благополучие, что «государство о вас позаботится» — будут носить на руках.
— Невесело, — подытожил я.
— Что будем делать?
— Тебе — нужно свалить. Я — кое-что предприму
— Хрен тебе, — выругалась Дайна.
— Дайна, из того, что мы знаем — эти люди не остановятся перед серьезным преступлением. Скорее всего, среди них есть настоящие фанатики. Я не смогу одновременно делать дело и прикрывать тебя. Ты — мишень.
— Я — большая девочка. И хватит усмехаться. Я купила ствол, потому что ни один подонок больше меня не прижмет, не получив пулю сорокового калибра. И я твердо намерена это сделать, если только кто-то попробует.
— И тебя привлекут.
Я вдруг кое-что понял. Эти козлы из ФБР не просто так нас подобрали. Ни я, ни Дайна — не сильно походят на благопристойных членов американского общества. У каждого есть прошлое, за которое можно зацепить. Ни одному из нас не поверят безоговорочно присяжные. Возможно, кто-то в Вашингтоне и рассчитывает, что нас прижмут, а потом проконтролировать процесс и в нужный момент вмешаться. Может, даже на стадии апелляции в Верховный суд США. Но это, если получится. Если мы не пропадем, к примеру, без вести.
А может случиться и это.
— У тебя есть телефон куратора? Твоего.
— Да есть.
— Отзванивай каждый день. Даже два раза.
— Она меня сама сдаст.
— Плевать, пусть терпит.
— Ну а ты что собираешься сделать?
Я посмотрел на часы.
— Я разведчик — так-то. Человек, который изучает местность, людей и делает свои выводы. Здесь что-то происходит. И это не может происходить в пустоте. Есть организация, есть люди — значит, они должны регулярно где-то собираться и что-то делать. Иного быть не может. Я намерен узнать, где и что они делают, чем на хрен занимаются. Зафиксировать это. Потом посмотрим.
— Один?
— Что?
— Ты будешь делать всё это один?
— Я — большой мальчик.
— Да пошел ты, — выругалась Дайна, — мы будем делать все вместе или я, на хрен, узнаю всё сама.
— Как?
— Пойду и запишусь к ним в их долбанный клуб.
— Тебя не возьмут.
— А это мы посмотрим…
Ну, вот и что делать?
…
Сейчас следить, кстати, намного проще чем даже пять лет назад — потому что есть «Гугл карты» со спутниковыми снимками и есть квадрокоптеры. Можно сделать карту местности и осмотреть интересующие объекты.
Что мы знаем про них? Что я знаю про них?
Они не парятся — у них нет отдельных каких-то священников, и если они такие простые, могут и служить где хотят. Склад — склад.
Вероятно, есть что-то такое, что они скрывают.
Еще?
Жратва. Откуда они ее берут?
США, Луизиана. Биг Рок. 07 апреля 2023 года
Сыграла как раз еда. Эта дурацкая картошка с курицей. Дерьмо с большой дозой холестерина. Мы выяснили, где они это заказывают, — после чего Дайна подобралась к работникам кейтеринговой компании и смогла разузнать, куда идет доставка.
Исходная точка есть.
— Они психи…
— Что? — переспросил я.
— Они — психи. Тот парень, который доставляет еду, он раскололся за двести баксов. Но сказал: он ни за какие деньги с ними…
— Здесь много чего говорят.
— А еще больше молчат.
— И то верно.
Дайна скептически смотрела, как я закончил разрисовывать себе лицо черным кремом — я его покрыл кремом полностью, ночь, никаких цветных пятен. Поморщившись, надел черную шапочку — сейчас потом истеку на хрен, но что делать? Ботинки и одежда для ночной вылазки были в самый раз — я часто ношу тактические. Все остальное, включая оба пистолета — были на месте.
— Как я выгляжу?
— Как человек, ищущий неприятностей, — поморщилась Дайна.
— Давай повторим последовательность действий…
…
Мне надо было не просто выследить их — мне надо было посмотреть их реакцию на нештатную ситуацию. Занервничают ли они? Насколько? Кто что делать будет?
Исходя из этого, я занимал позицию заранее, выставлял камеру и ждал. Дайна должна была подъехать (но не прямо к месту), включить дальний свет, дать три длинных гудка и свалить. Мне было интересно, как отреагируют сектанты?
Когда стемнело, я занял позицию рядом с их логовом, расположенным в той же школе (в США, кстати, нет закона об отделении церкви от образования, и конфессии могут сами создавать школы, но тогда они должны давать федеральный образовательный минимум и хотя бы частично оплачивать расходы учеников на учебу), заснял, как подъехала машина с кейтеринга, и с неё передали огромные контейнеры с ужинами. Потом я выждал, пока сектанты начнут выходить, но большая часть караваном двинулась за город на своих машинах. Я двигался за ними с отставанием, погасив фары. Моя машина была вне пределов видимости, потому что я установил на паре машин жучки, тем самым совершив первое правонарушение (Misdemeanour как минимум[52]). Впрочем, мне не впервой, а отпечатков я не оставил.
Так мы ехали не менее десятка миль, потом, судя по карте, они начали сворачивать с трассы. Место, куда они сворачивали, на карте было обозначено просто — болото. Я выждал, потом съехал с шоссе в другую сторону, замаскировал машину и, перебежав трассу, — углубился в болото…
…
В местах этих — к слову «болото» надо относиться серьезно, потому что их тут полно и в них полно крокодилов. Которые отнюдь не дяди Гены и не преминут перекусить человечинкой, коли та попадётся им на зуб. И змей полно — они людей не атакуют, но это если на них не наступать, а ночью наступить можно запросто. Потому-то здесь многие носят револьверы — на случай, например, если змея или крокодил обнаружатся на заднем дворе дома.
Потому я тыкал вперед заранее заготовленным шестом, но ничего, кроме сырости, пока не было — земля не пружинила под ногами, и воды выше подошвы не было. Это хорошо, в последнее время штат все больше уходит под воду.
Они выставили пост на дороге, стояла машина, причём, похоже, полицейская — но у меня был прибор ночного видения и я ее обошел. Шел я на свет, теплившийся на горизонте — там что-то было…
Когда я приблизился — месса уже была в разгаре. Люди, одетые в похожие на клановские белые (тут были черные) балахоны — на самодельном алтаре разрушенной, видимо ураганом, церкви, кого-то распяли… я плохо видел, то ли это была женщина, то ли девочка — подросток. Горели факелы, запах от них доносился даже до меня. Казалось, что я провалился через пространство и время в средние века…
Пистолет. Я сам не осознал, что вместо
