внутриполитического положения в стране.
В 1985 году пятый съезд Народно-революционной партии Кампучии легализовал частный сектор в экономике. Правительство НРК провело смелые по тем временам экономические реформы, включая приватизацию сельскохозяйственных угодий, рынка недвижимости, промышленного и торгового секторов. В результате политических преобразований буддизм получил статус государственной религии, официально был провозглашен внешнеполитический нейтралитет.
Примечательно, что как раз в это же время среди руководителей «красных кхмеров» произошел раскол. В 1986 году бывший вице-премьер и министр иностранных дел Демократической Кампучии Йенг Сари высказал предложение о постепенном сближении с премьером НРК Хун Сеном, за что его осудили Пол Пот, Кхиеу Самфан, Нуон Чеа и Та Мок, которые настаивали на войне до победного конца с провьетнамским режимом НРК.
Йенг Сари фактически отстранили от дел и отправили в городок Пайлин. Йенг Сари особенно не огорчался. С преданными ему отрядами «красных кхмеров» он стал практически единоличным хозяином залежей сапфиров, рубинов, изумрудов в окрестностях Пайлина, затерявшегося в джунглях на западе Кампучии. Там Йенг Сари спокойно дождался мирного урегулирования кампучийской проблемы.
Между тем в Советском Союзе началась перестройка. Дуновения советской демократизации долетели и до Пномпеня. 10–11 марта 1987 года министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе посетил НРК с официальным визитом, в ходе которого обласкал молодого, неопытного, но очень перспективного Хун Сена. Шеварднадзе ошарашил премьер-министра НРК сообщением о желании Москвы устроить ему встречу с Сиануком, формальным лидером кхмерской антиправительственной оппозиции. Осознав, что происходит, Хун Сен очень обрадовался. Переговоры с Сиануком, корифеем мировой политики, закрепляли за Хун Сеном статус признанного государственного деятеля не только национального, но и международного масштаба.
Советское руководство мало беспокоили амбиции Хун Сена. Просто Москва пришла к выводу, что содержание режима НРК слишком дорого обходится бюджету Советского Союза. Поэтому правительство Хун Сена обязано выходить на самоокупаемость. А без прорыва международной блокады НРК это невозможно.
В кампучийско-советском коммюнике, выпущенном после встречи Хун Сена и Шеварднадзе, выражалась готовность правительства НРК начать переговоры для достижения национального примирения с двумя некоммунистическими фракциями кхмерской оппозиции, то есть с монархистами-сианукистами и западниками-сонсановцами.
Из Пномпеня министр иностранных дел СССР вылетел в Ханой. Вьетнамцы прохладно восприняли советскую инициативу. Они полагали, что хитрый Сианук переиграет необразованного Хун Сена, не имевшего опыта ведения сложных международных переговоров. Но вьетнамцам все-таки пришлось согласиться на советское предложение. Особенно после того, как Шеварднадзе посоветовал им внимательно изучить подготовку СССР к выводу советских войск из Афганистана.
12 апреля 1987 года с некоторым фанфаронством Хун Сен предложил Сиануку встретиться в Париже, Стокгольме или Канберре. Реакция Сианука последовала 7 мая 1987 года, когда он публично сказал, что «сыт по горло кровавой диктатурой SS — „красных кхмеров“, которые не отказались от супергитлеровских и суперсталинских методов мистера Пол Пота». Это означало, что Сианук готов к встрече с Хун Сеном.
Но оставались «красные кхмеры», которые все равно не прекратили бы партизанскую войну. Хун Сен изложил свой подход к проблеме «красных кхмеров» в июне 1987 года в интервью корреспонденту итальянской газеты «Унита»: «Мы признаем за „красными кхмерами“ как за политической организацией право участвовать в урегулировании кампучийского конфликта. Но мы не можем согласиться, во-первых, с участием лидеров группировки в будущей структуре власти Кампучии. Их список мы уточним и назовем позднее. Во-вторых, с легализацией вооруженных формирований „красных кхмеров“. Это инструмент, с помощью которого полпотовская группировка может снова захватить власть в Кампучии».
В июле 1987 года, выступая на международной конференции по Кампучии в Бангкоке, Кхиеу Самфан, отреагировав на инициативу Хун Сена, сказал, что «красные кхмеры» не хотят возвращаться к власти в Кампучии, так как это будет равносильно самоубийству. В сентябре 1987 года Хун Сен заявил о согласии вступить в контакт с Кхиеу Самфаном.
Процесс национального примирения стартовал в ноябре 1987 года во время первой встречи между Хун Сеном и Сиануком в окрестностях Парижа. В декабре 1987 года Кхиеу Самфан объявил о своей готовности подключиться к переговорам со стороны «красных кхмеров». Но так и не подключился. Вероятно, потому что в январе 1988 года газета «Бангкок пост» опубликовала выдержки из выступления Хун Сена на секретном заседании Совета министров НРК 18 июня 1987 года, на котором Хун Сен определил политику национального примирения как тактический ход с целью внести раскол в ряды «красных кхмеров».
Хун Сен действительно задумал решить кампучийскую проблему, договорившись с Таиландом. Без поддержки Бангкока «красные кхмеры» долго бы не протянули. Вся инфраструктура обеспечения их деятельности — базы, лагеря беженцев, поставки оружия, контрабандная торговля — замыкалась на Таиланде. Если бы Бангкок перерезал эти артерии, то «красным кхмерам» очень быстро бы пришел конец.
В середине 1980-х годов руководство Таиланда несколько отошло от односторонней поддержки «красных кхмеров», намереваясь решить кампучийскую проблему путем достижения политического компромисса с правительствами НРК и Вьетнама.
В 1985 году Ханой сообщил Бангкоку о принципиальной готовности сократить вьетнамское военное присутствие в Кампучии при условии ликвидации угрозы для правительства HPK, исходящей от «красных кхмеров». После этого Таиланд предложил поменять персональный состав руководства «красных кхмеров», чтобы сделать его более приемлемым в качестве партнеров на переговорах с Хун Сеном. Министр иностранных дел Таиланда Сиддхи Саветсила предлагал в лидеры «красных кхмеров», например, бывшего министра обороны Демократической Кампучии Сон Сена, говоря о нем как об очень хорошем человеке.
Американцы не одобряли заигрывание Бангкока с Ханоем и Пномпенем. Государственный секретарь США Джордж Шульц предостерег руководство Таиланда от сближения с Вьетнамом, призвав к чрезвычайной осторожности в формулировках мирных предложений по Кампучии.
В 1988 году правительство Таиланда возглавил Чатичай Чонхаван, сторонник мягкой внешнеполитической линии. Он пересмотрел официальную внешнеполитическую доктрину Таиланда как прифронтового государства, противостоящего вьетнамскому военному присутствию в Кампучии. Новый премьер-министр Таиланда пошел на сближение с Ханоем и Пномпенем, провозгласив цель— превращение Индокитая из поля боя в зону торговли.
Будучи умным и осторожным политиком, Чатичай терпеливо создавал предпосылки для нормализации отношений с Вьетнамом и НРК. В декабре 1988 года Чатичай послал главнокомандующего вооруженными силами Таиланда в Лаос на секретную встречу с Хун Сеном, в ходе которой в приватной обстановке они обговорили принципиальные вопросы безопасности двух стран. После этого в январе 1989 года министр иностранных дел Таиланда Сиддхи Саветсила приехал в Ханой, где заявил об отсутствии неразрешимых противоречий в таиландско-вьетнамских отношениях.
После визита Саветсилы в Ханой правила игры в кампучийском урегулировании изменились. В конце января 1989 года Чатичай пригласил Хун Сена посетить Бангкок в качестве своего личного гостя.
Визит Хун Сена в Таиланд вызвал переполох среди «красных кхмеров» и их зарубежных покровителей. Таиланд, который
