. К сожалению, моррон не мог переубедить Альто, потому что, во-первых, до него было очень далеко, а сквозь шум, царивший на орудийной площадке, было не докричаться, а, во-вторых, Дарк уже давно усвоил незыблемое правило: «Занятому ответственным делом гному не стоит соваться под руку!»
– Мож, повернешься рожей да расскажешь, что тут за бардак творится?! – прокричала почти на ухо Дарку взобравшаяся на крышу Ринва, еще не успевшая привыкнуть к грохоту и не контролировавшая громкость своего далеко не отличающегося нежностью голоса. – В двух словах!
– Коль кратко, то изволь! – ответил Дарк, боявшийся пропустить важный момент и поэтому не собиравшийся поворачиваться. – Здесь, на стоянке, застава махаканцев. Они такие же, как и я, мертвяки, ну, почти такие же… – решил не кривить душой моррон. – Защищают свои города от пришлых мародеров. Вот, к примеру, сейчас шеварюги к ним лезут… Три, нет, уже два корабля, – поправился Дарк, видя, как скрываются под водой мачты потопленного судна, – ну и плотов с лодками целое море. Ты их пока не видишь… – вовремя вспомнил моррон, что дар Великого Горна распространяется только на него. – Скорее всего ими вампиры верховодят. Нагнали под землю тысячи две-три солдат, не считая матросов. С гномами я говорил, они нас не тронут, так что не переживай. Вот и всё, если вкратце!
– Почему?! Почему не тронут?! – проявила упорство Ринва, крикнув на этот раз потише.
– В дела мертвяков живому лучше не встревать… здоровее будет! – ответил Дарк, считая объяснения да выяснения отношений во время боя делом неуместным и крайне несвоевременным.
– Раз так, то чего ты на крыше застрял?! Собирайся, пошли! – опять возвела себя в ранг командира девушка и навесила на свои хрупкие плечики воображаемые эполеты. – У нас свои дела, у них свои!
– Ошибаешься, пока что общие, – усмехнулся моррон, не отрывая одного глаза от трубы, но другим время от времени поглядывая, что творится у него за спиной. – Я пока покинуть стоянку не могу… уже пытался. Можете одни идти, коль хватит духу!
Как, впрочем, и ожидалось, духу на путешествие по опасным пещерам вдвоем у разведчиков не хватило, а может, они просто не знали, как правильно обосновать необходимость расставания с «подопечным» в отчете, который они должны были предоставить по возвращении фон Кервицу. Рыцаря-шпиона вряд ли устроили бы обтекаемые, расплывчатые формулировки, вроде: «Бой то ли призраков гномов, то ли их мертвецов с превосходящими силами шеварийской подземной эскадры». Точных же сведений его воспитанники указать пока не могли, поскольку элементарно проспали то время, когда имели возможность задать вопросы и получить на них более-менее точные ответы. Как бы там ни было, а Ринва с Крамбергом не поспешили к воротам. Отойдя от Дарка на пять-шесть шагов, они уселись на крышу и стали ждать, не понимая сами чего: то ли момента, когда Аламез снизойдет до подробных объяснений, то ли когда настанет пора бежать. По их мнению, защитники стоянки были обречены, как ни странно, но той же оценки происходящего придерживался теперь и Дарк. События стали развиваться стремительно, не оставляя Сынам Великого Горна ни единого шанса на успех.
Корабли противника сначала маневрировали на дальней дистанции, отвлекая огонь орудий на себя и даже для видимости не стреляя в ответ. Пару раз огонь охватывал их пострадавшие от ядер борта, но команда быстро тушила пожары и как-то справлялась с опасной жидкостью, разъедавшей не только древесину и плоть, но и металл. За три-четыре залпа, произведенных гномами во время маневров, весьма напоминавших реверансы на водной глади, матросам обоих кораблей наверняка крепко досталось, но зато урон, нанесенный корпусу, парусам и находящимся на верхней палубе катапультам, был минимальным. Внешний вид судов, конечно, изрядно пострадал (ведь теперь они весьма походили на две плавающие головешки), но зато они ни капельки не потеряли боеспособности, что вскоре и доказали.
Как только плоты с лодками подошли к берегу на расстояние, с которого Дарк смог рассмотреть крошечные фигурки толпящихся на них солдат, на мачтах обоих кораблей заметно прибавились парусов, а их рулевые, прекратив кружить на месте, повели суда прямиком к берегу, рискованно быстро сокращая дистанцию. Высокая скорость движения, бесспорно, не давала гномам точно прицелиться, но зато делала реальной опасность не успеть вовремя сбавить ход и или разбить носовую часть судов о плиты берега или пропороть их днища о подводные камни, которых, кстати, на мелководье вблизи берега имелось немало.
Поговаривают, что Удача покровительствует отважным морякам. В правоте этого утверждения моррон имел несчастье убедиться. Первый же выстрел, произведенный корабельными орудиями не только в движении, но и на большом ходу, превратил площадку перед бараками в сущий ад. Сначала раздался рёв, жуткий рёв несущихся по воздуху снарядов, а затем прошел и град крупных, средних и мелких камней, а также их многочисленных осколков, на которые разлетались валуны при соприкосновении с любой твердой поверхностью: плитами пола, кладкой колодца, проломленными стенами бараков.
Хотя прямых попаданий в орудия не было, но потери в рядах обслуги оказались ужасающими. Каменный шквал смел добрую треть гномов, еще с десяток сильно покалечили острые осколки, оказавшиеся неспособными пробить крепкую махаканскую броню, но зато легко вонзавшиеся или даже отрывавшие не защищенные ею конечности. Зрелище было жутким. Истекая бьющей из открытых ран кровью, раненые валились прямо на мертвых и жалко барахтались, как перевернутые на спины черепахи. Одни теряли сознание сразу, другие тщетно пытались подняться, но потом затихали.
Когда беспощадная смерть прошлась острой косой по рядам твоего отряда, среди уцелевших начинается паника, справиться с которой способен далеко не каждый командир. С гномами Сынами Великого Горна всё было не так. По-прежнему стоявший на изрядно покосившейся, а местами и провалившейся крыше обстрелянного склада Румбиро лишь на миг обернулся, чтобы оценить ущерб. Оставшись безучастным к потерям своих солдат, он лишь небрежно взмахнул рукой, отдав тем самым приказ уцелевшим бойцам из орудийных расчетов вести огонь без дальнейших команд, то есть по собственному усмотрению, по мере сил и возможности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
