судорожно схватил руками трибуну — а потом обрушился на пол вместе с ней. Стрелка схватили и начали убивать…
США, Техас. Арклатекс. 06–07 апреля 2023 года
Есть такое место, что-то вроде «трибордер» в Латинской Америке — называется оно Арклатекс. Это район, где соединяются границы трех штатов — Арканзаса, Луизианы и Техаса, потому и название такое. Здесь что-то вроде свободной экономической зоны, она хороша тем, что в каждом штате свое регулирование и можно построить свой бизнес так, чтобы брать самое «вкусное» от всех трех штатов. Дайна ждала меня в мотеле на границе техасской территории. Я подъехал только в конце следующего дня, когда смог встать на ноги. История эта — а еще невозможность ответить — выбила меня из колеи, меня тряхануло так, как не трясло уже много лет. Я думал, что избавился от приступов.
Дайна встретила меня с ужасом в глазах… надо сказать оправданным ибо выглядел я… Бросив сумку с вещами, я пошел в душ — ванная комната с душем была в каждом номере, это стандарт по всей Америке. Потом ко мне присоединилась она. И прогонять ее я в этот раз не стал…
…
Полночь. Сна ни в одном глазу.
Дайна сидела напротив меня на кровати… о том, что произошло, мы не говорили, потом с этим разберемся. Теперь видео посмотрела она, и переживать весь этот ужас — приходится теперь ей. И мне.
Мы теперь неразрывно связаны этим ужасом.
— Зачем они это делают?.. — потрясенно сказала она.
— Не все так просто. Я заметил у них кресты. Это необычные кресты…
— Что?! Кресты?!
— Лотарингский крест. Две поперечины вместо одной. Такие же я видел на многих машинах около здания, где сидит вся местная власть. Это символ катаров. Видимо, крест без Христа — тоже символ.
— Кого?!
— Катаров. Французской секты еретиков. Они же альбигойцы или богомилы. Они считают, что материальный мир — есть зло. Что идет война между добрым и злым. Что Господь и Сатана — по сути, равны и оказывают равное воздействие на мир. Это дуализм. Он запрещен в христианстве.
— Поверить не могу. Откуда ты все это знаешь?
— Просто знаю. Люблю читать на досуге. Банду всегда проще всего повязать кровью. Они это и делают. Этого не знают федералы, они думают там просто политические отморозки с амбициями, а там — религиозный культ. Надо уезжать.
— А потом?
— Мы вернемся.
— А если нет?
— Я оставлю тебя в Новом Орлеане. Потом подготовлюсь получше и вернусь. Один или с федералами.
— Черта с два ты меня оставишь. Я вернусь вместе с тобой. Я хочу написать про это… про этих… катаров.
— Поверь, не стоит.
— Но почему?
— Потому что убивали и за меньшее…
Дайна провела рукой по лицу… от свежести после душа не осталось ничего, да и потрудились мы там… изрядно. Встала.
— Пойду принесу льда.
В каждом мотеле, особенно на юге — есть торговые автоматы с напитками и снэками, стиральная машина и машина для производства льда. Всё — платное, но это — стандарт…
Она открыла дверь… и тут же захлопнула ее. В глазах ее появился ужас.
— Что? — я вскочил, держа в руке Глок
— Там люди… на стоянке.
Я просек — выследили, скорее всего, по сотовому. Он не дает точной привязки, но примерную — дает.
— Бежим!
Дайна бросилась к вещам.
— Оставь телефон! Брось! — я уже выбрасывал свой.
…
Из номера было два выхода — через дверь и через окно в душевой. Последний — рискованный, но первый еще рискованнее. Я выпихнул Дайну, вещи и выбрался сам, когда за спиной, судя по звукам — вскрыли дверь. Мы вывалились в техасскую ночную черноту, готовую в любой момент взорваться выстрелами.
С ними могут быть копы. Это надо помнить Копы соседнего штата, но копы — есть копы. Тогда на дороге — тоже были копы.
— Где твоя машина? Ты ее сменила?
— Да. Вон там, на стоянке.
В черноте — светилась красным сосиска ресторана быстрого обслуживания. Я возблагодарил Всевышнего за то что Дайна кое-что понимает в этой жизни. Если ты ждешь неприятностей от жизни — только дурак будет оставлять машину на стоянке мотеля у входа в номер. Заблокировать выход — и ты без колес.
С…а…
Территория ресторана быстрого питания была огорожена заборчиком, но хлипким, от бродячих собак. Мы перебрались через него — и Дайна показала на белый «Субурбан»… и я бы не придумал ничего лучше. Машина хоть и приметная — но ее только выстрел из РПГ остановит. В Ираке проверено.
— Ключи. Садись с той стороны.
Дайна — сунула мне в руку ключи и полезла с той стороны. Я пробрался на переднее, завел машину и тронулся… всего лишь семья после позднего ужина, выезжающая с территории заведения быстрого питания.
…
Ушли.
Не превышая скорость, я вел «Субурбан» по дороге штата… план был такой: добраться до Далласа, там отделение ФБР. Явиться туда и сдаться.
Но это нам было не суждено.
Я опять совершил ошибку… страшную ошибку. Я потерял контроль, перестал наблюдать за тем, что происходит. Как оказалось, у нас за спиной был пикап. Скорее легкий грузовик. В этот момент он пошел на обгон… Я понял это, только когда он поравнялся с нами. Отвлеченный разговором я не понял, что происходит… пикап шел по встречке, я автоматически притормозил, чтобы он быстрее вернулся на свою полосу — но только это ему и было надо. Уходя на свою полосу — он со всей силы ударил меня, сбивая с полосы. И сделать я ничего не мог… не успевал… потому что не был готов.
Наш «Субурбан» — резко ушел вправо, полетел с насыпи. Я держался за руль изо всех сил, мне показалось, что тут — карьер, и мы в него летим. Но это продолжалось секунду. Потом — удар, искры в глазах, хлопок, стремительно надувшиеся подушки, завеса талька в машине, тишина… и какое-то потрескивание…
Тишина…
У меня был нож. Обычный дешевый «Спайдерко», но я носил его всегда на поясе… агрессивный рез, самое то, если надо перерезать ремень безопасности, вытащить человека из машины. В практике шерифа бывает всякое, пару раз приходилось применять именно для этого. Еще чаще — если надо разрезать одноразовые наручники — сейчас многие их носят, вместо многоразовых железных.
Вот сейчас он мне и пригодился. Я несколькими тычками располосовал подушку безопасности, потом перерезал ремень. Потом сделал то же самое у Дайны.
— Ты цела?
— Что… происходит?
— Лезь назад. Спрячься между сидениями.
— Что?
