- Ладно, не мешаю. Развлекайся, - ехидно хихикнув, Оксана отступает от меня.
Смешиваю несовместимые ингредиенты. Наблюдаю, как кислое молоко сильнее сворачивается от лимона. Как незнакомые мне травы погружаются в сыворотку. Включаю блендер, а сама отхожу на безопасное расстояние. Но даже отсюда чувствуется противное амбре, похожее на вонь грязных носков.
- Роме понравится, - коварно усмехаюсь.
Не устаю твердить себе, что я приличная девочка из благополучной, богатой семьи. Такие, как я, не устраивают разборки. И уж точно не дерутся за мужика. Такие молча уходят в закат с высоко поднятой головой.
Однако… На каком-то этапе в моей генетической цепи сломались и перепутались звенья, а в голубую кровь впрыснули щепотку бунтарства и щедрую горсть слепой ревности.
Иначе я не могу объяснить, почему я все еще здесь. Рядом с нахальной бывшей любовницей моего мужчины.
Задержав дыхание, переливаю «вонючку» в специальный одноразовый стакан с логотипом «Царь-спорта», вставляю трубочку и зонтик. Несу на вытянутой руке – и опускаю на стойку администрации, где красуется Рита, а сама становлюсь напротив. Двигаю «заказ» ей под нос.
- Фу, что это? – она морщится и машинально наклоняется, заглядывая в стакан. – Совсем очумела?
- Омолаживающий коктейль, - усмехаюсь я, краем глаза заметив в окне подъезжающее такси. – В вашем возрасте пригодится.
Как бы невзначай надавливаю на мягкий пластик, сильно сжимаю его - и резко толкаю стакан к Рите. Кислое, взбитое с чем попало молоко выплескивается ей в лицо, стекает по шее на плоскость груди. Вместо того чтобы зажмуриться, Рита от паники распахивает глаза и… рот, куда тоже попадает несколько капель вонючей смеси.
- Ой, все, мне пора, - сипло постанываю, ощущая спазм в животе и понимая, что малыш как никогда готов внести свою лепту в молочную маску. Усовершенствовать ее.
Я сдерживаюсь из последних сил, стремительно бледнея.
Оксана заливисто смеется, не стесняясь. Рита под действием шока теряет дар речи и на автопилоте мчится в туалет отмываться. Выдохнув, я бросаю прощальный взгляд на кабинет Царева. Кажется, внутри что-то грохочет…
Что ж, дальше сам. Я сделала, что могла, и, пока меня не стошнило, вылетаю из клуба. Еду решать свои проблемы. Полчаса, отведенные мне сестрой, неумолимо истекают. По пути к ней тщательно продумываю наш диалог.
Боже, надеюсь, о моей выходке с коктейлем Ева никогда не узнает…
Глава 39
Роман
- Что ты ей наговорила? – сдавленно цежу, оглядываясь на Риту.
Мокрая, растрепанная, дрожащая, она не вызывает в моей душе ни капли жалости. Задержавшись в дверях, испепеляю бывшую злым, ненавидящим взглядом. Какого хрена вообще приперлась в клуб? Если ко встрече с Колей я был морально готов, то Ритка… сделала мне неожиданную подсечку и почти вывела с ринга. Хуже того – спугнула мою мелкую.
- К-кому? – хлопает слипшимися наращенными ресницами, отвалившимися в уголках глаз. Смотрит то на меня, то на мычащего, еле шевелящегося Колю. Блуждает по нему растерянным взглядом, будто спрашивает, что произошло, и ждет совета. Но мой бывший друг, мягко говоря, не в форме.
Говорить Рита не торопится, а у меня время на исходе. Мне еще мелкую по всему городу отлавливать.
- Каролине, - делаю глубокий вдох, пытаясь не сорваться, когда Ритка устремляет на меня пустой, глупый взгляд.
Играет или правда не понимает, кто для меня Лина? Она мое всё, мать вашу!
- Не знаю такую, я плохо запоминаю имена твоих работниц, - фыркает обиженно, вгоняя меня в бешенство. – Я пострадала от их рук, между прочим. Меня администратор какой-то кислятиной облила. Отмываться пришлось! Блузку испортила, макияж... А я ведь мириться к тебе пришла, Ромчик, - щебечет сладко и делает шаг, но я выставляю ладонь. - Накажи ее!
«Разве что поцелуями», - проносится в мыслях, а на лице непроизвольно расплывается улыбка.
Лина меня приревновала? Я видел, какой боевой она может быть, если разозлится. Но я удивлен, что мелкая направила свою дикую энергию не против, а… ради меня. При всех сотрудниках, наплевав на правила приличия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Значит, неравнодушна.
Адреналин выплескивается в кровь, заряжая меня мощью и решимостью. Однако морда стремительно грустнеет, когда я понимаю, что у медали есть вторая сторона… Как только приличная девочка Лина выйдет из состояния аффекта, то сгорит от стыда. Потом разозлится и устремит свой гнев на меня, как на главного виновника ее срыва. Надо бы оказаться с ней рядом в этот момент: пусть лучше лично меня отлупит, чем натворит глупостей в одиночку.
- Значит так, слушайте оба. И запоминайте. Повторять не буду, - выдыхаю, покосившись на Колю. Он неуклюже поднимается с пола, растирает по лицу кровь, сочащуюся из носа, а мне дико хочется уложить его обратно. Отправить в нокаут, чтобы не вздумал преследовать Лину.
- Ромчик, - попискивает бывшая, похожая на нутрию-утопленницу.
- Роман Львович, - строго поправляю ее и добавляю: - без пяти минут женатый.
Боковым зрением ловлю движение на ресепшне, замечаю снующие тени, которые оперативно разгоняет Оксана. Не хотелось бы выяснять отношения, стоя на пороге собственного кабинета, но так сложились обстоятельства. Да и хрен с ними – пусть все знают, что с этого дня я серьезный, верный семьянин.
Через пару минут – я уже за рулем своей машины. Перевожу дух, не решаясь завести двигатель.
Меня ждет первое в жизни знакомство с родителями девушки. И единственное. А я в таком виде…
Вытираю руки, разглядываю сбитые костяшки. Даже тут Коля «удружил». Что ж, ладони придется держать в карманах.
- Да уж, женишок, - скептически изучаю свое отражение в зеркале заднего вида.
Замечаю, как с парковки отъезжает машина Риты. Она крутит руль, а рядом – Коля развалился в пассажирском кресле. Этот жиголо в жизни не пропадет. Избитый и потрепанный, все равно нашел, что поиметь с девушки, с которой, казалось бы, и взять-то нечего.
Да и черт с ними! Лишь бы к нам с Линой больше не приближались.
- Ну, с богом, - давлю на газ.
Через час – я у дома мелкой. Стою под дверью, как смущенный подросток с дежурной фразой: «А Лина выйдет?».
Прежде чем постучать, звоню ей. Может, судьба смилостивится надо мной… Но нет. Надежды осыпаются прахом вместе с длинными гудками. Лина не берет трубку.
Заношу кулак – и уверенно стучу в дверь.
Через несколько секунд на пороге появляется мужчина средних лет, окидывает меня оценивающим взглядом с ног до головы, чуть заметно дергает густыми бровями.
Не нравлюсь. Это у них с Линой наследственное.
- Здравствуйте… - судорожно вспоминаю отчество моей мелкой. – Владислав, - протягиваю руку.
- Влад… Аркадьевич, - уточняет холодно. – А вы?
Вопрос звучит четко и коротко, а между строк читается: «Беги, глупец!» Вот только без своей будущей жены никуда я не уйду.
– Меня зовут Роман. Вы не могли бы позвать Лину?
Глаза-лазеры меня опять словно просвечивают насквозь, но на этот раз медленнее, внимательнее. Пропускают через рентген. Ищут что-то полезное, но находят лишь груду костей. Списывают в категорию «Не годен для семейной жизни».
- Неформал? – Влад кивает на мои волосы, но я игнорирую его выпад.
- Почему? Спортсмен, - невозмутимо пожимаю плечами.
- Хрен редьки не слаще, - тяжело вздыхает, почесывая затылок. - Ладно, проходи, - так и не пожав мне ладонь, отворачивается и отступает вглубь коридора. Машет рукой, приглашая меня войти.
- Так Лина дома, да? – уточняю с подозрением.
- Проходи-проходи, спортсмен Роман, - настаивает он и, стоит мне переступить порог, захлопывает за мной дверь. Плотно. На замок. – Побеседуем, раз уж сам приехал.
Шестое чувство, поздно пробудившееся из комы, панически вопит, что меня жестко… ввели в заблуждение. Однако назад дороги нет – мне этого Влада Аркадьевича еще внуками обеспечивать, так что придется договариваться.
