совершили невозможное, и людям нужно знать об этом. Но это потом. А сейчас мне нужно решить вопрос с Духом.
— Я принимаю твою жертву!
Он рванулся ко мне, и у меня мгновенно закружилась голова. Одним махом он забрал ⅔ моего запаса. Если бы я сейчас стоял, то точно хряснулся бы на жопу. Хорошо, что я сидел.
— Всё готово! Вы можете уходить. Крепость будет в порядке, — Хранитель исчез из видимого спектра света, оставшись только в эфирном мире.
Я кинул, неловко поднялся на ноги, и побежал вниз, придерживаясь за поручень, чтобы не загреметь вниз по ступенькам. Внизу меня встретил уже уставший Волгомир, который со своими начинающими легионерами также внёс вклад в нашу борьбу.
— Все уже эвакуированы. Остались только мы.
— Отлично! — сказал я и хлопнул его по плечу. — Все хорошо сражались. Спускайся, я за тобой.
— Господин, — прищурился старый воин. — Вы не задумали ничего, о чём бы вы потом пожалели? Или ваши жены и ребенок?
Я усмехнулся.
— Нет. Ну, как сказать… — широко улыбнулся я. — Передай моим жёнам, что я чуть-чуть задержусь на ужин.
Увидев, что Ратник нахмурился ещё больше, я успокаивающе похлопал его по плечу.
— Всё будет нормально, Волгомир, я же Охотник!
— Да, господин! — он сцепил руки на рукоятке своего устрашающего фламберга, и низко поклонился в знак уважения, после чего, не оглядываясь, быстро пошёл выполнять мой приказ.
Я же забрался на стену, посмотрел в сторону летящей сюда Жути. Жаль, но я хотел её уничтожить перед тем, как уходить. Однако Дух Хранителя забрал у меня слишком много энергии. Что ж, сделаю это позже.
Всё это время, наблюдая за Серыми, которых до сих пор сдерживали мои призванные твари, я методично закидывал внутрь желейки, которых у меня был с собой целый мешок. Всё окружающее поле было усеяно трупами в несколько слоёв.
Мой призванный Король Роя поработал хорошо, уничтожив большую часть Роя. Это дало нам почти три дня относительного спокойствия, за которое мы смогли перегруппироваться. Вот только и его, ожидаемо, убили. Убили где-то за горизонтом, когда он повёл свою подчинённую армию на битву со своими бывшими товарищами.
Я понял это, потому что место у меня в душе освободилось. Второй раз такой фокус уже не провернёшь. Судя по «Летающей Жути», уверен, что она была не одна, а значит, время пришло. Что ж, надо восстанавливать энергию.
— Охотник, на счёт «три» я исполню своё обещание, — раздалось у меня в голове.
Я улыбнулся, сильно оттолкнувшись, и широко раскинув руки, полетел вниз со стены. Мой полёт продолжался четыре с половиной секунды. Поэтому, когда опустился на землю и повернулся назад, то увидел прекрасное зрелище — вся крепость была заключена в полупрозрачный голубоватый кристалл, что переливался в свете солнца, как драгоценный камень.
Собственно, это было недалеко от истины. Так называемая консервация, которую произвёл Дух Хранителя, заключила крепость в такую «скорлупу», которая была недостижима даже умникам Архитекторам. Знаю, они несколько раз пытались понять природу этого материала, посылая экспедиции к законсервированным нашим крепостям. Получилось ли у них что-то? Ну, тут мне трудно судить, так как после защиты Духа именно строения Архитекторов были на втором месте по прочности. Зато теперь точно буду уверен, что «Доблесть» дождётся того момента, когда я снова смогу вернуться сюда.
А сейчас, взглянув в сторону северного полюса, я скользнул в Тень, и размеренной неторопливой трусцой, темп которой я могу поддерживать часами, а то и сутками, двинулся в сторону северного полюса, продолжая объедаться желейками, как в старые добрые времена.
Тут же на плече у меня организовался Шнырька, вцепился лапками и широко улыбнулся.
— Ш-ш-шандр? Только ты и я?
— Только ты и я, братишка! — рассмеялся я. — Только ты и я против целого мира!
Императорский дворец
Город Петербург
Императрица посмотрела на себя в зеркало и грустно улыбнулась. Она практически приблизилась к тому состоянию, в котором была до того, как её излечил Александр Галактионов. Елизавета, конечно, утрировала — Дар её никуда не делся, но бессонные ночи явно давали о себе знать.
Новости со всех фронтов приходили всё хуже и хуже.
Железный Князь держался спокойно, но сведения о готовящейся против Империи новой армии союзнических войск потрясали воображение.
Хуже всего то, что в связи с последними событиями в Арктике в ту сторону перебросилась ближайшая группа армии, которая была под рукой. А ведь эта группа армии предназначалась для того, чтобы сдерживать Европу.
Министр Морозов матюкался, но он понял Императрицу, и был солидарен с ней в том, что угроза всему человечеству явно в приоритете. Вот только оказалось, это их мнение не разделяли европейцы, которые начали манёвры, опасно близкие к границе. Разведка у них работала, всех предателей и шпионов вычистить не удавалось никогда, и они явно понимали, что фактически на восточной границе Империи остались только пограничники.
Морозов вёл переговоры с Годартом, настаивая на своём. Годарт пока сопротивлялся, но он понимал, что другого варианта не будет. Оплот в Арктике прусские Одарённые оставили одними из последних, с немецкой педантичностью забрав всё самое ценное, и сдерживая врагов столько, сколько они могли.
Большая часть Одарённых по приказу Железного Князя присоединились к Северному Королевству на их плацдарме. Остальные вернулись в Пруссию, и прямо сейчас готовились, если не к самоубийственной, то очень сложной операции. По большому счёту ничего не оставалось, кроме, как самой Пруссии напасть на соседей, дабы отвлечь их войска от истекающей кровью Империи.
Идея была откровенно плохой: одно дело находиться на своей территории в защищённых укреплениях, а другое дело — бросаться на такие же возведённые укрепления других стран. Но тут либо так, либо Российская Империя схлопнется.
А ещё не было никаких вестей от Марка Аврелия. Но за это Императрица переживала меньше, ведь сопровождал Римского Императора не кто попало, а лично Хрулёв со своими оставшимися инквизиторами — ещё одно решение, которое далось Елизавете исключительно сложно. Посылать своего начальника службы Истребителей Монстров Империи, как простого боевика… Ну, это пришлось сделать, так как опасность для самой Империи была слишком велика. Но с другой стороны, она была уверена в Хрулёве, и знала, что если пока нет сведений, значит они просто не достигли своей цели.
Несмотря на самоуспокоение, где-то в глубине души у неё был червячок, что все инквизиторы уничтожены вместе с Императором. Как ни успокаивала она себя, но ничего
