этого не знали — ни Павел, ни его братья, ни отец.
Они были военными, которые должны были выполнять свою клятву — защищать родину, защищать своих граждан до последнего вздоха. Собственно, Иван Фёдорович так и сказал, что он рассчитывает на них. Главная задача — чтобы на земли Империи не добрались Серые. Сейчас они все выполняют его приказ. Хотя надо признать, что Российская Империя находилась в самом лучшем положении из всех имеющихся стран, что так или иначе контактировали с Арктикой.
Хуже всего пришлось американцам, ведь Серые прошли по замёрзшему заливу прямо в Гренландию, и уже фактически перенесли свои действия на территорию человечества.
И ещё северяне не дали скинуть себя в море. Они также, как и имперцы, использовали свой флот, в том числе, и воздушный флот, чтобы удержать плацдарм, и прямо сейчас туда перекидывали войска.
Но была ещё «аномалия» — крепость «Доблесть», принадлежащая Роду Галактионовых, прямо в самом центре Арктического Эпицентра. Прошло две недели. Почти все войска великих держав были выкинуты за пределы Арктики, а маленький Род, возглавляемый юным бароном, продолжал удерживать крепость, притягивая к себе огромное количество вражеских войск. Как он такое сделал — непонятно, но Пётр был благодарен ему за это.
— Воздух! — доложили его помощники.
Пётр тут же бросил взгляд на экран. Снова эти Осы — сильные твари, из-за которых он уже потерял один эсминец. Хорошо, что у Серых не было ничего побольше.
— Это ещё что такое? — раздался изумлённый голос одного из офицеров. — Ваше Превосходительство, вам нужно на это взглянуть.
Пётр быстрым шагом пересёк каюту к нужному экрану и взглянул.
— Твою мать, накаркал!
Картинка с самолёта-разведчика прямо сейчас показывала, что позади огромного скопления Ос находилось что-то непонятное, псевдоживое, размером с несколько дирижаблей, и оно медленно, но неуклонно шло в сторону его флота.
— Всему флоту — боевая тревога! — рявкнул Пётр. — Что бы это ни было, но мы его остановим!
* * *
Это было несколько тяжелых дней. В моей усадьбе прямо на поляне развернули полевой госпиталь, где Андросов и другие лекари помогали моим бойцам. Надо признать, что основной причиной недомогания моих бойцов было чрезмерное утомление.
Мои командиры чётко отслеживали ситуацию, и старались не доводить дело до критических, а то и смертельных исходов. Но врагов было слишком много. Если бы не потрясающая прочность крепости, нас бы уже давно снесли.
К чести многих имперских аристо, они предлагали свою помощь. Даже Доброхотов буквально наехал на меня, сказав, что он в гробу видал мою гордость, и он требует, чтобы я позволил ему помочь. Эх, если бы все они знали, о чём я на самом деле думаю… Даже если я позволил бы чужим людям пройти через портальную сеть моего Рода — это бы ничего не поменяло.
Рой произвёл Сопряжение, и тоненький ручеёк из одной крепости никак не исправит ситуацию. Как бы мне хотелось бросить сейчас всё. Мне нужна была информация из середины Эпицентра, как воздух. Но дело в том, что никто, кроме меня, это не сделает.
Всё это время я рвал жилы и ставил Печати «на живую», пренебрегая периодами отдыха и расслабления. В принципе, благодаря моей теперешней силе это уже было некритично. Я, как тот верблюд, который запасал и медленно использовал воду — мог теперь откладывать сон. Другое дело, что я как раз доберусь до безопасного места и отрублюсь, минимум, на неделю. Но оно того стоило.
Мы держались сколько нужно, но когда я увидел медленно плывущий к нам «Летающую Жуть», я понял, что время пришло. Это псевдоживое образование было своего рода многоцелевым воздушным судном Серых. На нём находились, как мощные излучатели, так и внутри пустой полости находился многочисленный десант, который буквально высыпался на головы защитникам. Это значило, что последний, самый крупный портал, уже открыт и, как минимум, с нескольких миров Роя сюда сейчас накачиваются силы.
По моим прикидкам, в течение года при нынешней ситуации этот Мир будет захвачен Роем. Это при том, если всё человечество будет ему сопротивляться. Из того, что я вижу, часть человечества пытается решить собственные шкурные интересы. Уверен, что в этом состоит ещё и работа Эмиссаров, что «расшатывают» умы человеческих правителей. Что-то мне подсказывает, что Неназываемый ускорит своё вторжение, специально подгадав момент, когда Рой и человечество схлестнутся в последней смертельной битве. Хороший план, и тоже так сделал бы. Вот только сейчас я на другой стороне.
Поднявшись на главную башню крепости, я уселся в позе медитации перед выемкой, в которой должен был гореть огонь Кодекса. Закрыл глаза и сконцентрировался, произнося заветные слова на языке Охотников.
— Принимаю Кодекс всей моей Душой! Вверяю Душу мою воле твоей! Взываю к Хранителю с законным желанием! — я, не стесняясь, резанул ножом по ладони, и моя кровь полилась на центральный камень наблюдательной башни.
Перед глазами у меня внезапно вспыхнуло ровное пламя. Пламя Кодекса отозвалось. Снова.
— Ты славно сражался, охотник Сандр, — прогудел потусторонний голос. Передо мной невесомый, выглядевший, как облако дыма или пара, висел Хранитель Кодекса, который мог вещать от его имени. — Но всё еще недостаточно для принятия Кодекса этим миром.
Я еле сдержал вздох облегчения. Честно говоря, я не надеялся на такой ответ, поэтому у меня был план «Б» — завалить порталы обычной взрывчаткой. Это бы не решало бы проблему окончательно, мне безумно жалко было «Доблесть», но как есть, так есть. Однако с духом будет всё гораздо проще.
— Мне нужна полная консервация крепости. Наследие Охотников должно быть защищено от чужого вмешательства. Так гласит Кодекс!
— Ты же знаешь, Охотник Сандр, — прогудел Дух, — эта крепость лишь частично является крепостью. Её нижняя часть осталась в другом мире, и мне очень сложно оперировать энергией. Тут практически ничего не осталось от наследия.
— Я настаиваю! — жестко произнес я. — Говори, что нужно. Я смогу помочь.
— Мне нужна дополнительная энергия, Охотник Сандр. Без неё я не справлюсь.
— Я в твоём распоряжении.
Я выглянул в окно, где все мои люди спускались в подвал, уходя в Галактионовку. Взгляды у них были суровые — уставшие, окровавленные бойцы несли раненых и павших товарищей. Некоторые плакали, покидая позицию, которую они так долго держали.
Отметил себе в голове, что мне нужно будет общаться с ними всеми и объяснить, что наш уход неокончательный и что мы победили. И это действительно так! Мы
