в течение нескольких десятилетий был самым преданным союзником США в Юго-Восточной Азии, выпадал из обоймы. В ответ на упреки, что Чатичай обедает с врагом, то есть с Хун Сеном, один из ближайших советников таиландского премьера ответил: «Впервые тайская политика строится на принципах морали. Мы хотим быть катализатором устранения насилия в Кампучии». Чатичай открыто говорил о своем намерении прекратить поддержку марксистского маньяка Пол Пота.
Продолжение вооруженной борьбы в Кампучии наносило ущерб интересам Таиланда. Чатичай прекрасно осознавал, что, если вдруг случится самое худшее, и «красные кхмеры» вновь придут к власти в Кампучии, то ничего хорошего это Таиланду не принесет. Чатичай посмел называть вещи своими именами: «Никто не будет высаживать своих морских пехотинцев в Кампучии, если „красные кхмеры“ станут угрожать Пномпеню — ни США, ни Китай». Чатичай верил в то, что сможет убедить США думать о Юго-Восточной Азии и Индокитае не военно-политическими, а политико-экономическими категориями.
После переговоров с Хун Сеном премьер-министр Таиланда отправился в Пекин на встречу с Дэн Сяопином. По словам советника Чатичая, китайский лидер злился и нервничал. Прервав нравоучения Дэна, Чатичай сказал: «Мы пробовали давить на Вьетнам и Кампучию одиннадцать лет. Это — не способ строить межгосударственные отношения в регионе… Китай может ждать еще десять лет решения кампучийской проблемы. Мы не можем».
Политика Чатичай Чонхавана выходила далеко за рамки собственно кампучийского урегулирования. Он захотел разрушить устоявшийся образ Таиланда как очень податливой и лояльной к США страны, готовой поступиться собственными интересами в угоду великодержавным амбициям Соединенных Штатов. Чатичай решил, что Бангкок должен отобрать у Сингапура статус торгово-экономического центра Юго-Восточной Азии. Чатичай понимал, что один из способов достижения этой цели заключается в расширении зоны экономического влияния Таиланда на соседние страны Индокитая, включая Вьетнам, Кампучию и Лаос. А для этого нужно было закончить войну.
В поисках союзников в ноябре 1989 года Чатичай направил личных эмиссаров во все страны Юго-Восточной Азии и в важнейшие столицы Европы. Тайская аргументация — безнравственно поддерживать военные усилия «красных кхмеров» — была безупречной с точки зрения морали, но неубедительной. Никто не хотел оказаться под прессом американского давления.
Администрация президента США Джорджа Буша (старшего) решила наказать Таиланд за отступничество от жесткой политики в отношении Вьетнама и НРК. Вашингтон конфиденциально предупредил Бангкок: если Таиланд прекратит поддержку «красных кхмеров» ради развития торговли с Кампучией и Вьетнамом, тогда за это Чатичаю придется заплатить несоизмеримо высокую цену.
Государственный секретарь США Джеймс Бейкер открытым текстом заявил о необходимости включения «красных кхмеров» в будущее правительство Кампучии. Любой иной подход Бангкока к политической роли «красных кхмеров» означал появление серьезных разногласий между США и Таиландом.
Чатичай принял вызов и пошел на открытый конфликт с американцами. Официальный представитель правительства Таиланда сообщил мировой общественности, что, несмотря на публично выраженное отвращение к «красным кхмерам», начиная с 1979 года, США целенаправленно содействовали повышению боеспособности отрядов «красных кхмеров». Это была публичная пощечина. Американцы всегда категорически отрицали любое участие Вашингтона в вооружении «красных кхмеров».
Внешнеполитические разногласия между Таиландом и США переросли в жесткое дипломатическое противоборство. В мае 1990 года Соединенным Штатам удалось заблокировать предложение Таиланда о передаче лагерей кампучийских беженцев под международную опеку. Таким способом Бангкок хотел оградить кхмерских беженцев от психологического давления и насилия со стороны «красных кхмеров». 14 июня 1990 года Чатичай посетил Вашингтон в попытке все-таки достичь согласия по кампучийской проблеме с президентом США Джорджем Бушем (старшим), который, однако, высказался за всестороннее решение кампучийской проблемы с участием «красных кхмеров».
Летом 1990 года Чатичай Чонхаван посетил Пномпень с официальным дружественным визитом. Это был уже очень серьезный шаг. Стало ясно, что Таиланд готов де-юре признать правительство Хун Сена. Это событие коренным образом поменяло бы ситуацию в Индокитае. Хун Сен и Чатичай смогли бы очень быстро договориться о совместных мерах по ликвидации военно-политической организации «красных кхмеров».
Но в феврале 1991 года в результате военного путча тайские генералы свергли демократически избранное правительство Чатичай Чонхавана.
Расправившись с Чатичаем, американцы сосредоточили усилия на ликвидации в Кампучии режима Хун Сена. К началу 1990-х годов правительство НРК действительно столкнулось с очень серьезными проблемами.
Еще в 1979 году США и западные страны ввели экономическое эмбарго против НРК. Режим Хун Сена держался благодаря экономической помощи СССР, ежегодный объем которой доходил до ста миллионов долларов. В 1991 году Советский Союз внезапно и резко сократил помощь правительству Хун Сена до двенадцати миллионов долларов. Конечно, это был тяжелый удар, который смягчило лишь то обстоятельство, что перед выводом вьетнамских войск из Кампучии в сентябре 1989 года Москва передала правительству Хун Сена вооружения, боеприпасов и военного снаряжения на сумму в четыреста пятьдесят миллионов долларов.
Ничем не мог помочь Хун Сену и Вьетнам, который сам оказался в аналогичном положении. В 1990 году советская помощь Вьетнаму сократилась на шестьдесят три процента. Парализованный внутренними проблемами, Советский Союз быстро терял интерес к Индокитаю и Юго-Восточной Азии в целом. Вывод советского гарнизона с военной базы Камрань во Вьетнаме стал знаковым событием, свидетельствовавшим об утрате Москвой влиятельных позиций в международных дипломатических играх вокруг Индокитая.
После краха СССР в августе 1991 года Хун Сен окончательно понял, что более он не может рассчитывать на Москву. На помощь его правительству подоспели Франция и Япония.
В июне 1991 года Франция в качестве сопредседателя Международной конференции по Кампучии приняла предложение Хун Сена о включении в итоговый документ предстоящей Парижской конференции по кампучийской проблеме тезиса о том, что новая кампучийская конституция должна соответствовать нормам конвенции ООН по предотвращению и наказаниям за преступления геноцида. Это был явный политический подкоп под «красных кхмеров», которых впоследствии можно было бы отдать под суд в соответствии с новой кампучийской конституцией. И хотя Совет безопасности ООН отклонил это предложение, и ссылка на преступления геноцида так и не появилась в мирных соглашениях по Кампучии, но Хун Сен понял, что в борьбе с «красными кхмерами» он может рассчитывать на поддержку Франции.
Осенью 1991 года Пномпень посетил министр иностранных дел Франции Ролан Дюма, который пообещал Хун Сену финансово-экономическую помощь.
С другой стороны, министерство иностранных дел Японии довело до Хун Сена позицию Токио, что кампучийский вопрос должен быть улажен самими кампучийцами без влияния извне. Японцы не сомневались, что без внешнего вмешательства победителем во внутрикампучийской борьбе выйдет Хун Сен.
В июне 1992 года правительство Японии сообщило о безвозмездном выделении двухсот миллионов долларов на послевоенное восстановление Кампучии. Естественно, японцы не хотели, чтобы эти деньги пропали, поэтому они сделали ставку на сильного
