и вот тогда Леман все-таки отключился, напоследок успев подумать, что смерть в его ситуации — далеко не самый плохой вариант. Тем более что он и так ее долго ждал.
* * *
— Осторожнее, — посоветовал я, когда Нардис уложил едва дышащего старика на гору подушек, на которые сверху было брошено толстое одеяло. — Не то он развалится на части прямо тут.
— Почему мы притащили его в подземелье, а не домой? — вместо ответа проворчал компаньон. — Там же все есть — бинты, исцеляющие амулеты, эликсиры, противоядие, наконец! А сюда я даже мебель не успел заказать. Канализация, запасной выход… мы только воду и подвели, да и то трубы пока нерабочие!
— Наш дом тоже может быть под наблюдением. А здесь — единственное место, о котором знаем только мы и где не нужно ждать незваных гостей.
— Но мы могли бы переправить его сразу к Лу!
— Ни я, ни ты не знаем, чем его поили, так что пока не убедимся, что он не опасен ни для себя, ни для дочери, лучше держать их по отдельности. Присмотри за ним. Я пока схожу за вещами. Когда он очнется, тогда и решим, что с ним делать дальше.
Нардис насупился, но все же кивнул, а я порталом метнулся в квартал Бедняков. Вышел в знакомом тупичке. Осторожно высунувшись наружу, внимательно оглядел соседние дома, пустую улицу, криво стоящие заборы… но ничего подозрительного не увидел и осторожно выбрался из укрытия.
С нашим домом с виду тоже все было в порядке. Ни чужих следов у крыльца, ни признаков воздействия посторонних артефактов, ни отголосков магии. Входная дверь была плотно закрыта, в окнах свет не горел. Нигде не виднелись человеческие ауры, так что я, даже не заходя внутрь, мог с уверенностью заключить, что в доме не осталось ни единой живой души.
Ну кроме той, что я запер в подвале.
Когда я спустился вниз, Норин Торано лежал у стены в той же позе, в которой я его оставил. Видимо, с дозой яда все-таки вышла промашка, поэтому даже спустя целый день он в себя так и не пришел. Кость тому свидетель. Правда, теперь, когда Леман нашелся, пленник мне был по большому счету не нужен, однако и убивать его я не планировал. Мне не хотелось омрачать память о Кариуре. Поэтому, закончив с расспросами, я не свернул его внуку шею, а всего лишь усыпил, предварительно отдав приказ забыть, что мы с ним вообще встречались.
Собственно, смерти Норин пока не заслужил и в общем-то ничем перед нами не провинился. Он никого не предал. Никого не пытал. Будучи человеком подчиненным, он всего лишь стремился выполнить приказ. Поэтому я постоял над его телом, подумал, после чего все-таки вернулся наверх, прихватил из гостиной пару чистых маячков, после чего привязал к спящему мужчине один из одноразовых телепортов и переправил его туда, откуда взял — в заброшенный дом на той самой улице, где всего сутки назад случилась кровавая резня.
Как он при этом будет объяснять свое отсутствие, меня уже не волновало. Небось не маленький, сам что-нибудь придумает. Ну а если какая-то часть воспоминаний в его голове однажды все-таки всплывет… что ж, я и так сделал для него больше, чем следовало. Поэтому будет лучше, если наши пути никогда не пересекутся, так как во второй раз щадить его я не стану даже ради Кариура.
К логову Нума я тоже заглянул, раз уж оказался поблизости, и ничуть не удивился, обнаружив на месте некогда оживленного заведения лишь огромное пепелище. Судя по всему, Нум подчистил за собой следы, а городская стража, которой пришлось целый день разбирать завалы, наверняка не нашла ничего, кроме обгоревших балок и нескольких десятков изученных трупов.
Так, а где обещанный связной?
Покрутив головой, я отыскал прячущегося в тени одного из домов одинокого нищего, однако задавать вопросы не пришлось — тот сам ко мне подошел и, коротко представившись, передал весточку от Нума.
Той же ночью я его навестил, а заодно убедился, что тот благополучно справился с ранами и уже начал собирать под свое крыло выживших. Правда, пока их набралось не более двух с половиной десятков, но с учетом того, какие силы против нас бросила ИСБ, это было не так уж плохо.
Известие о том, что Леман и его дочь остались в живых, Нума несказанно обрадовало. Леман, несмотря на возраст, был и оставался для него непререкаемым авторитетом, а с годами его имя превратилось в некий символ, невидимое знамя, под которое люди охотно шли и были готовы ради него на многое.
— Но как?! — только и спросил он, когда я сообщил, где Леман провел последние сутки и кто его оттуда вытащил.
Я в ответ многозначительно промолчал.
Репутация есть репутация — «тоннельщики» должны были вызывать шок и трепет. Поэтому когда к обеду весь город будет судачить, что кто-то напал на главное управление имперской службы безопасности, наши позиции в криминальном мире еще больше укрепятся.
Хотя на самом деле ничего сложного в том, чтобы проникнуть на тщательно охраняемую территорию управления, не было. Люди, как и раньше, мыслят стандартно, причем даже лучшие из них. Поэтому когда посреди ночи в двери управления замолотил встрепанный, явно чем-то напуганный мальчишка, охрана (которой, естественно, не могло не быть в таком серьезном заведении) опрометчиво выглянула на улицу. Услышав о том, что бедный мальчик потерялся, они, разумеется, озадачились — был бы я нищ, мне бы просто дали от ворот поворот, однако такого чистого и хорошо одетого мальчика выкидывать на улицу без объяснений было чревато. Мало ли, а вдруг он от похитителей сбежал? А вдруг это сын какого-то влиятельного чиновника? Греха же потом не оберешься, если сопляка на следующее утро найдут в какой-нибудь подворотне со следами насильственной смерти.
Поэтому двери мне все-таки открыли. И вот после того, как я оказался внутри, больше мне ничто не мешало, а моему проклятию — и подавно, так что я мог наполнить им хоть все управление от подвала до самой крыши… что я, собственно, и сделал.
Свидетели мне были не нужны, поэтому от тех, кто умышленно или случайно задержался тем вечером в управлении, остались только начисто обглоданные кости. Само собой, защита все-таки сработала, поэтому всю прошлую ночь ИСБ стояла на ушах, однако, пока проклятие было активно, внутрь ни один человек не смог бы зайти. Ну а после того, как
