— В обители Сестры. Я приезжал по просьбе настоятельницы три года назад, накануне вашей свадьбы. Мне была оказана честь принять вашу последнюю исповедь.
— Последнюю? Я собиралась умереть?
— Как можно, шата Ева! — позволил себе полуулыбку дознаватель. — Вы собрались стать настоящей женой герцога Ридверта, и смиренно просили у Хозяина детей и счастья.
А вот в этом Ева сомневалась. Скорее пятнадцатилетняя запуганная девочка просила оставить ее в обители.
— Забавно, — протянула Ева, барабаня пальцами по столешнице. — Я помню другое… но это неважно. Так что вы хотите увидеть в сейфе?
— Как он отреагирует на вашу кровь, — не стал юлить граф. — Вы ведь прекрасно знаете, зачем я здесь.
— Ну что вы, даже не догадываюсь! — искренне улыбнулась Ева.
Выкладывай о планах, граф, а мы послушаем и помолчим, чтобы не ляпнуть лишнего. Но Бальтараз молчал, рассматривая пейзаж за окном, видно ждал от Евы того же. Зря ждал, держать паузу Ева научилась еще в школе. Она пожала плечами и потянулась к верхнему листу бумаги, в голове родилась мысль для будущей рекламной компании, а что если в упаковку с шампунем вкладывать бумажку с каким-нибудь кодовым словом. Промокод, который даст скидку при покупке другой продукции марки Великан? Здесь такого точно не практикуют, а значит, следует попробовать. И дать объявление в газете, или на площади, или в магазине… Что-то такое… Она улыбнулась и быстро написала:
Коль хочешь быть красив и свеж, Ищи разгадку «Тайны Великана» Купи шампунь, найди секрет И получи в подарок …[2] — … экибана, старикана, баклажана, фазана, баяна…
— Что вы бормочите? — ожил дознаватель.
— Пытаюсь подобрать рифму, — Ева зачитала ему четверостишье.
— Зачем вам это? — недоуменно спросил граф. — Так себе сонет. Стихи не ваш талант.
— Мозги тренирую, — Ева отложила карандаш. — Итак?
— Нам поступила жалоба, что ваш брак недействительный по причине того что… э…
Ева приподняла брови, со злорадным интересом наблюдая, как граф пытается назвать неназываемое.
— Э?.. — переспросила Ева.
Мужчина бросил на нее полный негодования взгляд, вздохнул, но все же закончил.
— По причине, что вы до сих пор девственница.
— Баронесса Шатари, конечно, девственницей не была ни в каком месте, — Ева встала и направилась к сейфу. — И по этой самой причине ее очень волновала собственная судьба. Она просто мечтала стать герцогиней Ридверта. Вы ведь в курсе, что Вейн ее выгнал?
— Мне доложили, что ее выгнали вы.
— Я всего лишь исполнила волю супруга, после того как она в сговоре с лекарем и нашим триптоном меня отравили.
— Это очень серьезное обвинение и у вас должны быть доказательства, — граф расправил плечи и поднял подбородок, моментально превращаясь в жесткого и неприятного типа.
— А разве это не ваша обязанность найти эти доказательства и наказать виновных? — Ева даже не подумала пугаться, хотя неприятный холодок по спине пробежал. — Разве смертельное покушение на наследницу престола не нуждается в полном и доскональном расследовании? Разве трипта не должна стоять на страже и защите интересов ее прихожан?
От такого напора граф опешил, но пока он искал слова, Ева смогла удивить его еще раз.
— Позвольте ваш кинжал, граф.
Она с усмешкой протянула руку ладонью вверх, Бальтазар на секнуду замешкался, но все же вытащил из ножен изящный кинжал с украшенной камнями и позолотой рукоятью. Ева думала это декоративное украшение, но к счастью лезвие оказалось очень острым. Резать палец было страшно, но на кону стояло слишком многое. Если сейф ее не примет, то… Ева посмотрела на вазу.
Пока капля крови падала в выемку на сейфе она успела придумать три варианта развития дальнейших событий и все три варианта вели к войне с триптой. Очень плохие варианты. Сердце замерло, Ева забыла, что нужно дышать, они с графом не моргая смотрели на дверцу. Миг, второй, словно родовая магия думала, признать ли самозванку? На лице графа Бальтазара Старова промелькнула торжествующая улыбка… И тут дверца беззвучно открылась. Ева шумно выдохнула.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Скажите, Бальтазар, — интимным шепотом поинтересовалась она, не потому что кокетничала, а потому что горло свело спазмом от нервного напряжения. — А почему вы не проверили кольцо?
— Нам известно, что вы свое кольцо потеряли, — Бальтазар выглядел задумчивым, но не разочарованным.
— Да вот же оно, — Ева протянула руку. — Обручальное кольцо герцога Вейна. Кстати, хочу сообщить, что мой дорогой супруг прислал весточку, что скоро будет дома. Думаю. Вы узнали все что хотели и вам нет смысла задерживаться более в Великане.
Ева была сама любезность, ее распирало от удовольствия утереть нос трипте, поэтому следующие слова графа она восприняла как поражение господина дознавателя.
— Путь домой долог и может занять слишком много времени. Так что я пока останусь.
С этими словами он вышел, а спустя несколько минут в кабинет вошел мастер Буш.
— Подслушивал? — спросила Ева.
— Ради вашей безопасности, — не стал отказываться секретарь. — Есть древний закон, если муж оставил жену на полгода без поддержки и средств, можно инициировать развод. Этому закону лет пятьсот и его давно никто не применял, но мне кажется, что граф намекал именно на него.
— За полгода мы что-нибудь придумаем, — махнула рукой Ева и выбросила дознавателя из головы. Ее ждал обед и встреча с теткой Карлей.
День обещал быть насыщенным.
Глава 24
Убийственная правда
Махнуть рукой и сделать беззаботное лицо было проще, чем выкинуть из головы мысли, а из сердца тревогу, поэтому Ева попросила мастера Буша собрать ей все материалы и книги по этому дурацкому закону, а так же подобрать литературу по праву и истории магии.
— И вели принести мне в спальню первые три тома собрания сочинений Тур-Тан-Тереза «От сотворения до наших дней». Хочу освежить в памяти.
— Я вас не узнаю, шата Ева, не думал, что вам это может быть интересно, — Буш даже не пытался скрыть удивление. — Письмо от вашего дядюшки принесу вместе с книгами. Деньги…
— Пусть пока будут у тебя, — кивнула Ева. — И мне нужно составить расписание… И в перспективе секретарь.
— Я бы рекомендовал поставить на эту должность Сюнь Лю, — совершенно серьезно посоветовал мастер. — Думаю, командор возражать не будет.
— Еще бы он возражал, — хмыкнула Ева, вспомнив ошарашенное лицо Вейна, когда он увидел рядом с ней Лю. — Он определенно возражать не будет…
— Если вообще одобрит вашу самостоятельность, — глядя Еве в глаза серьезно произнес Буш. — В чем, лично я, не уверен.
— Почему?
— В этой стране правят и принимают решения мужчины, а им очень не нравится делиться. Женщина должна быть красивой статуей, рожать детей, почитать мужа и не лезть в мужские дела. — Буш собрал со стола бумаги и направился к выходу, позвякивая браслетами и многочисленными бусинками вплетенными в волосы.
— А в вашей стране не так? — полюбопытствовала Ева.
— Люди пустыни всегда поклонялись умной и хитрой женщине. Наша богиня не любит когда обижают ее дочерей, — Буш оглянулся. — У нас правит совет жриц, без их одобрения не принимается ни одно важное решение.
Матриархат, значит… Ох, как хотелось расспросить Буша и о его семье, и о его стране, но спина секретаря уже скрылась в дверном проеме
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я пришлю к вам Лю.
Но раньше в кабинете появилась тетка Карля. Сперва Ева почувствовала знакомый запах шашлыка, потом к нему добавился аромат свежего хлеба и в помещение вплыл большой поднос заставленный тарелками, который госпожа трактирщица легко держала в одной руке. Во второй у нее был кувшин с крышкой. Она сгрузила все на стол, окинула Еву проницательным взглядом и покачала головой.
