за преступления геноцида, совершенные в Демократической Кампучии. Это предложение поддержали министры иностранных дел Малайзии и Индонезии. Казалось, что Австралия сможет взять на себя бремя регионального политического лидера, увлечь своими инициативами страны Юго-Восточной Азии и добиться мирного решения кампучийской проблемы без вмешательства США и Китая.
Но американцы торпедировали начинания Австралии. США хотели, чтобы кампучийская проблема решалась по сценарию, написанному в Вашингтоне. С этой целью американские представители, со ссылкой на разведывательные данные ЦРУ США, распространили в столицах стран Юго-Восточной Азии дезинформацию о соотношении сил между НРК и КПДК.
Согласно американским предсказаниям, после вывода вьетнамских войск из Кампучии правительство НРК во главе с Хун Сеном должно было продержаться под ударами «красных кхмеров» не более семи месяцев. Поэтому американцы разработали иезуитский план решения кампучийской проблемы: а) добиться вывода вьетнамских войск из Кампучии, одновременно наращивая боевую мощь «красных кхмеров» и прочих формирований КПДК; б) свергнуть правительство НРК с помощью «красных кхмеров»; в) сформировать новое правительство Кампучии из сианукистов и сонсановцев с параллельным выводом из политической игры «красных кхмеров» путем передачи их лидеров международному трибуналу, который осудил бы их за преступления геноцида.
Реализации американского плана способствовала и перестройка внешней политики СССР, начатая генеральным секретарем ЦК КПСС Михаилом Горбачевым.
28 июля 1986 года во Владивостоке Горбачев поведал миру о новой стратегии Советского Союза в Азии. Говоря о кампучийской проблеме, Горбачев подчеркнул, что СССР хочет дружить не только с Вьетнамом, Лаосом и Кампучией, но и со всеми странами Юго-Восточной Азии, а также с Китаем. Советский лидер предложил простую формулу решения кампучийского кризиса: «Здесь [в кампучийской проблеме], как и в других проблемах Юго-Восточной Азии, многое зависит от нормализации китайско-вьетнамских отношений». Другими словами, за обещание Пекина нормализовать китайско-советские отношения Горбачев отдавал Индокитай на откуп Китаю, фактически бросая на произвол судьбы союзников Москвы — Вьетнам, Лаос и Кампучию.
Реализацией новой советской стратегии в Индокитае занялся заместитель министра иностранных дел СССР Игорь Рогачев, который уговорил руководство Вьетнама и НРК пойти на уступки по всем принципиальным вопросам кампучийского урегулирования.
Переломным моментом в изменении позиции СССР по кампучийской проблеме стал визит в Китай в 1989 году министра иностранных дел СССР Эдуарда Шеварднадзе. Он подписал с министром иностранных дел КНР Цянь Цичэнем совместное заявление по проблеме кампучийского урегулирования, основные положения которого сводились к следующему: «Обе стороны считают, что все заинтересованные государства должны осуществлять постепенное сокращение военной помощи любой из кампучийских сторон вплоть до ее полного прекращения. СССР и КНР приветствуют диалог между кампучийскими сторонами на основе национального примирения. … Советская и китайская стороны выступают за то, чтобы не было возвращения в Кампучии к политике и практике недавнего прошлого».
Окончательно эти договоренности были скреплены в ходе визита в Пекин в мае 1989 года Михаила Горбачева. Советский лидер и председатель Госсовета КНР Дэн Сяопин подписали совместное заявление с выражением поддержки суверенной и нейтральной Кампучии, а также с взаимными обязательствами СССР и КНР гарантировать независимость и нейтралитет Кампучии.
Среди великих держав только Франция старалась руководствоваться в процессе кампучийского урегулирования гуманистическими, а не геостратегическими расчетами.
В ноябре 1987 года близ Парижа прошла первая неформальная встреча между премьер-министром НРК Хун Сеном и Сиануком, знаменовавшая собой начало процесса национального примирения в Кампучии. Выступая в качестве посредника, Франция инициировала процесс мирного решения кампучийской проблемы без участия «красных кхмеров».
В дальнейшем между Хун Сеном и Сиануком состоялось еще несколько неформальных встреч, на которых обговаривались принципиальные вопросы кампучийского урегулирования. Все они проходили в окрестностях французской столицы. Однако сын Сианука — Ранаридх, находившийся под американским влиянием, — уговорил папу не порывать с «красными кхмерами». Поддавшись американскому и китайскому давлению, 28 февраля 1988 года Сианук прервал серию встреч с Хун Сеном и вернулся в Пекин.
Инициатива Франции не на шутку перепугала «красных кхмеров». Если бы примеру Парижа последовали и другие великие державы, то это предрешило бы политическую изоляцию «красных кхмеров».
Стремясь не допустить подобного развития событий, летом 1988 года «красные кхмеры» пустили слух, что Пол Пот, Та Мок и Йенг Сари, имена которых ассоциировались с массовыми убийствами в Демократической Кампучии, желая полностью отойти от дел, обратились к видным представителям таиландской армии с просьбой помочь им получить политическое убежище в Таиланде. Таким способом «красные кхмеры» надеялись нейтрализовать обвинения в геноциде. Кроме того, «красные кхмеры» отказались от герба, флага и государственного гимна Демократической Кампучии.
Десять лет международная общественность почти ничего не знала о жизни Пол Пота. К этому времени он развелся с Кхиеу Поннари, которая сошла с ума, и женился на девушке, которая была младше его на тридцать лет. Молодая жена родила Пол Поту дочку. Вождь кампучийской революции вел уединенный образ жизни, разъезжая по джунглям между базами «красных кхмеров» на белом джипе с затемненными стеклами.
Однажды, прогуливаясь по Пекину, один западный журналист увидел в витрине фотоателье семейную фотографию и узнал в главе семейства Пол Пота, который очень сильно сдал — заметно поседел и постарел. Казалось, все, даже внешний облик, свидетельствовало о превращении Пол Пота в политический труп.
Уйдя в тень, Пол Пот по-прежнему держал в своих руках рычаги реального управления «красными кхмерами». Штаб-квартира Пол Пота — «бюро 87» — находилась на таиландской территории около города Трат. Участок окружали два ряда колючей проволоки, а охранял многочисленный отряд «красных кхмеров». На подступах к зоне располагались посты тайской армии. Поселение состояло из двух жилых домов для Пол Пота с семьей, шести бараков для гостей, кухни и столовой.
«Бюро 87» очень напоминало отшельническое место, а политические собрания— какие-то эзотерические бдения. Самого Пол Пота сравнивали с лесным монахом, адептом медитации, размышлявшим вслух перед гостями. Выступая в 1988 году на секретном совещании кадровых работников, Пол Пот сказал: «Наше движение отказалось от кожицы, но не от плода внутри. <…> Политика изменилась, но наш дух остается прежним. <…> Когда вода поднимается — рыбы едят муравьев, но когда вода спадает, то муравьи поедают рыб».
Уловки «красных кхмеров» не работали. В июле 1988 года и столице Индонезии Джакарте состоялась неформальная встреча с участием представителей всех стран-членов АСЕАН, Вьетнама, Лаоса, НРК и КПДК с целью обмена мнениями по принципам кампучийского урегулирования. Неожиданно для «красных кхмеров» на джакартской встрече была принята жесткая формулировка о необходимости принятия мер по предотвращению «повторения направленной на геноцид политики и практики режима Пол Пота». Впервые на межгосударственном уровне, пусть и в неофициальном формате, «красные кхмеры» обвинялись в проведении политики геноцида, что практически исключало их участие в
