— Не считаю. Но нужно как—то компенсировать то, что им приходится везти не только себя…
— Хорошо, когда проплывем половину и они начнут уставать, я предложу помощь.
Виль устроилась поудобнее, расслабилась и прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной наступающих сумерек. Вода обтекающая лодку снова принялась убаюкивать и ведьма начала погружаться в сон. Внезапно перед ее взором ясно проявились глаза из пещеры и недобро прищурились. Сон в испуге собрал свои манатки и поспешил убраться восвояси, а ведьма подскочила на месте, как ошпаренная.
— Ты видел? — спросила она у скосившего в ее сторону глаза колдуна.
— Что?
— Глаза. Серые, как грязное стекло и злые.
— Ты наверное задремала, вот и привиделось. — пожал плечами Ник.
Вилентина посмотрела на купцов, спокойно гребущих по воде, на прозрачную воду с блестящими рыбешками и решила, что ее спутник прав — привиделось. Она глубоко вздохнула, скинула наваждение и улыбнулась своим страхам. Сон, просто сон. Раскинув руки, чтобы размять затекшие мышцы, она с наслаждением зажмурилась. Два глаза вновь появились перед ее мысленным взором, словно никуда и не исчезали, только теперь они были не просто злыми — в них появилось злорадное торжество. Виль испуганно раскрыла глаза и стала осматривать вокруг. И опять мирная округа ничего плохого не предвещала.
— Я опять их видела. — тихо поделилась она с колдуном.
— Глаза? — прищурился тот и ведьма кивнула. — Что они делали?
— Обещали неприятности. Давай быстрее доберемся до берега.
— По—моему, ты делаешь из мошки тигозона. Хорошо. — Ник что—то негромко проговорил, прикоснулся к лодке, словно погладил зверя и повернулся к купцам. — Мужики, суши весла. Дальше я вас повезу. — потом повернулся к ведьмочке с усмешкой на губах, вот, мол, пожалуйста!
— Не веришь? Можно подумать, что я всегда наважу панику!
Виль вновь прикрыла глаза и неожиданно увидела огромный сгусток серо—красной энергии, отрывающейся от берега справа и целенаправленно движущейся в сторону их лодки. Она принялась закрывать и открывать глаза, вымеряя расстояние. Когда стало ясно, что столкновение неизбежно и оно произойдет через несколько минут, то надела на спину рюкзак.
— Возьмите в руки всю свою поклажу. — резко скомандовала она голосом, которому никто не стал ни противиться, ни задавать лишних вопросов. — Лучше за спину повесьте. У меня нехорошее предчувствие. — она повернулась к колдуну. — И оно реализуется через минуту.
— Мы опрокинемся? — испуганно спросил гребец. — Мы с сыном плавать не умеем.
— Вот радость то! — закатила глаза ведьма. — Быстро скидывайте сапоги! Свои мешки дайте мне.
— Слезьте с лавки. — так же резко скомандовал испуганным купцам колдун и принялся сапогами выбивать из лавки доски. — Держите. — выдал он каждому по досточке. — Берег не далеко, дотянете.
Ведьма вновь прикрыла глаза.
— Пять, четыре, три, два…
Сильный удар, словно в лодку влетел как минимум кит, сотряс лодку. Маленькое суденышко резко подпрыгнуло, крутанулось на месте и распалось на две части. Казалось бы крепкое дерево должно было остаться на поверхности, но оно, словно кусок железа, стало плавно уходить под воду. Ведьма прикрыла глаза и увидела, что лодку, словно гигантский спрут, окутало серо—красное свечение, которое и тянуло ее под воду.
— Быстро от лодки! — хрипло закричала она, хватая купеческого паренька.
Самого купца подхватил колдун. Спасительный берег приветливо маячил в каких—то десяти—двенадцати метрах. Парень в руках Вилентины оказался смышленым и не причинял ей никаких хлопот — крепко держался за хлипкую доску и усиленно загребал второй рукой и ногами. Когда до берега оставалось всего нечего и парень уже начал доставать босыми ногами до дна, Виль ощутила, что что—то происходит. Тревожное происходит. Подтолкнув молодого купца на сушу, она резко обернулась и увидела много брызг и ни одной головы. Ведьма в который раз прикрыла глаза, выискивая людей. Из того, что она увидела, получалось, что плащ колдуна (какого черта он его не снял⁈) зацепился за что—то (кусок лодки?) и, пока Никклаф пытался совладать с непредвиденной ситуацией, спасаемый им купец выскользнул у него из рук.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Помогите! — вскрикнул тот последний раз и, вскинув руку вверх, прямо на глазах пошел ко дну, словно Титаник.
Колдун наконец—то отцепил вымокший плащ, оттолкнул его подальше, и сразу нырнул за тонущим, но сбитое дыхание во время кульбитов с плащом, заставило его вынырнуть, не сумев поймать купца. Виль мельком взглянула на ошарашенного паренька и, не долго думая, сбросила с себя всё, что могло ей помещать. Оставшись в одном белье, она ринулась обратно в озеро. Мерно загребая ладонями воду, она поравнялась с колдуном за несколько секунд, и начала всматриваться в прозрачные воды. Купец обнаружился довольно быстро. Различив среди придонных водорослей нечто темное и громоздкое, ведьма вдохнула полной грудью и поплыла ко дну. Умения нырять на большую глубину ей было не занимать — из каждой поездки на море с матерью она привозила множество красивых ракушек, выловленных собственноручно. А уж сувениров утопленных незадачливыми пловцами—отдыхающими… Орудуя руками и ногами на манер лягушки, Вилентина погружалась в глубину.
Но то, что она посчитала телом человека, оказалось большим камнем, поросшим водорослями, и ей пришлось быстро оглядываться в новых поисках. Дыхания катастрофически не хватало. Виль уже собиралась всплывать на поверхность, когда прямо рядом с тем злополучным камнем увидела руку. Задействовав последние резервы, ведьма одним рывком подплыла к купцу, схватила его за шиворот и, резко оттолкнувшись от дна, с тяжелой ношей стала подниматься к поверхности. В голове уже начинались спазмы от нехватки кислорода, а перед глазами всё поплыло, когда она почувствовала, что купца перехватывают, и ее саму вытаскивают на воздух.
— Сама доплывешь? — услышала она такой близкий и такой далекий голос колдуна.
— Угу. — кивнула Виль и опрокинулась на спину, чтобы привести дрожащие конечности в более или менее рабочие инструменты по спасению уже самой себя.
Покачавшись пару минут на поверхности озера и ощутив, что сил доплыть до берега ей теперь хватит, ведьма перевернулась на живот и поплыла. Взгляд выцепил Ника, вовсю занимавшегося реанимацией «утопленника», делая ему искусственное дыхание и раскидывая его руки в разные стороны, а двое других купцов были на посылках. Ведьма с трудом преодолела последние метры, почти на четвереньках выбралась на твердую поверхность и, не в силах сделать что—либо еще, просто села на траву, подтянула колени и, обхватив их руками, тупо уставилась на воду.
Через минуту слева от нее послышались придушенные всхлипы, потом кашель. Ага, утопленник ожил. Это хорошо, а то было бы обидно зря потратить столько сил. В голове по—прежнему плыло, тонуло и стягивало мозги мощными клещами, потом разжимало, чтобы снова стиснуть еще сильнее и больнее.
«Как хреново». — пробежала мысль в голове девушки. — «Так хреново даже с похмелья после школьного бала не было».
— Эротично выглядишь! — услышала она голос колдуна и медленно, чтобы не тряхнуть, повернула к нему свою несчастную головушку. — Я говорю, что выглядишь ты сейчас просто исключительно! Так бы смотрел и смотрел.
«Сволочь!» — как—то заторможено подумала ведьма и, стараясь сохранить равновесие, стала подыматься на ноги.
Колдун стоял с нескольких метрах и нагло лыбился, наблюдая за ее потугами.
«Самая распоследняя сволочь!» — добавила про себя Виль.
Дошагав до колдуна, как в замедленной съемке, она вскинула правую руку и, вложив в этот удар все свое возмущение, врезала кулаком в его наглую ухмыляющуюся морду. Точнее хотела врезать… Колдун, не будь дурак, легко увернулся и Виль, вложив в эту затею последние силы, поняла, что улетает. Еще она успела почувствовать, что ее легко подхватили, понесли на руках и… сознание померкло.
Лемурые скалы
— Доктор, я жить буду?
