Яська приосанилась, расправила плечи и как заправский наемник ударила себя кулачком в плечо.
— Сделаю!
— Верю в тебя. Беги! Я скоро вернусь и все тебе расскажу. — Ева обняла девочку поцеловала в лоб и легонько подтолкнула в сторону прохода. — И не оглядывайся! Обещаешь?
— Обещаю!
Яська скрылась во тьме, а Ева вернулась к решетке, прошла вдоль нее, но так и не нашла дверь. И как через нее проникнуть?
— Как с вами неучами сложно! Крепость твоя по праву крови, — тоном «как можно этого не знать» прокаркал издали таль. — Кровью активируй проход, бестолочь!
— Будешь оскорблять, развернусь и уйду, — Ева не спешила доставать нож. Застыла у решетки глядя на летающего под потолком пещеры таля.
— Ну, прости, — нехотя проскрипел архимаг. — Цель так близко, а ты копаешься.
— Еще бы знать, что там?
Она, скривившись, порезала палец и выдавила каплю крови на решетку. Это только в кино смотрится здорово, когда маг одним легким движением кинжала разрезает себе ладонь, а в реальности и жалко себя, и страшно, и больно.
— Не сработало, — констатировала она. — Видно потому что я не Ева.
— Глупости, ты — она! Магические умения передаются через древнюю кровь, а разум и душа лишь тонкий инструмент для настройки.
Решетка вдруг стала исчезать, Ева сперва опешила от неожиданности, она никак не могла привыкнуть к проявлениям магии, а потом ее толкнуло порывом ветра и она влетела в зал с колодцем. Пробежала по инерции несколько метров и застыла у высокого каменного борта.
— Слышишь?
Шепот, треск горящих дров, шум прибоя, завывания ветра, грохот камнепада и тихий заунывный вой — ровный, переливчатый, тоскливый.
— Что это?
— Каверна. — Таль опустился на каменный борт и повернул к Еве голову. — Как думаешь, откуда приходят тали?
Ева об этом никогда не думала. Не нужно ей это было. И все равно она попыталсь ответить
— Если это духи стихии, то в стихии они и должны жить. В воздухе, в воде, в огне, в земле.
— Так и есть, слабые безмозглые сущности легко находятся в реальном мире, их просто поймать и просто заставить себе служить. Им все равно греть воду в доме аристократа или в горячих источниках в горах, они просто часть стихии. А вот те, кто обладает некоторым разум существуют в другом измерении, и проходы к ним есть лишь в нескольких местах нашего мира. Называются они каверны.
— И мы стоим у одной из них?
Ева оперлась руками о борт и заглянула внутрь колодца. Где-то очень-очень далеко разливалось многоцветное сияние.
— Одна из четырех крупных каверен. Мелких хватает по миру, но таких больших и чистых проходов осталось всего четыре. Контролировать такую каверну значит иметь в руках грозное оружие, жаль ими никто не может управлять в полную силу…
— Вейн может.
— И сколько сил он отдает взамен? — фыркнул архимаг. — А ведь раньше заклинатель получал силу, а не отдавал. Взаимовыгодный обмен с талем! Не принуждение, а партнерство, при котором каждый получал пользу. Понимаешь, ученица, — Зеленая птица рядом с каверной налилась силой и светом и переливалась всеми оттенками изумрудного, — для талей воздух нашего мира как для нас изысканное вино, пьянит и побуждает ум к новым свершениям, но если взять лишнего, то может случиться беда.
— Поэтому многие ритуалы были запрещены? Что-то случилось и люди испугались?
— Возможно и так, — кивнул архимаг. — Я пока не добрался до закрытых библиотек. Но есть еще кое-что, что ты должна знать.
— И что же это? — Ева перегнулась через борт, чтобы рассмотреть хоть что-нибудь.
— Во времена процветания магических наук, во времена, когда тали боролись за честь стать партнером мага, кавернами управляли женщины. Великие заклинательницы прошлого могли общаться с разумными талями. Они их понимали и легко подчинили своей власти!
— Думаю, мужчинам это очень не нравилось, — хмыкнула Ева.
— Еще бы! Уже при мне в совете магов осталась всего одна заклинательница. Леди Натанелла. Перед самым моим слиянием она погибла, ее убил таль воздуха, с которым она, якобы, не смогла справиться. Чушь! Просто кое-кто в совете рассчитывал, что сможет контролировать каверну без хозяйки. Ха!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Судя по тому, что сейчас нет ни одной женщины заклинателя, им удалось, — пробормотала Ева ошарашенная такой подлостью. — И мой дядя пытается вернуть былое могущество женщинам рода Иорхонов? Поэтому он и держит представительниц древней крови у каверны? — Мозаика сложилась сама собой. Еще были белые пятна, но Ева знала, стоит сесть и хорошенько подумать, она со всем разберется.
— Думаю, ты права, — довольно кивнул мэтр. — Иногда древняя кровь дает о себе знать в самых причудливых воплощениях. Например, в слабой затюканной девчонке. Как случилось с твоим телом. Не появись в нем сильный дух, этот мир еще долго бы ждал явления новой хозяйки каверны.
— Шутишь? — не поверила Ева. Вот только этой головной боли ей не хватало! — Ты ведь понимаешь, что если это правда, то за мою жизнь и ломанного гроша не дадут!
— Поэтому нужно провести инициацию и, конечно, пока сохранить все в тайне. Тебе еще многому предстоит выучиться, если выживешь после нее, — спокойно сообщил таль и взлетел, увеличиваясь в размерах.
— Выживу после инициации? Эй, я не согласна. Мне этого не нужно!
— Нужно!
Налетел вихрь и не успела Ева заорать, как ее подхватило ветром и швырнуло в колодец, прямо навстречу яркому многоцветию.
— Я тебя убью, мэтр! — успела прокричать она, прежде чем мозг перестал воспринимать действительность и погрузился в калейдоскоп звуков, цветов и ощущений.
* * *
Проснулась рывком, ощущая странное умиротворение и легкость в теле, словно не она вчера скакала верхом, потом бродила по подземным ходам, а потом…
Ева распахнула глаза и резко села. Она же упала в колодец! А там было…Что там было? Осмотрелась и нахмурилась. Знакомая спальня, открытое настежь окно, вместе с солнечным светом в комнату ворвался легких ветерок, ласково коснулся лица и выпорхнул в окно, оставив после себя запах свежести и хвои, а еще ощущение радости и удовольствия.
— Неужели все приснилось?
Ева оглянулась в поисках следов своего путешествия, но ничего не нашла. На кресле лежал халат, из приоткрытой двери пахло выпечкой и слышались тихие голоса. Ева посмотрела на руки, ей снилось, что они горели… Но руки были чистые, даже заусеницы пропали. Гладкие ногти, длинные пальцы, худое запястье и знакомое колечко. А снилось, что вокруг обоих запястий образовался четырехцветный узор, причудливое переплетение голубого, черного, алого и зеленого.
— Ничего не понимаю, — пробормотала обескуражено. — Я же уходила… Гленна!
Горничная появилась через пару секунд, она улыбнулась и с порога затараторила:
— Утречка доброго, ваша светлость! День сегодня замечательный, а тама уже пришла мастерка Агапья, как вы и велели. Завтрак приказывать подавать, или пока чаем с булочками живот возбудите?
— Погоди, Гленна, не тарахти, — Ева надела халат, отметив, что она в ночной сорочке, и села на пуфик, чтобы горничной было удобнее ее расчесывать. — А где Яська?
— Где ей быть? — фыркнула девушка. — Ждет пока вы позовете. С самого утра уже под дверью сидела.
— Почему под дверью? — Она же отправила ее спать в свою кровать!
Ева ничего не понимала, если это все было сном, то слишком он реалистичен. А если не сон, то, что это за провалы в памяти? И где этот гадский таль, когда он нужен? Она позвала Яську и когда сияющая девочка вбежала в комнату, спросила:
— Как спалось?
— Сладенько! — весело ответила Яська. — Мастер лекарь велел передать, что ждет вас для… приватного разговора! Во! Когда вам будет удобно, шата Ева.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ясь, — когда Гленна вышла чтобы отдать распоряжение насчет завтрака, тихо спросила Ева. — А ты видела, как я вернулась?
— Ага, — так же шепотом ответила девочка. — Уже почти утро было, как вы пришли. Разделись и спать легли, а я к себе побежала.
