Леша.
– Телефон! Он сейчас разрядится. Как мне с тобой связаться? – Я была в панике. – Тут нет зарядки. Не могу найти! Черррт!
Снова предупреждающий сигнал.
– Леша, ты сейчас отключишься!
– Понял, – отозвался парень. – Не переживай, я что-нибудь придумаю. Что ж, приятно было познакомиться с девушкой, в которую влюбился мой брат…
– Влюбился? – эхом отозвалась я. Сердце болезненно сжалось.
– Шутишь? Да он по тебе с ума сходит.
– Откуда ты знаешь? – заволновалась я. Будто сейчас это было самым важным. Главное, чтобы Миша был жив. – Он тебе в разговорах что-то про меня говорил, да? Леш, ответь?
Тишина. Я посмотрела на потухший экран. В сердцах швырнула разряженный телефон на кровать, а потом и сама на нее рухнула в слезах. Где мне теперь искать Мишу? Стоит ли это делать, если парень дал мне понять, что между нами ничего не может быть? Бежать в полицию? Здесь такой маленький город, что наверняка в органах сидят «свои» люди, которые в лучшем случае пошлют меня куда подальше, в худшем же – сами сдадут кому-нибудь с потрохами. Страшно! Куда мне одной с ними тягаться? Да я, если честно, не знаю никаких подробностей, кроме имени отчима Миши…
Эта страшная фраза, брошенная Матвеевым по поводу денег: «На тот свет их с собой не заберешь». Значит, он все-таки уверен, что его не оставят в живых? Или найдут, как с его помощью отомстить отчиму за подставу? А если Мише удастся выйти сухим из воды, то мстить, в свою очередь, станет уже отчим… Господи, это просто замкнутый круг! И почему именно мы с Матвеевым стали главными героями этой жуткой истории? Я подумала, что было бы, если б мы встретились в обычных условиях, где-нибудь в ночном клубе… Но вряд ли бы мы вообще там пересеклись – слишком разные у нас жизни… были. Я снова горько заплакала.
Попыталась уснуть. Ночью я ничего не смогу предпринять. Кажется, проспала всего минут двадцать, когда мне начали сниться какие-то странные сны. И снова я то и дело слышала шаги в коридоре. А потом жалобный скрип двери… «Наверное, это вернулся Миша», – подумала я, но не могла разлепить уставшие от слез глаза. Я слышала, как кто-то подошел к кровати и склонился надо мной. И вдруг в номере замигал свет.
– А что с электричеством? – сонно пробормотала я. – Миш, ты не знаешь?
Свет мигнул снова, озарив на пару секунд просторную комнату, и погас. Я резко открыла глаза, понимая, что мне не хватает воздуха. Вокруг темно, и сердце колотится как сумасшедшее. А у постели никого нет… Мне все это приснилось.
Я проворочалась, пока на улице не начало светать. Вышла на лоджию, глядя на утреннее хмурое небо. Этот незнакомый город уже не казался мне таким приветливым и милым, как накануне. Было свежо, и из труб валил серый дым. Отсюда нужно как-то выбираться… А если Миша все-таки надумает вернуться? Подождать еще немного, а потом, если он не придет, отправляться домой и уже оттуда бежать в полицию? А, может, рассказать все отцу?
Я снова уселась на пол и достала свой телефон, краем глаза косясь на пепельницу с оставшимся в ней Мишиным окурком. Чтобы хоть немного отвлечься, зашла в соцсети, пролистала ленту… Ната, оказывается, отдыхает в Турции… Вот фото, где она в обнимку с каким-то забавным коренастым парнем. У него сгорели плечи и выгорели на солнце рыжие брови. Подруга подписала фотографию: «Этим летом я нашла тебя и больше никуда не отпущу!» Если бы все было так просто…
Натка даже не говорила мне, что собирается в отпуск. Я попыталась вспомнить, когда в последний раз выходила с ней на связь. Все время я проводила с Мишей, забыв о прежней жизни. Я зашла в личные сообщения… Тридцать непрочитанных, от Наты – больше всего. Представляю, как подруга обижена на меня. А мне сейчас так нужна чья-нибудь поддержка… И бабушка, и Геля думают, что в данный момент я в безопасности с Мишей. Стас вообще считает, что я веселюсь на дне рождения у подруги… Я просидела, не двигаясь, пока в руках не завибрировал телефон. Быстро взглянула на экран уставшими воспаленными глазами. Звонила Полина Ковалева.
– Да? – Это все, что я смогла сказать, почувствовав, как слезы снова наворачиваются на глаза.
– Ульяна? – настороженно отозвалась Полина.
Я не могла сказать ни слова, плача в трубку. Как хорошо услышать знакомый голос и понять, что ты не один.
– Уля, ты тут? – продолжила Полина. – Господи, Долгих, убавь ты свою шарманку! Ну и музыка! Неудивительно, что у тебя машина постоянно глохнет. Я сейчас тут сама откинусь от этой пацанской лирики.
– Поля, я тут, – тихо проговорила я, шмыгнув носом.
– Слава богу! – воскликнула Поля. – Я думала, телефон здесь совсем не ловит. Хрюки какие-то…
– Это я плачу.
– Плачешь? – явно озадачилась Ковалева. – А почему ты плачешь? Слушай, я все не могу перестать думать о тебе и Матвееве! Он ведь Матвеев? О вас, короче. Как вы? Не попались?
– Ох, Поля! – Я снова заплакала. – Мы расстались… Не очень хорошо. Он ушел, я теперь боюсь… Не знаю, что делать! И кому рассказать… Только ты в курсе Мишиных дел.
– А где ты вообще? – забеспокоилась Ковалева. – Дома? Мы возвращаемся в город, на машине. У Пашкиной кузины свадьба, нас так внезапно позвали… Вернее, позвали его, а он меня с собой взял, говорит, там от тоски повеситься можно будет. Торжество в субботу. А я боюсь, мы где-нибудь заглохнем… Убавь ты! – снова гаркнула Поля. Я от неожиданности чуть телефон из рук не выронила.
– Нет, Полина, я не в городе…
Я сообщила Ковалевой, где и зачем нахожусь, к концу своего рассказа снова заливаясь слезами. Полину явно смущал мой плач. Некоторое время она молча сопела в трубку, и я слышала на фоне шум трассы и негромкий речитатив…
– Думаешь, он вернется? – наконец спросила Поля.
– Думаю, что нет, – вздохнула я, – но я еще подожду.
– Мы за тобой приедем! – твердо известила Полина.
– Что? – удивилась я.
– Что? – послышался глухой возглас Долгих.
– Там от города езды часа три всего… Подождешь?
– Подожду,
