Вот как… Все-таки нарвался. В кабинет Ромы Коля входил более свежим и целым. Пострадал за «любовь», а теперь ждет от меня сочувствия?
Что бы с ним там ни сделал взбесившийся Царев, мне не жаль! Хуже того, я собираюсь добавить!
В этот момент внутри меня будто что-то взрывается – и ударной волной разносит все вокруг к чертям. Кружка с остатками чая сама вырывается из руки, летит через всю гостиную и метит подлому лжецу в лоб. В воздухе чуть сбивается с траектории, но все-таки попадает в цель. Со всей силы заряжает Коле в плечо, заливает чаем его и так потрепанную, мятую футболку.
По светло-серой ткани растекаются коричневые узоры, которые смутно напоминают мне о конфузе в кафе. Боже, как я стыдилась тогда, что вывалила на женишка весь обед! Краснела, извинялась. В то время как он все болячки в округе собирал, так что моя рвота была стерильной по сравнению с этим кладезем бактерий.
Становится противно и мерзко до дрожи. Отвращение заставляет меня попятиться к дивану.
- Лина, сестренка, что происходит? – хлопает ресницами Ева, приближаясь ко мне и взволнованно всматриваясь в мое разъяренное лицо.
Телефон вибрирует в руке. Надеюсь увидеть звонок от Ромы, но на дисплее всплывает входящее сообщение. Мельком пробегаю его взглядом. Хмурюсь с каждым словом.
«Звезды напоминают: настоящий отец не тот, кто зачал, а кто воспитал. Не упустите свою судьбу. Иначе больше она вам не улыбнется».
Внизу подпись с названием приложения, которое я удалила еще на корпоративе. Тогда я твердо для себя решила, что не буду больше верить гороскопам.
И вот спустя столько дней приходит очередной идиотский прогноз. Причем в такой удачный момент, когда Коля переступает порог моего дома. Он не просто убеждает меня в правильности сделанного выбора, а расставляет все по местам. Элементы мозаики наконец-то складываются воедино.
- Все эти гороскопы – твоих рук дело, Коля? Тебе помогала Риткина подруга? – вспоминаю, что рассказывала мне Оксана. – Вы близки с бывшей Ромы? И вместе меня пытались облапошить? Чего притих, Коля? – специально называю его так.
Нет никакого Ника – его себе придумала наивная Карочка с розовой сахарной ватой вместо мозгов. Создала в детском воображении, поселила рядом с радужными пони на облачках.
Дура!
Но довольно! Карочки тоже больше нет, а Лина любит своего варвара – и принадлежит только ему. Вопреки гороскопам.
***
Простонав обреченно, я роняю голову и упираюсь лбом в плечо сестры.
- Я расскажу, только прогони его. Он не имеет никакого отношения к нам, - шепчу и обхватываю живот руками, защищая самое ценное, что есть у нас с Ромой. – Пусть не подходит! – вздрагиваю, вспомнив о «заслугах» Коли перед венерологом.
Сестра медленно оборачивается, заботливо обнимает меня, хоть и рассержена, но все равно прижимает к себе, как ребенка. Для них с Тимуром я не просто родственница – я как старшенькая дочка. Трудный, непутевый подросток.
- Так, не волнуйся, любимая, - сквозь белый шум едва пробивается скрипучий голос Коли. – Я сам все объясню!
- Да заткнись ты, - разочарованно выдыхаю, отстраняясь от Евы. – Как ты вообще меня нашел?
- Рита адрес подслушала, когда ты такси вызывала, - выпаливает, не подумав. – Но я и так бы тебя отыскал – люблю же!
Повторяет слова Царева. У всех бабников одни и те же дежурные фразы в багаже?
- Уезжай. Между нами давно все кончено. Я беременна от Ромы, - сообщаю очевидное, ведь с Колей у нас ничего не было. Но я озвучиваю это как оберег от нечистой силы.
- Знаю, куколка, - обращается к мне слишком сладко. Так приторно, что мини-варвара опять начинает подташнивать. Я с трудом сдерживаю позывы. – И знаю, как это произошло. Дикая случайность, в которой есть и моя вина. Не надо было приглашать тебя в его квартиру, - сокрушается будто бы искренне. - Но я все обдумал и понял главное…
- Коля, прекрати, - фырчу, устав от его театральной постановки.
Лжец и изменник, а строит из себя рыцаря, правда, в бумажных доспехах, сотканных из справок и многочисленных анализов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Коля верит в мой блеф, настороженно озирается по сторонам, будто ждет, что Царев из-за дивана выскочит. Серьезно его варвар потрепал и припугнул.
- Зря ты, - цедит Коля, однако движется к выходу. - Пожалеешь о своем выборе, когда через пару месяцев Царев другую бабу найдет. Он быстро устает от стабильности. Долгосрочные отношения не для него. Я не уверен, выдержит ли он хотя бы до родов… - криво ухмыляется, стрельнув глазами в мой живот. Сильнее прикрываюсь. - Номер мой не удаляй. Пригодится. А я приму… потому что люблю по-настоящему.
На секунду теряюсь. Не потому что верю в его чувства – в этом плане мне все ясно. Но Коля небрежно брошенными словами попадает в самое сердце – и пробуждает похороненные в нем сомнения. Что если и правда Царев так поступит со мной? Не сейчас. Чуть позже. Когда я буду месяце на седьмом, необъятная, уставшая и бледная. Такое сложно терпеть, тем более на старте отношений…
- Уходи уже, благодетель, я…
Забываю, что еще хотела сказать, потому что мимо меня вдруг пролетает декоративная подушечка с дивана. С открытым ртом наблюдаю, как она лавирует в воздухе и бьет Колю по лбу. Злой и оскорбленный, он выходит на крыльцо.
- Николай, вам же все сказали, идите к черту, иначе вызову охрану, - вежливо произносит Ева. Всегда сдержанная и интеллигентная, сейчас она пылает от гнева.
Шокировано смотрю на нее и замечаю в ее руках небольшой горшочек с фиалками, ее любимыми комнатными цветами. Сестра вдруг замахивается, а я чудом успеваю перехватить его. Аккуратно ставлю на место, рядом с зелеными собратьями.
- Ева, ты чего? – ошеломленно шепчу, когда Коля скрывается из вида. – Ты же серьезная женщина, мать двоих детей, бизнес-леди, а сама… Горшками кидаешься!
- Что «Ева»? – возмущенно всплеснув руками, скрещивает их перед собой. - Ты так задорно в него швырялась, что я захотела тоже попробовать. Тимуру не говори, - добавляет чуть слышно.
- А ты… не рассказывай ему о моей беременности… Пока что… Я хочу сама, - умоляюще тяну.
Сестра, помедлив, все-таки кивает. Делает вдох, но наш разговор прерывает женский, до боли родной и любимый голос. Правда, сейчас он отдает нотками строгости и недоумения:
- О какой беременности? Поэтому вы меня вызвали? – вслед за словами раздается цокот каблуков. – Надеюсь, мой внук не от того невоспитанного хама, с которым я столкнулась у ворот?
- Ой, мамуля!
* * *
Поздний вечер. Мы в гостиной.
Ужинаем женской половиной семьи, а мужская – все еще где-то пропадает. Единственный представитель сильного пола – Владик, сын Евы – сидит довольно за столом, болтает ножками и уплетает за обе щеки запеканку. Сестра поглядывает на него, а попутно кормит с ложечки дочку – маленькую Богдану. Семейная идиллия. Может, и у меня будет такая же когда-нибудь?
- Доченька, ни о чем не переживай, мы поддержим, поможем. Нашла, чего бояться! Маленького комочка весом в три килограмма, - по-доброму смеется мама, успокаивая меня. Почти как в детстве, только теперь проблемы другие…
- Может, и больше. Богатырь родится, - улыбаюсь сквозь слезы. - У нас папа знаешь, какой огромный!
Невольно представляю Царева в роли чересчур заботливого папы-паникера с синдромом гиперопеки. Мы будем нервничать и учиться быть родителями вместе. Без него я не справлюсь.
От мыслей и образов опять глаза на мокром месте.
Я потеряла счет времени, пока плакала на груди у мамы. Пришлось немного рассказать ей и сестре о Роме, утаив детали нашего знакомства. Я солгала, будто мы впервые встретились в спортклубе. Пусть все думают так… Что касается Коли, то я открыла почти всю правду о наших отношениях: о знакомстве в институте, о предложении, о его изменах… О том, что он до сих пор пытается вернуть меня, тогда как я люблю его лучшего друга.
- Я хочу позвонить Роме, а телефон не работает: после того козла трещина через весь экран, - выпрямляюсь, оторвавшись наконец от мамы. - Ева, можно твой?
