Он пришел за ней, и это было приятно. Но выражение его лица предвещало что-то страшное. Было очевидно, что, застав ее мило болтающей с акцизным чиновником, он пришел в еще большую ярость. Как давно он наблюдает за ними? Она вспомнила, что один или два раза коснулась руки мистера Гранта. Впрочем, это не имело значения. Ведь, в конце концов, Грегор сам готовил ее для другого мужчины. И все же Джесси ощутила настоящий ужас, встретив его мрачный взгляд.
Его волосы были мокрые и прилипли к коже, так же как и рубашка. Темные кружочки его сосков проступали сквозь тонкую ткань. Должно быть, он наспех умылся. Длинная темная щетина, покрывавшая его подбородок и щеки, делала его вид еще более пугающим.
Грегор смотрел на нее, сидящую с другим мужчиной, и во взгляде его была такая неистовая ярость, что она замерла, словно парализованная. Он приблизился к ней всего в несколько огромных шагов. Взяв ее сзади за шею, подтолкнул к двери. Как только они оказались за ней, схватил за руку и, шагая через ступеньку, потащил вверх по шаткой деревянной лестнице.
— Грегор, нет! — Рука ее, казалось, сейчас оторвется, ноги спотыкались о каждую ступеньку. Она ударилась локтем о перила и, пытаясь вывернуться, посмотрела вниз. Голова ее тотчас закружилась. Свободной рукой она попыталась ухватиться за грязные ступени, но лишь повалилась вниз и упала, оцарапав локоть.
Он остановился, но тут же, вцепившись в ее рукав, втащил ее на верхние ступени. Его чувство собственности по отношению к ней потрясло Джесси, но, кроме того, доставило и какое-то извращенное удовольствие. Его переполняла темная, необузданная мужская энергия и сила, и это пробуждало в ней все большее влечение к нему.
Как только они зашли к себе, он отпустил ее и закрыл дверь, так сильно хлопнув ею, что петли вздрогнули и заскрипели. Освободившись, Джесси пошатнулась. Он смотрел на нее, не отрывая блестящих в скудном свете глаз.
— Ты вся в грязи, — проворчал он, осматривая ее руку, там, где порвался рукав и грязь с лестницы пристала к ее коже.
Что он собирается сделать с ней? Если он снова запрет ее в этой жалкой комнатушке с маленькой кроватью, это будет просто ужасно. Но он не отправил ее туда. Он грубо взял ее за локоть и повел в свою спальню.
— Ты пытаешься свести на нет все мои тщательные приготовления, — сказал он сквозь зубы, остановив ее возле умывальника, которым еще недавно пользовался сам.
— Нет. Мне всего лишь хотелось поговорить, и все. Меня угнетает бесконечное пребывание в четырех стенах.
В ответ он лишь плотно сжал губы. Резкими уверенными движениями стал раздевать ее, разрывая на ней корсаж.
Она слышала, как затрещала ткань.
— Грегор, вы его порвете!
Но он не остановился. Ослабив шнуровку, он сорвал ткань с ее плеч и заставил переступить через платье, упавшее на пол у ее ног. Отбросив ногой платье в сторону, он занялся корсетом.
— Я доверился тебе, а ты предала меня! — прорычал он.
— Я не сделала ничего плохого.
— Я спас тебя и привез сюда, обеспечил тебя едой и одеждой, пообещал отличное вознаграждение, и чем отплатила мне ты?
Озадаченная и смущенная, она пыталась разобраться в его намерениях. И тут она поняла. Раздев ее до сорочки, он повел ее к умывальнику.
— Снимай это.
— Нет.
Он протянул руку и разорвал на ней белье, сдернув его резким движением. Ошеломленная, она закричала:
— Моя сорочка!
— Тебе стоило меня слушаться. — Он взял полотенце, окунул его в воду и стал вытирать ее плечо и локоть, крепко держа ее свободной рукой.
Однако он не ограничился лишь ее плечом, вероятно желая унизить Джесси. Вода была холодной. Она отчаянно пыталась вырваться, глядя в его прекрасное лицо, всей душой ненавидя его, но он продолжал тереть ее холодной мокрой тканью.
— Мистер Грант не хотел от меня ничего, и вы дурак, если подумали так, — в возбуждении оправдывалась она. — Он даже не прикасался ко мне.
В его взгляде мелькнуло недоверие.
— Но это правда.
Страдальческая улыбка коснулась его губ.
— Я видел это собственными глазами.
— Это был непроизвольный жест, не более того, — возразила она.
— Пока ты со мной, ты только моя и подчиняешься моим указаниям. Ты согласилась на это в самом начале, а теперь смеешь со мной пререкаться! — Он замотал головой. — Твои капризы ставят под угрозу наш договор и все наше предприятие.
Повернув ее, он продолжал тереть ее спину и ягодицы, пока кожа не покраснела, а она ощутила жжение и вдруг почувствовала, что его грубость и боль начинают странным образом пробуждать в ней желание.
— Я вложил в тебя столько времени, Джесси. — Он с силой шлепнул ее по ягодицам.
Боль пронзила ее, затмив все прежние ощущения, которые уже не казались столь грубыми. Резко повернувшись, она взглянула на него глазами, полными гневного огня.
— Что ж, бросьте меня назад, на самое дно, если считаете, что я не заслуживаю большего. Клянусь, я говорю вам правду.
— Пока ты со мной, будешь действовать согласно моим указаниям. Если я увижу, что ты снова заигрываешь с этим проклятым хлыщом, наше соглашение будет немедленно расторгнуто.
Каким безумно прекрасным и властным был он в эти мгновения! Джесси не смогла сдержаться; она рассмеялась ему в лицо:
— Вы глупец. Ему наплевать на меня. Если бы вы раскрыли глаза, то увидели бы, что он предпочитает мужчин и, без сомнения, был бы доволен, если бы вместо меня рядом с ним сидели вы.
— Все было совсем иначе. — Он помрачнел еще сильнее.
— Нет, все именно так. С таким же успехом я могла бы флиртовать с Мораг и вдруг решить сбежать вместе с ней.
Это, по всей видимости, разозлило его еще больше, так как он схватил и притянул ее к себе и посмотрел прямо в глаза.
— Ты ни с кем не сбежишь, — процедил он сквозь зубы.
— Сбегу, если сочту необходимым. Я же не ваша собственность. — Впрочем, даже произнося это, она думала о том, что хотела бы, чтобы именно так и было. В этом состояла основная проблема, когда она в порыве выходила из комнаты, эта же проблема оставалась и сейчас. — Ведь это ничуть не хуже вашего задания — соблазнить вашего врага, — отрезала она. — Да, да, — добавила она, увидев, как его передернуло от этой мысли, — подумайте над этим, Грегор.
Глаза его блестели яростью.
— Это совсем другое. Я готовлю тебя к заданию, к работе, за которую ты получишь деньги.
— Да, работа, за которую мне заплатят. Именно этим я всегда и занимаюсь, Грегор. Я проститутка. — Глаза ее наполнились страданием и болью. Эмоции, переживания, которые она прятала глубоко внутри, начинали раскрываться. — Этот факт навсегда останется темным пятном на моей жизни.
