вот сейчас и узнаем, — хмыкнул я, вперив в младшего касика Качикано не обещавший ничего хорошего взгляд. — Посторонних в помещение не пускать! Этого контролировать!
Ну вот, теперь порядок: «Второй» намертво перекрыл дверь, а «Третий» глыбой навис над касиком. И таки подействовало! Абориген икнул, очумело помотал головой и уставился на меня в ответ совершенно трезвыми глазами. Офигеть! Силён мужик! Из всех моих знакомых только батюшка так умеет, но у него многолетний опыт. А у этого опыт откуда? Мужик, если сделать поправку на запойность, довольно молодой, явно до сорока ему. А взгляд так вообще. Вот уж не думал, что какому-то зачуханному местечковому вождю могу проиграть в «гляделки»! А тут вот почти проиграл… и то, скорее всего, Качикано намеренно опустил взгляд. И еле заметно ухмыльнулся… если, конечно, мне не показалось. Н-да… экий он загадочный! С виду забулдыга забулдыгой, а присмотришься, и почти сразу убеждаешься, что это не более чем маска. Зачем она ему? А это уже другой вопрос. Хорошо, что хоть не рыпается. С другой стороны, ну и как теперь к нему подступиться? Был вариант задавить авторитетом, но… этому, похоже, на все авторитеты в мире попросту класть. Ну, кроме шамана… да и на того плевать он хотел, судя по реакции.
Кстати, выдворенный во двор Агуэй возбухать немедленно прекратил и задал дёру, как только представилась такая возможность. Чем и воспользовалась группа прикрытия, всадившая ему в шею «маячок» — глицериновую капсулу с парой тысяч наномашин в исполнении «пассивный датчик». Дорого, конечно, ну а что делать? Зато инъектор пневматический, и попадание не больнее укуса какого-нибудь местного москита. Как я потом увидел на записи, именно так шаман на него и среагировал — на бегу хлопнул по шее, да и забыл о мелкой неприятности. Но это всё было потом, а пока же я лишь пялился на младшего касика да силился сообразить, как себя с ним вести. С одной стороны, уважение выказывать такому вот забулдыге, откровенно скажем, западло. С другой — он тоже не торопился грохнуться на колени и поклоны отбивать. Значит, что? Значит, инициатива на моей стороне. И таки да, придётся показать, кто здесь главный.
С этого я и начал, демонстративно шагнув к пьедесталу-столешнице и не менее демонстративно её опрокинув, так, что все бутыли ссыпались на пол — часть с характерным гулким стуком, а часть и с отчётливым бульканьем. Убедившись, что для моих целей плетёная хреновина более-менее подходит, положил её на бок прямо перед гамаком и со всей доступной галантностью предложил порядком офигевшей от удивления Лерке:
— Присаживайся, душа моя!
Не, ну а фигли? Этот, значит, в гамаке расселся, чуть ли не волосатую грудь почёсывает, а мы, значит, перед ним стой? Ага, щаз! Ну а поскольку специальной мебели нет, воспользуемся импровизированной.
Убедившись, что Лерка устроилась достаточно прочно, пусть и на самом краешке плетёнки, я уселся рядом, собственной пятой точкой ощутив, как прогнулась хлипкая хреновина. Впрочем, наш общий вес она выдержала, так чего ещё желать? Разве что позу принять посолиднее… то бишь подбородок задрать, да смотреть строго над головой касика. По себе знаю, как это бесит. Ну и вернуться к отправной точке беседы:
— Иван Елагин, наследник рода Елагиных!
— И чего? — поинтересовался через несколько мгновений так и не дождавшийся продолжения вождь. — А я Качикано, касик.
— Младший, — напомнил я. — А я, если что, старший сын верховного касика.
— Такого не бывает, — сбил меня с мысли абориген.
И, если мне не показалось, снова едва заметно ухмыльнулся. Чёрт! Такое ощущение, что он меня насквозь видит, и мало того, ещё и удовольствие от всего этого непотребства получает! Да что он о себе возомнил, вообще?!
— Какого «такого»? — всё же задавил я волну гнева. — Старшего сына?
Всё-таки надо делать поправку на трудности перевода — пиджином я владел слабовато. Был, конечно, вариант говорить по-росски, но где гарантия, что мой оппонент владеет им лучше, чем я пиджином? Дилемма, короче.
— Нет, верховного касика, — пояснил Качикано. — Бывает просто касик, и старший касик. Верховного у нас на островах нет.
— Мелко мыслишь, младший касик! — попенял я ему. — Или ты думаешь, что твоими островами весь мир и ограничивается?
— Не-а, — мотнул головой вождь. — Мир огромен. И он не один, миров много. Но в каждом есть свои касики. И как определить, который из них верховный? Нет, Иван Елагин, наследник рода Елагиных, верховными могут быть только духи. Смертные такую ответственность не осилят.
— Да ты, я гляжу, философ! — восхитился я.
— Фи… кто?
— А, не обращай внимания! Я чего заглянул-то к тебе?
— Вот и мне бы хотелось узнать, касик, — с готовностью покивал Качикано, — странно это. Обычно мёрч… э-э-э… то есть младшие подручные младшего касика являются на глай… э-э-э… летающих лодках. И привозят много полезных даров: ткани, обувь, крючки и леску… ну и пиво, конечно. А ты вот чего-то пустой…
— Обойдёшься! — обломал я аборигена. — Не по чину мне! Если уж на то пошло, то это тебе нужно отдариваться. Шутка ли: сам наследник рода пожаловал! Другой бы на твоём месте возрадовался! Такое счастье привалило!
— А я вот не радуюсь, — потупил взгляд касик. — Глупый, видимо. Или просто мозги пропил.
Эй, да он, никак, надо мной прикалывается?! Прекрасно понимает, кто я такой, но считает вполне нормальным меня троллить? Да что он о себе возомнил? Хотя это я повторяюсь… но мне простительно — очень уж редко приходится проводить встречи на высшем уровне без единого намёка на дипломатический этикет. Но не распинаться же перед… этим вот? Мне лично гордость не позволяет. В том числе и профессиональная, да.
— Ладно, проехали! — скрипнул я зубами. — Я… то есть мы, ищем одного человека. Он пришлый, как мы, но долго жил на Исла де Пальма…
— Это дон Эухенио-то? — перебил меня Качикано. — А что с ним?
— Вот именно это я и хотел бы узнать, — сбился я с угрожающего тона. — Где и когда ты его последний раз видел?
— Здесь, пару недель назад, — и не подумал отпираться вождь. — Заглядывали в гости со старым пропойцей Лукиньо, пиво со мной пили… Лукиньо пил. А куда потом делись — о том не ведомо мне, старший касик! Одним великим духам то знание доступно! А я, как ты сам видишь, не дух, и уж тем более не великий.
— А может, дед сказал, куда собирается? — не вовремя влезла Лерка, но касик её высокомерно проигнорировал.
— Вань! — переключилась та на меня. — Скажи ему!
— А не упоминал ли дон Эухенио своих планов? — «перевёл» я
