была произнести, девушка поступила по-своему.
Путь сирены.
Кэсси перестала притворяться, открыла рот и начала петь.
Она пела их песню. Голос наполнил тронный зал высокими и низкими нотами, соединяя их так, как могла только сирена. Гармонии звенели, отражаясь эхом от мраморной плитки, касаясь каждого из мужчин и женщин, стоящих по обе стороны комнаты. Кэсси пела об их любви, надеждах, мечтах и стремлении друг к другу. Она обнажила душу перед придворными, но в то же время доказала, что их связь верна и крепка. Такую связь не разорвать никому. Вместе гармонии обретали смысл, а в мелодии обретали все пазлы, вливаясь в совершенство.
Сила Кэсси коснулась каждого в зале, демонстрируя, что ее место было рядом с Обероном. Некоторые из наиболее мягкосердечных придворных тихо плакали, среди них была и леди Гудфеллоу, которая, прижимаясь к Робину, без стеснения рыдала. Рэйвен Гудфеллоу, больше не МакСуини, стоял позади родителей и пытался сморгнуть набежавшие слезы. Голубые глаза парня были так похожи на глаза Робина. Дункан Малмейн-Блэкторн обнимал своих истинных пар. Троица задумчиво улыбалась. Без сомнения, они вспоминали свою собственную церемонию соединения, проведенную в этой самой комнате перед Обероном. Леди Люси Стоу промокнула глаза кружевным платочком. Улыбка женщины была широкой и наполненной счастьем. Даже Гарольд, обычно равнодушный ко всему происходящему, шмыгал носом, пока Кэсси пела про свою любовь на всеобщее обозрение.
Когда все закончилось, тишина была почти оглушительной. Никто не хотел первым развеять силу песни сирены.
— Я люблю тебя, — Кэсси убрала руку с его щеки, прошептав слова так тихо, что только Оберон сумел их услышать.
— Я тоже люблю тебя, — он взял ее за руку и помог встать на колени. — Принцессы Кассандры Нерис больше нет. Теперь ты будешь известна как Кассандра Эргитайн… — придворные ахнули. Фамилия Оберона так давно не произносилась, что мало кто ее помнил.
Оберон продолжал, как будто их не прервало потрясение двора.
— Королева Серебряного Пламени, леди Серых, — он указал на Робина, который держал корону. — Ты готова принести клятву?
— Да, — тон Кэсси был сильным и уверенным. Какие бы она не нервничала в начале церемонии, сейчас девушка полностью себя контролировала.
— Тогда давайте начнем, — он жестом подозвал Люси, которая в ту же секунду оказалась рядом. Робин расположился справа от Кэсси, а Люси слева. — Во-первых, ты должна отказаться от своих связей с Белым двором.
Кэсси кивнула.
— Настоящим я отказываюсь от всех связей с Белой леди, королевой Глорианной, королевой Белого двора, леди Благих. С этого дня я объявляю себя человеком Оберона, с честью и верой, не имея других клятв, от которых можно отказаться. Перед богами я клянусь в своей верности Серому Двору, Верховному королю Оберону и нашим потомкам. Я объявляю себя присягнувшей слугой Серого лорда, Верховного короля Оберона, короля Серого Двора, повелителя фейри. Клянусь своим голосом и честью поддерживать законы Двора. Я и мой дом будем соблюдать законы, изданные Верховным королем. Я буду добросовестно выполнять все обязанности, требуемые короной и двором. Я, Кассандра Эргитайн, клянусь.
Теперь настала очередь Оберона принести клятву, которая далась ему легче, чем когда-либо еще.
— Я, Верховный король Оберон Эргитайн, Серый лорд, повелитель фейри, настоящим выслушал твои клятвы и принял их от имени Короны и Двора. Я объявляю тебя своим верным слугой, поклявшимся выполнять мои приказы. С этого дня мой меч будет защищать тебя, а магия оберегать. Если ты не выполнишь свой долг, то познаешь силу моего гнева. Все прежние клятвы Белым аннулируются моей властью Верховного короля. Я, Оберон, Верховный король, клянусь.
Кэсси вздрогнула, когда магия клятвы окутала их обоих.
Регалии Леди Серых состояла всего из двух частей — короны и шара. Корону смастерил сам Оберон, а шар был подарком Туата Де. Взятый у Лии Фейл, Камень Судьбы работал только в руках законного правителя фейри, в данном случае речь шла об Обероне и Кэсси. Меч Оберона светился, указывая на законность его правления. Шар так же указывал бы на законность правления Кэсси, усиливая ее дар. Она могла бы петь в полную силу как на суши, так и в воде. Также она получила бы ускоренною регенерацию от любого ранения.
Материал, из которого был изготовлен шар, напоминал мрамор и был хорошо отполирован. По сути, ничем не примечательная вещица до тех пор, пока не попадет в руки Лорда или Леди фейри. Он мог уменьшаться или увеличиваться по команде Кэсси, что позволило бы ей носить шар в качестве ожерелья. Если бы она захотела, сферу можно было бы даже повесить над мечом во время официальных приемов, чтобы продемонстрировать благословления монархов Богами.
Но пока Кэсси не была коронована, поэтому ни сфера, ни меч не светились для нее, несмотря на их истинную связь. Такова была природа магии.
Итак, Оберон начал последнюю церемонию, которая должна была сделть Кэсси королевой во всех известных и неизвестных смыслах.
— Кассандра Эргитайн. Клянешься ли ты в присутствии богов и перед двором вести себя при любых обстоятельствах так, чтобы интересы, процветание и честь фейри, независимо от их положения, всегда были в твоем сердце?
— Клянусь.
— Клянешься ли ты вершить правосудие без уважения к личности и предоставлять равные права бедным и богатым?
— Клянусь.
— Клянешься ли ты добросовестно и беспристрастно исполнять все обязанности, возложенные на тебя как на Леди Серых?
— Клянусь.
— Клянешься ли ты защищать свободу и права всех дворов и их обитателей, независимо от расы, положения или месторасположения?
— Клянусь.
Оберон забрал корону у Робина.
— Тогда я объявляю тебя королевой Кассандрой, королевой Серебряного Пламени, леди Серых, Повелительницей всех фейри, моей королевой, моей преемницей и матерью моих детей. Пусть все прислушиваются к твоему голосу, как прислушиваются к моему, — он закрепил на ее голове корону, одобрительно кивнув, когда Кэсси, вместо того чтобы опустить глаза, с уверенностью поймала его взгляд. Оберон взял шар у Люси. — Пусть твое правление будет долгим и процветающим. Пусть все радуются так же, как радуюсь я, — он вручил шар Кэсси, улыбнувшись, когда тот начал светиться яркой бирюзой, а не серебром, как он ожидал. — Встань, королева Кассандра, и посмотри в лицо своим подданным.
Кэсси поднялась на ноги и заняла место рядом с ним, именно там, где ей и полагалось быть. Именно там, где она останется до конца их дней.
***
— Мистер и миссис Нерис! Добро пожаловать, — Грег, менеджер за стойкой регистрации в отеле Морской гребень, просиял, принимая их багаж. — Мне так жаль, что в прошлый раз вашу поездку прервали, — беспокойство на лице мужчины казалось искренним. — Как вы
