война
7 января 1979 года вьетнамские войска вступили в Пномпень, положив конец правлению «красных кхмеров». В тот же день была провозглашена Народная Республика Кампучии (НРК). Эти события вызвали неоднозначную реакцию мирового сообщества. Государства — члены Ассоциации стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН) в совместном заявлении от 12 января 1979 года выразили сожаление в связи с вооруженным вторжением Вьетнама в Кампучию, подрывавшим ее независимость, суверенитет и территориальную целостность.
21 января 1979 года правительство Таиланда объявило о признании «красных кхмеров» единственными законными представителями Кампучии. Руководители «красных кхмеров» получили право свободного проживания и передвижения по Таиланду, а также беспрепятственного выезда и возвращения в страну.
8 январе 1979 года два члена политбюро ЦК Коммунистической партии Китая тайно посетили Бангкок, где обсудили с тайским руководством варианты финансовой, военной, экономической и политической помощи «красным кхмерам». Китай и Таиланд заключили секретный договор, в соответствии с которым на бывшей американской военной базе Такхли создавался оперативный центр по координации деятельности китайских спецслужб в Юго-Восточной Азии. Китайские транспортные самолеты могли использовать военные аэродромы ВВС Таиланда для переброски «красным кхмерам» оружия и боеприпасов. Китай брал на себя обязательства поставлять таиландской армии современное вооружение, а также принимать участие в боевых действиях в случае вооруженного нападения Вьетнама на Таиланд.
Кроме того, Пекин обязался прекратить всякую поддержку Коммунистической партии Таиланда. В июне 1979 года КПТ предложила таиландскому правительству временное сотрудничество против угрозы вьетнамской экспансии, а 11 июля 1979 года радиостанция Компартии Таиланда, находившаяся в Китае, прекратила вещание.
Таиланд разрешил «красным кхмерам» создавать базы на таиландской территории вблизи границы с Кампучией. Командование вооруженных сил Таиланда обязалось оказывать всемерную помощь отрядам «красных кхмеров» при подготовке и проведении боевых и террористических акций против армии НРК и вьетнамских войск, расквартированных в Кампучии.
27 июня 1979 года таиландские власти выделили на территории Таиланда в районе города Трат специальную зону для политического руководства «красных кхмеров» во главе с Пол Потом. Туда же для обучения командиров «красных кхмеров» прибыли китайские военные инструкторы. Таиландское правительство рассчитывало, что «красные кхмеры» создадут подобие санитарного кордона вдоль кампучийско-таиландской границы, что воспрепятствует выдвижению вьетнамской армии непосредственно к территории Таиланда.
Сингапур полностью поддержал действия Таиланда. В то же время, премьер-министр Малайзии Датук Хуссейн и президент Индонезии Сухарто в марте 1980 года подписали совместную декларацию, в которой выразили обеспокоенность по поводу активного вмешательства Китая и СССР в кампучийский конфликт. Джакарта и Куала-Лумпур продемонстрировали недовольство чрезмерным политическим влиянием великих держав на дела Юго-Восточной Азии. В индонезийско-малайзийской декларации предлагался фундаментальный принцип региональной дипломатии: страны ЮВА должны сами решать проблемы региона без доминирующей роли супердержав.
Ряд стран АСЕАН, и в первую очередь Индонезия, разделяли неприятие Вьетнамом великодержавных устремлений Китая в ЮВА. Это заложило основу дипломатического сближения между Джакартой и Ханоем. Индонезийцы и вьетнамцы решили совместно искать такое решение кампучийской проблемы, которое удовлетворяло бы страны АСЕАН и Вьетнам.
Тем не менее, в июне 1980 года на конференции в Куала-Лумпуре министры иностранных дел стран АСЕАН подтвердили признание правительства Демократической Кампучии в качестве законного представителя Кампучии в Организации Объединенных Наций. Страны АСЕАН также высказались против политико-дипломатического признания режима, установленного в Пномпене вьетнамскими силами, то есть НРК, и осудили вьетнамское военное вмешательство в дела Кампучии.
Добившись дипломатического успеха на региональном уровне, в конце 1979 года «красные кхмеры» предприняли меры по своей политической реабилитации на Западе. Сначала это попытался сделать Пол Пот, давший несколько интервью западным корреспондентам. В том числе и японскому журналисту Наоки Мабучи — тому самому, который в 1976 году нелегально пробрался в Кампучию и подружился с «красными кхмерами». Отвечая на вопрос о массовых убийствах в Демократической Кампучии, Пол Пот сказал: «Только несколько тысяч кампучийцев, возможно, умерли из-за некоторых ошибок в осуществлении нашей политики, направленной на обеспечение высокого уровня благосостояния населения». После этого Пол Пот на много лет стал недоступен журналистам.
В 1979 году правозащитники потребовали предать Пол Пота суду международного трибунала в Гааге за геноцид против кампучийского народа. Это требование не услышали ни в Бангкоке, ни в Пекине, ни в Вашингтоне.
Тем не менее, Пол Пот передал функции политического лидерства Кхиеу Самфану, который летом 1980 года в интервью западным журналистам сказал: «Пол Пот — искренний патриот, и народ это знает. Сейчас он осуществляет командование в военной области, но ни он, ни армия не имеют полномочий в политических делах». Йенг Сари более понятно объяснил причины рокировки в высшем руководстве «красных кхмеров»: «Имя Пол Пота плохо воспринимается мировым общественным мнением».
Одновременно Кхиеу Самфан объявил об исчезновении социалистической перспективы в Кампучии, а также о демократизации и либерализации движения «красных кхмеров».
7 декабря 1981 года «красные кхмеры» обнародовали «Политическую программу Демократической Кампучии». Пообещав принять демократическую систему правления и не строить в Кампучии ни социализм, ни коммунизм, «красные кхмеры» объявили о роспуске Коммунистической партии Кампучии и создании вместо нее Партии Демократической Кампучии социал-демократической направленности, согласной на введение в Кампучии свободного капитализма.
Реальная власть в руководстве «красных кхмеров» по-прежнему концентрировалась у Пол Пота и его ближайшего окружения: Нуон Чеа, Йенг Сари, Та Мока и Сон Сена, образовавших политбюро Партии Демократической Кампучии, в то время как номинальный лидер «красных кхмеров» Кхиеу Самфан стал всего лишь кандидатом в члены политбюро. Пол Пот оставался главнокомандующим боевыми отрядами «красных кхмеров», которые официально именовались Национальной армией Демократической Кампучии.
Политическая мимикрия «красных кхмеров» никого не ввела в заблуждение. Именно поэтому Франция, осуждая вьетнамизацию Кампучии, отвергла заигрывание с «красными кхмерами». Разъясняя позицию Парижа, французский министр иностранных дел Ролан Дюма сказал: «Ни один политик во Франции не может представить возможность встречи или переговоров с Пол Потом». Французы презирали Сианука, который продолжал тесно сотрудничать с «красными кхмерами».
Но большинство западных государств акцептировало «красных кхмеров» в качестве важнейших участников процесса урегулирования кампучийской проблемы, проголосовав за сохранение места Кампучии в ООН за представителями Демократической Кампучии. Франция воздержалась, резонно заявив, что это решение Генеральной ассамблеи ООН фактически означает международную легитимизацию движения «красных кхмеров». Однако максимум, чего сумел добиться Париж — нейтралитета Европейского союза в кампучийском конфликте. ЕС не признавал ни провьетнамское правительство НРК, ни правительство Демократической Кампучии «красных кхмеров».
Неприглядный образ «красных кхмеров» потенциально мог привести к серьезным неприятностям для их зарубежных покровителей. Рано или поздно встал бы вопрос, почему ведущие западные государства поддерживают организацию, обвиненную в совершении ужасных преступлений против человечности. Прямым текстом эти опасения сформулировал министр иностранных дел Филиппин Карлос Пенья Ромуло, заявивший по поводу сотрудничества с «красными кхмерами»: «Нас
