и прикрыл за собой секретную дверцу. А вскоре до нас донёсся гулкий стук запираемых дверей снаружи и немногим позже урчание двигателя тягача.
Только к концу первых суток пребывания в контейнере до меня дошёл весь сарказм, что присутствовал в голосе Лии, когда она говорила о полезности совместного путешествия с любимой. Лема тоже не сразу осознала все прелести подобной близости.
Естественно, первым делом мы предались разврату. Ну а когда насытились друг другом, то первым открытием стало отсутствие возможности принять душ.
Нет, мы, конечно же, не дураки, полагали, что помыться в этих условиях не получится. Потому прихватили приличный запас влажных салфеток. Не полноценная гигиена, но гораздо лучше, чем совсем ничего.
Но чуть позже нас ожидали совсем другие испытания.
Как, например: «Каково́ испражняться в ведро при отсутствии полноценной вентиляции?» Даже в нормально оборудованном санузле этот процесс довольно интимный и мало кому понравится, чтобы в это время за ним пристально наблюдали. Про ароматы вообще молчу.
В общем, вся романтика испарилась довольно быстро, а в голове пульсировала только одна мысль: «Как долго всё это продлится?»
Есть, находясь рядом с ведром дерьма, тоже особо настроения не прибавляло. Но мы действительно бывали в ситуациях и похуже. А человек – такая сволочь, к любым условиям привыкает достаточно быстро.
Большую роль сыграла сыворотка, что позволила попросту отключить рецепторы обоняния. Еда, конечно, утратила вкус, но в саморазогревах она особо и не блещет гастрономическими качествами. В целом жить можно, хотя и с некими оговорками.
Чтобы скоротать время нахождения в замкнутом пространстве, мы тренировались. Силовые, растяжка, отработка приёмов и различные теоретические составляющие. Я задавал определённые задачки по устранению цели, а Лема пыталась решить их как можно тише и незаметнее.
Если изначально даже в теории она совершала кучу ошибок, то к окончанию третьих суток уже прослеживался определённый прогресс. Тяжелее всего ей давались охранные системы с датчиками движения и камерами. Она просто их игнорировала, забывала про наличие вспомогательного оборудования, заостряя всё внимание на расположении живой охраны.
Это, конечно, всё теория и воображаемые помещения, однако я чётко решил, что по возвращении обязательно заставлю её поиграть в пару компьютерных симуляторов на основе «Стелс». Практику оно, разумеется, не заменит, зато даст хоть какое-то понимание нового времени. Ну а затем закрепим знания на полигоне.
В общем, худо-бедно, но до финального пункта мы добрались. Это было понятно сразу. Во-первых, количество подъёмов контейнера, которые ощущались, прямо скажем, очень сильно. В момент перегрузки на сушу мне вообще пришлось придерживать ведро с нечистотами, дабы оно не расплескало содержимое по всей комнате.
Во-вторых, прекратилось мерное покачивание. Оно хоть и едва ощущалось на корабле подобного размера, однако всё же присутствовало.
Ну а вскоре мы почувствовали последний подъём, который означал установку контейнера на сухопутный тягач. А значит, наше путешествие уже точно подошло к концу. Вопрос в том, сколько нам ещё ехать и кто за рулём.
Этот вопрос решился сам собой, правда, для этого потребовалось ещё часов двадцать.
Когда машина замерла, а двери распахнулись, мы были готовы расцеловать Мыша, который, как выяснилось чуть позже, и управлял тягачом.
Куда ни посмотри, всюду простиралась пустыня. Пески с торчащими здесь и там камнями и ничего живого, даже кактусов не видно.
Песчаную пустошь пересекала дорога, ровная, уходящая от горизонта до горизонта в обе стороны. «Мечта дальнобойщика». Уснуть на такой проще некуда, даже не заметишь, как закроются глаза и в большинстве случаев уже навеки.
– Так, Лема, выгребаем пайки, воду и двигаем в сторону… – я задумался и покрутился с компасом в руках, а затем поймал направление и указал рукой: – Туда. Мыш, сколько нам до заграждений?
– Чуть более семидесяти километров, – охотно ответил он.
– У нас воды не хватит, – услышав ответ, крикнула из контейнера Лема. – Всего одна упаковка осталась.
– С этим проблем не будет, – ответил ей Мыш. – У меня запас фильтров, из мочи́ воду сделаем.
– Фу, – высунулась наружу Лема и сморщила нос. – А других вариантов нет?
– Есть, – сухо оборвал её я. – Сдохнуть от жажды.
– Перспективненько, – задумчиво пробормотала та и снова исчезла в контейнере.
Мыш тем временем открыл кабину и принялся подавать мне оттуда рюкзаки, а затем и оружие. Я тут же полез проверять скарб, чтобы он в точности соответствовал моему списку. Старый друг не подвёл. Впрочем, доверял я ему на все сто процентов, однако оружие и вещи всегда привык перепроверять, даже за собой.
Кое-что пришлось переложить по-своему для личного удобства, ну а в целом всё более чем хорошо.
– Ну что, двинули? – спросил я, закинув рюкзак на плечи.
– Нам не туда, – хитро прищурился Мыш. – Чуть западнее находится скальный массив, вон он маячит на горизонте – нам туда.
– Так, объяснения будут или мне вначале тебя пнуть, а после переспросить? – опередила меня Лема.
– До вечера уже будем на месте, – проигнорировал её Мыш. – Там «Баги». Переночуем в ущелье, а наутро домчим с ветерком.
– Откуда «дровишки»? – удивлённо приподнял бровь я.
– Ну пока вы в круизе наслаждались видами открытого моря, я тут, вообще-то, работал, – с важным видом ответил тот.
– Влад, можно я его пну? – зло прищурившись, спросила Лема.
– Разрешаю, – так же спокойно кивнул я, и Мыш тут же рванул с места, в попытке избежать тычков и затрещин от моей девочки.
Ну, хоть направление выбрал правильное.
Я проводил взглядом весельчаков, вздохнул, поднял на плечо упаковку воды и не спеша отправился следом. Машину так и оставили посреди дороги. Даже если её кто-нибудь заметит или угонит, вряд ли как-то свяжут с нами. Мы уже успели убрать и продезинфицировать нашу комнату.
В первую очередь решат, что на ней кто-то незаконно пересёк границу. Ну а эмигрантов в Османии особо никто искать и не кинется. Максимум, это отгонят машину на правительственную стоянку и подождут, пока кто-нибудь обратится за потерей. А нет, так через три месяца продадут тягач с молотка.
В стране всё ещё военное положение, поэтому всем по большому счёту плевать на какой-то там грузовик с потайной комнатой. Следов наркотиков не
