Читаем без скачивания Гробовое молчание - Тесс Герритсен

— Зачем вы вернулись в Бостон? — спросила Джейн.

Белла посмотрела ей прямо в глаза.

— Сыфу Фан попросила меня приехать. Она неважно себя чувствует, и в ее школе нужен еще один инструктор.

— Да, вы постоянно рассказываете именно эту историю.

— А что, есть другая?

— Разве это не связано с тем, что произошло в «Красном фениксе»? С тем, что ваш отец убил четырех человек?

Лицо Беллы моментально напряглось.

— Мой отец невиновен.

— Если верить официальному отчету, виновен.

— А официальные отчеты никогда не ошибаются, да?

— Раз они ошибаются, то где же правда?

Белла свирепо посмотрела на Джейн.

— Его убили.

— Это вам мама рассказала?

— Моей мамы там не было!

Джейн немного помолчала, вдруг осознав смысл последних слов: «Моей мамы там не было». Она вспомнила, как засветился люминол на ступеньке подвала, вспомнила кровавый отпечаток детской туфельки.

— Но там был кто-то, — спокойно произнесла Джейн. — Свидетель, который прятался в подвале, когда все это случилось.

Белла замерла.

— Откуда вы…

— По следам крови. Даже если вы попытаетесь смыть их, они все равно останутся. Спустя десятилетия нам удалось увидеть их с помощью химического спрея. Мы обнаружили отпечатки ваших ног на ступени подвала и на кухонном полу — последние вы оставили, когда уходили. В тот вечер кто-то стер эти следы еще до приезда полиции. — Джейн склонилась к девушке. — Зачем ваша мама сделала это, Белла? Почему она пыталась уничтожить улики?

Белла промолчала, но Джейн заметила отражение внутреннего спора на ее лице — желание сказать правду сражалось со стремлением сохранить секрет.

— Она хотела защитить вас, верно? — не унималась Риццоли. — Потому что вы всё видели, и она боялась за вас. Опасалась, что вас будут преследовать.

Белла покачала головой.

— Я ничего не видела.

— Вы же были там.

— Но я ничего не видела! — воскликнула Белла. Казалось, на мгновение этот возглас повис в воздухе. Потом девушка опустила голову и прошептала: — Я только слышала.

Джейн не стала задавать вопросов, не стала прерывать Беллу. Она просто ждала рассказа девушки, который — теперь она была уверена — обязательно последует.

Белла сделала еще один вдох.

— Мама спала в своей постели. Она всегда очень уставала после рабочего дня в продуктовом магазине. А в тот вечер она к тому же болела гриппом. — Белла уставилась в стол, словно перед ее внутренним взором снова возникла мама, лежащая в постели под одеялом. — А я не устала и поэтому вылезла из кровати. И пошла вниз, к папе.

— В ресторан.

— Он, конечно же, был недоволен. — Ее губы растянулись в печальной улыбке. — Он жонглировал там сковородками и кастрюлями, а я ныла, требуя внимания и мороженого. Он велел мне возвращаться наверх, в постель. Он работал, и времени на меня у него не было. Дяде Фану тоже было не до меня.

— Мужу Айрис?

Белла кивнула.

— Он был в зале. Я посмотрела в дверной проем и увидела, что дядя Фан сидит там за столиком с какими-то мужчиной и женщиной. Они пили чай.

Джейн нахмурилась, размышляя, зачем официант подсел к двум посетителям. Это добавляло таинственности и без того загадочной чете Мэллори: зачем супруги пришли в китайский ресторан, если, согласно вскрытию, они только что поужинали итальянской едой?

— О чем они говорили? — спросила Джейн. — Господин Фан и двое посетителей?

Белла покачала головой.

— На кухне было слишком шумно, и я не смогла бы расслышать разговоры из зала. Папа стучал кастрюлями. Работала вытяжка.

— Вы видели, как Джоуи Гилмор пришел забрать свой заказ?

— Нет. Я только помню, как папа возился у плиты. Весь в поту. Он был в своей старой футболке. Папа всегда работал в ней… — Голос Беллы дрогнул, и она провела рукой по глазам. — Бедный папа. Он работал, постоянно работал. На его руках было множество шрамов от ожогов и порезов, полученных на кухне.

— А что было потом?

Рот Беллы изогнулся в грустной улыбке.

— Я хотела мороженого. Ныла, требуя внимания, а папа тем временем наполнял коробки для заказов на вынос. В конце концов он сдался. Велел мне спуститься вниз и выбрать мороженое из морозильной камеры.

— Она стояла в подвале?

Девушка кивнула.

— Ох, я прекрасно знала этот подвал. Я так много раз туда спускалась! Там в углу стоял большой морозильный ларь. Чтобы поднять крышку, мне нужно было забраться на стул. Я помню, как заглянула в него, решая, какое мороженое выбрать. Оно было упаковано в такие маленькие картонные стаканчики на один шарик. Я хотела ванильно-клубничное с шоколадом. Но не могла найти его. Я продолжала перебирать маленькие стаканчики, а в них было только ванильное мороженое. Одно ванильное. — Белла сделала глубокий вдох. — И тут я услышала папин крик.

— Кому он кричал?

— Мне. — Подняв взор, Белла сморгнула слезы. — Он кричал, чтобы я спряталась.

— Его наверняка слышали все, кто был в ресторане.

— Папа кричал по-китайски. Убийца не понял, иначе он стал бы меня искать. Иначе он догадался бы, что я в подвале.

Джейн бросила взгляд на одностороннее зеркало. Отсюда Фроста и Таня видно не было, однако Риццоли могла представить себе их потрясенные лица. Вот она — недостающая глава этой истории. Ключи к разгадке никуда не делись — они остались на ступеньке подвала и кухонном полу, но отпечатки немы. Только Белла способна наделить их голосом.

— И вы спрятались? — спросила Джейн.

— Я не понимала, что происходит. Я слезла со стула и стала подниматься по ступенькам, но затем остановилась. Я слышала его мольбы. Как он на ломаном английском упрашивал, чтобы его оставили в живых. И только тогда поняла, что это вовсе не игра, что он не собирался морочить мне голову. Мой папа никого не дурил. — Белла нервно сглотнула, и ее голос стал звучать еще ниже. — И я поступила так, как он велел. Двигаясь беззвучно, я подлезла под лестницу. И услышала, как что-то падает. А затем громкий хлопок.

— Сколько было выстрелов?

— Всего один. Единственный хлопок.

Джейн вспомнила оружие, оставшееся в руке У Вэйминя — «Глок» с наружной нарезкой на стволе. Чтобы замаскировать предыдущие восемь выстрелов, убийца использовал глушитель. И, только расправившись со всеми жертвами, он снял приспособление для бесшумной стрельбы, вложил оружие в безвольную руку У Вэйминя и выпустил последнюю пулю, так чтобы на коже убитого повара были видны следы порохового нагара.

Идеальное убийство, подумала Джейн. Есть только одно «но» — преступник оставил свидетеля. Безмолвную девочку, съежившуюся под лестницей подвала.

— Он умер за меня, — прошептала Белла. — Он должен был сбежать, но не смог меня бросить. Поэтому он остался. Папа погиб прямо у двери в подвал, закрыв ее своим телом. Мне пришлось наступить в его кровь, чтобы выбраться оттуда. Если бы тем вечером я не пришла в ресторан, если бы не стала выпрашивать мороженое, возможно, мой отец до сих пор был бы жив.

Теперь Джейн все поняла. Поняла, почему У Вэйминь не сбежал, когда у него была возможность. Почему на кухонном полу обнаружили две гильзы. А вдруг идея инсценировать самоубийство пришла в голову преступнику в последний момент, когда он стоял над телом повара? Это же так просто — вложить рукоять пистолета в ладонь погибшего и выпустить последнюю пулю. А потом, не забирая оружия, просто выйти за дверь.

— Вы должны были рассказать об этом полиции, — заметила Джейн. — Это все изменило бы.

— Нет, не изменило бы. Кто поверит пятилетней девочке? Ребенку, который не видел лица убийцы. Да и мама не позволила бы мне произнести ни слова. Она боялась полиции. Точнее говоря, испытывала перед ней ужас.

— Почему?

Белла сжала губы.

— А вы не догадываетесь? Моя мама жила здесь нелегально. Как вы думаете, что бы случилось, если бы полиция обратила на нас внимание? Ей нужно было думать о моем будущем, да и о своем тоже. Папа погиб. И это все равно нельзя было изменить.

— А как же правосудие? Разве оно не играло никакой роли?

— Тогда — нет. В тот вечер мама думала лишь о том, как обезопасить нас обеих. Если бы убийца понял, что есть свидетель, он начал бы меня искать. Поэтому мама стерла отпечатки моих туфель. И поэтому же через два дня мы собрали вещи и уехали.

— Айрис Фан знала об этом?

— Тогда не знала. Ей стало известно много лет спустя, когда моя мама умирала от рака желудка. За месяц до смерти она написала сыфу Фан всю правду. Извинилась за то, что поступила как трусиха. Но спустя столько лет мы уже ничего не смогли бы доказать и ничего не смогли бы изменить.

— И все же вы пытались это сделать, верно? — спросила Джейн. — Последние семь лет кто-то из вас — вы или Айрис — отправляли копии некрологов членам семей. Изо всех сил старались сохранить в них память и боль. Сообщали, что правда так и не была сказана.