сделать поправку на расстояние… А ведь Жаворонок ни о чем подобном не докладывал.
Что здесь могло случиться? Да все что угодно, все-таки коллеги Эдмар и Хантре – маги не последнего разбора. Возможно, в этот раз Нетопырь откусил кусок, который застрял у него в глотке. И поделом. Другой вопрос, не усложняет ли это задачу, поставленную перед эмиссарами Ложи.
Мнения, как водится, разделились: одни ставили на Тейзурга и Кайдо, другие на то, что Арнахти в ходе очередного эксперимента напортачил и получил результаты, с которыми не смог совладать, третьи на стихийный катаклизм.
Время близилось к вечеру, и решили расположиться на ночлег, а завтра, с утра пораньше, провести разведку поосновательней. В отряде трое рисовальщиков, они отправятся с биноклями на гору и сделают максимально точные наброски каменного лабиринта – это поможет выстроить маршрут. А песчаная ведьма постарается получить дополнительную информацию о долине и ее окрестностях через танец.
Дальние горы в сумерках стали зыбкими, прозрачно-синеватыми – уже и не разберешь, где кончается гора и начинается небо. Из-за почти неразличимой вершины выполз месяц. Уплетая походный ужин, коллеги дисциплинированно, вполголоса, обсуждали свои гипотезы касательно разрушений в долине.
– Да чего головы ломать, ежели мне-то и так все ясно, – проворчала агент Щука, устроившаяся за спиной у дядюшки Суно.
– Что тебе ясно? – строго, с рассчитанной долей укоризны, одернул племянницу достопочтенный Орвехт.
– Так коли тут наш угробец ошивается, он и разворотил эту долину, чворку ясно. Сперва он в Пергамоне светопреставление учинил, потом в Аленде дома порушил, потом еще в Бражене библиотеку спалил – ну, и здесь тоже он, кто ж еще? Вот увидите, чья работа, зуб даю!
Если б не Тьека, он бы сошел с ума. Хотя кто-то когда-то (вроде бы всё тот же Тейзург) говорил, что сойти с ума ему не светит, потому что он и так сумасшедший. Однако всегда найдется, куда спятить дальше. Но сейчас рядом с ним была измученная пожилая женщина, о которой надо позаботиться.
Эдмар оставил им лечебные амулеты. Разделив их на две связки, Хантре одну заряжал, другая была у Тьеки. Ей «Сторожа здоровья» помогали эффективней, чем предыдущему пациенту: магических повреждений у нее не было, только простуда, ушибы и кровоподтеки.
Они кочевали с места на место, избегая встречи с Арнахти, чему способствовал висевший над долиной туман. Хантре был готов к стычке, но лучше б до этого не дошло, как бы ему ни хотелось свернуть упырю шею. Никаких гарантий, что получится – он все еще чувствовал себя вконец истощенным.
Зато его хватало на то, чтобы плести маскирующие чары: это не они с Тьекой, а еще одна земляная куча посреди зыбкой белесой мглы, ничего заслуживающего внимания… Раза три-четыре это спасло их от столкновения с Арнахти. Тот изловил своего камнешмыга и разъезжал верхом, за ним понуро плелись двое учеников. Никто из этой компании Хантре и Тьеку в десятке шагов не заметил. Впрочем, не их ведь искали, а Тейзурга, Дирвена и мучаху. Брошенную на произвол судьбы повариху списали со счета, Хантре якобы растерзали омураки. Вот если бы поисковые заклятья были нацелены на них – возможно, и не сработало бы.
Дирвен то появлялся, то исчезал. Вначале они вместе похоронили Ручди: сбросили изувеченные останки в ближайшую яму и засыпали землей, пожелав добрых посмертных путей.
– Это из-за тебя Эта Сволочь прикончила этого придурка! – заявил над могилой бывший Властелин Сонхи.
Лицо перемазано грязью, непримиримый взгляд, всклокоченные вихры торчат во все стороны.
– Логику где потерял? – так же отрывисто спросил Хантре. – Он это сделал, чтоб открыть Врата Хиалы и призвать Харменгеру.
– Если б не ты, он бы принес в жертву старуху. Он ее из-за тебя не тронул. Решил отдать демону кого тебе не жалко. Поэтому из-за тебя!
– Повариха не в ответе за то, что здесь творилось, а Ручди был помощником Нетопыря.
– Она за что-нибудь другое в ответе, – буркнул Дирвен.
– За что?
– Да эти старые тетки все одинаковые! Она же наверняка мужу изменяла, пока тот не помер, а когда была молодая, отказывала парням в поимелове, когда ее просили по-хорошему. Все они такие. А Ручди этот, ну, просто заблуждался.
Тьека, сидевшая в сторонке, хоть и не понимала ларвезийскую речь, уловила, что ее спасители ссорятся, и заковыляла к ним. Вовремя: еще секунда – и перекинулся бы, а в облике он контролирует себя хуже, чем в человеческом варианте. Но пришлось броситься навстречу поварихе, та хромала и могла оступиться.
Дирвен после этого разразился новой тирадой, обращаясь уже к ней – у него был языковой амулет, позволяющий объясняться по-местному. То ли оправдывался, то ли опять кого-то обвинял. Недолго догадаться, кого, потому что показывал пальцем то на только что засыпанную могилу, то на Хантре. При этом физиономия у него была растерянная, обозленная, несчастная, как будто и впрямь воюет за справедливость.
Хантре не собирался принимать на себя ответственность за то, что случилось, пока он ходил за водой. Он не охранник, приставленный к Тейзургу, так что пусть Властелин Сонхи валит подальше со своими претензиями, без него проблем хватает. Хотя с другой стороны… Если б это был не помощник Арнахти, а Тьека или кто угодно еще из непричастных к преступлениям хозяина долины – смог бы он успокоить себя такими доводами? Вряд ли.
Когда кто-то вроде Тейзурга на последнем рубеже борется за свою жизнь, ему все остальное побоку. Нетопырь выжрал у него немерено жизненной силы, вдобавок нанес серьезные травмы, но при этом не давал умереть, используя специальные поддерживающие заклинания. Без них Эдмар долго не протянул бы – если б не подвернулись когда-то созданные им Охранники, и если бы не его бешеная воля к жизни.
Выбор у него был невелик: кого-нибудь убить или умереть самому. Хантре на его месте убивать не стал бы. А хватило бы духу помешать, если б не услали за водой? Учитывая, что Тейзург – ключевая фигура в том, что касается перспектив Ляраны и Сирафа? Ладно, в Ляране теперь есть Городской совет и хранительница города, да еще бартогское представительство, заинтересованное в совместных проектах. Эти Лярану не отдадут. Но как насчет Сирафа?
Он бы не позволил Тейзургу принести в жертву Ручди, пожертвовав Сирафом? Или не стал бы вмешиваться?
Но выбирать ему не пришлось.
Сидя рядом с Тьекой на кочке, под беспросветным туманным пологом, Хантре угрюмо глядел в белесую муть. Земля опять трясется
