Хотя, — куда интереснее, как его разговорить? — Надо бы начать с чего-нибудь такого, — небанального.
— Знаешь чему я всегда удивлялся больше всего? — Спросил я, у дедка, наконец закончив его разглядывать. — Вот почему, священным для вас является число шесть, а ступеней у Храма всего пять? Чё за фигня?
— Тебе правда интересует этот вопрос? — Слегка приподнял бровь дедок, кажется больше давая понять что оценил небанальность моего захода, чем действительно удивившись.
— Честно? — Да!
— Никто не знает. — Ответил дедок… Хотя нет, — «ответил Учитель». Потому что старикашка вдруг как-то враз мгновенно преобразился, и сейчас именно Учитель с большой буквы, сидел передо мной.
— Кто-то говорит, что так пожелал сам Икаоитииоо. — Продолжил он, будто бы даже скучая от пересказа ответа на эту, давным-давно переставшую быть интересной загадку. — А кто-то утверждает, что Храм построен на месте другого, еще более древнего храма… Признаюсь, меня этот вопрос перестал интересовать, уже много-много дюжин лет назад.
— Ну вот тут не скажи… — Начал было я. — Из таких вот мелочей, иногда можно столько всего нового узнать. А вдруг, тогда, при Икаоитииоо, — вы использовали десятеричную систему счета, а не двенадцатеричную?
— Это как? — Искренне удивился дедок.
Я объяснил, приведя пример собственных математических предпочтений.
— …Ты пытаешься найти доказательства что Икаоитииоо, был из твоего народа? — Дедок разразился старческим дребезжащим хохотком. — Ты думаешь, ты такой первый умник выискался? — Ох молодежь-молодежь… Вы вечно пробиваете лбом стены, чтобы обнаружить за ними пути, по которым тысячелетиями ходили ваши предки. Ибо нет ничего нового на этом свете!
Вам дурачкам так хочется тешиться от гордости, считая Его своим пра-пра-дедушкой. Ибо не дано вам осознать все истинное Величие Икаоитииоо, и понять что он в равной мере принадлежит всем. …Как это звездное небо, солнце, река, или море… Смешные вы.
…Вот даже не знаю почему. Но у дедка и впрямь получилось высказать это настолько обидно, что я едва удержался, чтобы не пойти рассказывать ему про параллельные миры, попаданцев, и свои мысли по поводу происхождения былинного героя. Однако, моя попытка, не осталась незамеченной. — Дедок что-то этакое прочитал на моем лице.
— Так чего же тебе в действительности надо странник? — Спросил он меня. — И не надо рассказывать про золото и сокровища Храма. (Которых кстати никогда и не было). Не за ними ты пришел в эти края.
— Расскажи мне об Амулете? — Неожиданно хриплым голосом, попросил его я.
— Амулет… — Горько вздохнул дедок. — Неужто и ты попробовал этой отравы? — Ну так слушай!
Да уж. — История.
Нет, с одной стороны, вполне понятная и правдоподобная. — Конечно полная интриг, загадок и тайн, на которые не смогли ответить даже непосредственные участники, но тем не менее, — вполне банальная.
А вот с другой…
Он действительно существовал. Этот Амулет.
И он действительно был странен и непонятен, и действительно хранился и хранится в Храме.
— Как он выглядел?
В ответ, — каскад движений рук, гримас и сбивчивых слов.
— Что он делает?
Пожимание плечами, разведенные в стороны руки, и задумчиво-блаженное выражение на лице.
— Понимаешь странник. — Он, — Загадка. …Ты смотришь на него. Подолгу находишься рядом… насколько он тебе это позволяет.
…И вдруг у тебя возникает ощущение, что Отгадка у тебя уже почти в руках. Что осталось чуть-чуть, самая малость… Стоит сдвинуть одну единственную песчинку, и тебе сразу откроется Истина.
И ты словно бы бежишь на берег моря, чтобы найти эту единственную песчинку, и понимаешь, что их тут бессчетное множество, и тебе не хватит всей жизни, чтобы перебрать их все, и найти Ту, единственную, что закрыла тебе путь к Отгадке.
Это как наваждение. Как болезнь. Как видения что возникают в сухих пустынях, заманивая путников на погибель в мертвые пески.
…Все говорят что я был Жрецом Пятой Ступени. …Но я им не был.
Я очень хотел быть Там. Но меня не пускали. И тогда я присоединился к восставшим.
Мааздак, был мальчишкой. Наивным, чистым, но бесконечно глупым. Он думал что мир легко изменить, стоит лишь только пожелать этого. …И заставить пожелать того же других. …Силой заставить всех людей стать добрыми. …Это тоже как наваждение и как мираж, сводящий с ума и влекущий к погибели.
Но у него бы нечего не вышло, если бы мы, те кто хотел Знаний… или Власти, не взяли его под свое крыло. — Мы его вели, наставляли и помогали. А потом…
Учитель вдруг снова куда-то исчез, и на его месте появился безнадежно древний старик, последние три десятка лет живущий лишь по привычке.
— Понимаешь странник. — Пока я был на четвертой ступени, я мог видеть Амулет лишь издали. Я Слышал его. Он будил что-то во мне такое… И мне казалось, что стоит только заполучить его полностью в свои руки, — как он сразу откроет мне свои тайны.
Но когда мы захватили Храм. …Амулет меня не принял. Я даже не смог к нему приблизиться.
…И вскоре, мы оказались тут. Я продолжаю жить, только потому что чувствую вину перед теми кого увлек за собой. Хотя иногда мне кажется, что лучше бы я умер тогда. Так было бы спокойнее и мне и им.
— Да что ж это за хрень-то такая этот ваш гадский Амулет? — Окончательно взбесившись от всей этой галиматьи, вскричал я.
— Мне кажется, — С легкой насмешкой, а может быть и с нотками зависти, ответил старик. — Тебе это вскоре суждено будет узнать!
Встал я не выспавшийся, и потому злой как стая кошек на вегетарианской диете. Сначала долго не мог заснуть, все размышляя о проклятом Амулете. А потом он мне снился пол ночи, причем представляясь в самых дурацких и нелепых обличиях. — То как ноутбук с бесконечно прокручивающейся на экране порнухой. То, будто картинка в калейдоскопе, перекидывался в атомную бомбу с тикающим таймеом, или бутылку «столичной» в подарочном исполнении. А потом вдруг оборачивался здоровенным тульским самоваром, почему-то с помятым боком, и обязательно, — воткнутым сверху сапогом. (не помню всех предположений высказанных читателями. — напомните, — внесу ).
Так что утром пришлось сдерживаться изо всех сил, чтобы не рявкать на окружающих, при каждом удобном случае. …Не то чтобы боялся получить в ответ по шее, — но другие, видя такое хмурое состояние у своего «провидца-шамана», могли счесть это за плохое предзнаменование. А нафига нам надо «ронять» боевой дух, накануне возможного боя?
И потому, немного подумав, решил обратить свое отвратительное настроение во что-то хорошее. — А для этого взяв три, отобранных у убитых наблюдателей дротика, (команда Лга’нхи, кстати тоже завалила одного, обратив остальных в бегство), начал метать их в собственный щит.
— Пытаешься разгадать их магию? — Уточнил подошедший ко мне Лга’нхи.
— Угу. — Согласился я с этим предположением, впрочем, имеющим мало что общего с действительностью. — А заодно, смотрю какой ущерб они могут причинить нам, в случае если эти отщепенцы все-таки нападут на нас.
— Ну и как?
— Гляди. — Вот мой щит. — Основа сплетена из веточек железного дерева, покрыта сверху просоленной кожей коровки, и оббита бронзой. Когда кидаю издалека, (в случае если попадаю), — он удар держит, тем более что наконечники у этих штук, из поганой бронзы, а у некоторых так и вообще, — медные. Да и форма наконечника… я бы сделал все по другому… впрочем, — неважно.
…А вот если бросить шагов с двадцати… Видишь дырку?
— Пробило не глубоко. — Слегка облегченно заметил Лга’нхи, видать этот вопрос и его волновал… — У нас у всех ведь и доспехи есть.
— Неглубоко пробил… — Возразил я. — Потому что щит к стене прислонен был. А так, — кто его знает, куда бы дальше улетел. …Хотя, мой-то щит полегче ваших, я его под себя делал. У вас обычно и ветки потолще, и шкуры подчас двойные, да и бронзы побольше… Мне с такой тяжестью-то не побегать. Однако. — Щиты у нас небольшие, только чтобы копье вражеское отбить. А вот когда их в нас кидать будут… Тут ведь щитом не всегда отмахнешься. …Мы вот, по одоспешенным противникам, ребра по ногам метаем. Могут и нам бросить.
— Тогда надо быстро-быстро к ним подойти. — Подумав, предложил Лга’нхи. — Бросаем ребра с полусотни шагов и бегом на них. …У нас все воины опытные, строй удержат. А там в копья!
— Угу, согласился я. — Только вот я бы, коли у меня были люди с такими вот копьецами, — приближаться бы к себе не дал. А кидал бы из-за камней, …Так и строй держать не обязательно, а наоборот, — держаться россыпью. — Кинул, — убежал. Потом опять подкрался, — кинул, убежал…
— Это да… — Подхватил Лга’нхи, а коли за мной погнались, прибежал бы на то место где трое-четверо воинов стоят… Сколько говоришь у них там людей всего?
