– А зачем? – в глупой ситуации и вопросы на ум приходили только глупые.
– Слушай, офицерик, за кого ты меня принимаешь? Я просто заберу старые файлы с компа – а он здесь уже сколько лет не менялся, я знаю, – и уйду восвояси. Может, прихвачу с собой Уйленшпигеля. Ты как, художник? Пойдёшь?
Сиф наконец сообразил, что «художник» – это детдомовское прозвище Тиля, и Леон его использует, напоминая парню о проведённых в детдоме годах, когда, видимо, психолог был одним из немногих друзей неулыбчивого пацана, тоскующего по ПС.
– Я…
– Ты, ты. Не волнуйся, я всегда сумею раздобыть… новую порцию, – Леон подмигнул Тилю и присел за стол. Подвинул к себе мышку – Сиф не делал попыток его остановить, с болезненным напряжением ожидая ответа Тиля. Глубоко вдохнуть при попытке успокоиться не удалось – грудь отозвалась ноющей синячной болью, и, скривившись, Сиф задержал дыхание.
– Я… – Тиль поглядел на Сифа, на Хамелеона, потом решился: – Нет пока!
– Меня утешает слово «пока»…
– Ничего, это «пока» затянется, – пообещал Сиф севшим от напряжения голосом.
Леон быстро вскинул на него глаза, на секунду замер, что-то обдумывая, – руки, правда, продолжали жить своей, отдельной жизнью, бегая по клавиатуре и изредка дёргая мышкой.
– Посмотрим, – наконец, осторожно кивнул Хамелеон. – Уйленшпигель, будь другом, выйди на пару минуток.
Тиль медлил. Сиф осторожно перевёл дыхание и с усилием кивнул:
– Не боись, чего со мной случится тут? Подожди немного.
– Ладно… – Тиль не скрывал недовольства, но послушно вышел и прикрыл за собой дверь.
Повисла тревожная тишина. Двигаясь с усилием, словно воздух загустел и превратился в кисель – так во сне бывает – Сиф подпрыгнул, уселся на столе и отставил одну руку назад, заглядывая в экран. Леон чуть посторонился, показывая, что скрывать ему нечего – он что-то печатал в командной строке.
– Ну и зачем мы Тиля выставили? – поинтересовался Сиф. Леон достал из кармана джинсов обычную карточку на тридцать два гигабайта – синенькая такая, какие обычно в фотоаппаратах используют. Сиф напряжённо следил за каждым его движением.
Нырнув под стол, Леон сообщил оттуда, вставляя карточку в компьютер:
– Захотелось поговорить с тобой наедине, маленький офицер. Или боишься? – он вынырнул, написал несколько слов в командной строке и погасил дисплей.
– Не боюсь! – очень хотелось добавить ещё и «ничего», но Сиф сдержался. Это совсем по-детски прозвучит.
– Хорошо… – протянул Хамелеон задумчиво, потом подался вперёд, заглядывая снизу вверх мальчику в глаза: – Давай так. Чего тебе от меня надо?
– Мне? – недоумённо переспросил Сиф. – Ничего…
– А что же ты лезешь в мои дела?
– А, вы про это! Ну… Мне – ничего. Лейб-гвардии и ЗРСБ – вообще-то, вы и нужны.
Слова прозвучали совершенно по-дурацки, поэтому реакция Хамелеона Сифа не удивила: Леон смерил офицерика насмешливым взглядом и поинтересовался: Сиф, что ли, новый Джеймс Бонд?
– Почти! – от нервного напряжения Сифа неудержимо «пробило на ха-ха», как говорили его друзья.
Леон тяжело вздохнул, помедлил и, наконец, предложил проникновенным голосом:
– Давай так: я больше не трогаю Тиля, а ты – меня. Идёт?
– Нет! – поспешно ответил Сиф, боясь не удержаться и согласиться.
– А что тебя не устраивает?
– Давайте лучше вы чистосердечно признаётесь, а я вас больше не трогаю!
Леон расхохотался, и Сиф следом.
«Нервное, – подумал он, замолкая от боли в груди, – типа, истерика…»
– Не, ты всё-таки ещё не настолько Джеймс Бонд, чтобы я на это согласился, – отсмеявшись, отказался Леон, вновь зажигая дисплей. – О, почти всё. Ну что, мы так и не придём к соглашению?
Сиф взял со стола «мыльницу», принадлежащую, видимо, той Мариночке, и принялся вертеть в руках, сам не зная, зачем, начиная тянуть время.
Включить, посмотреть на фотографии – вообще-то, стыдно должно быть без спроса лезть в чужой фотоаппарат, но сейчас не до того – и некоторое время размышлять, кто из девушек, запечатлённых на одном-единственном фото – Марина… Выключить фотоаппарат, открыть дно, поглядеть на марку аккумулятора…
– Э-эй! – окликнул Хамелеон, не выдержав паузы.
– Я думаю, – абсолютно честно ответил Сиф, разглядывая синенькую карточку на тридцать два, как сообщала надпись на дисплее фотоаппарата, гигабайта.
Сиф правду говорил – он очень напряжённо думал. Время медленно, но неостановимо меняло свою структуру и становилось тягучим, замирающим…
«Время, – ясно звучали в голове всплывающие из ниоткуда слова, произносимые сиплым, насмешливым голосом, – оно не такое уж и равномерное. Просто надо отбросить все прочие мысли – и для других людей твои размышления не займут и секунды»…
– Думай скорее! Я всё, что нужно, скопировал уже, сейчас подотру остальное – и валю! – предупредил Хамелеон. – И уж поверь, Тиля в покое не оставлю!
– Ага, – рассеянно согласился маленький фельдфебель, выщёлкивая карточку, потом внезапно поднял глаза на «террориста» и жёстко припечатал: – Только придётся.
– Почему? – манерно растянул слово Леон, превращая его в какое-то мяукающее «пчемау-у».
– А в окошко поглядите, – предложил Сиф, улыбаясь в ответ. – Вы не задумывались, что ни меня, ни Тиля в одиночку гулять не отпустят? Да и вообще – гулять?
Леон побледнел и резко повернулся к окну. Сиф честно не знал, что там может Хамелеон увидеть, но времени зря не терял и быстро заглянул под стол. Чуть не сорвался во время всех этих акробатических упражнений, но зато к тому моменту, когда Леон повернулся обратно, Сиф снова сидел на столе, болтал ногами и вертел в руках Маринин фотоаппарат.
Ищущий, как известно, обрящет. Хамелеон был белее мела.
Тут у Сифа в кармане затрезвонил телефон.
– О, командир, – прислушался к требовательной мелодии Сиф.
Это оказалось последней каплей. Хамелеон резко вскочил.
– Ладно, Джеймс Бонд, – сообщил он. – Новое предложение: я валю отсюда, а вы меня ловите. И про Тиля мы все забываем.
С этими словами он вытащил из компьютера карточку и рванул к двери – очень быстро, Сиф только моргнуть успел, а дверь уже хлопнула. Телефон смолк. Маленький фельдфебель снова выщелкнул из фотоаппарата карточку.
– А разве Хамелеона мы… не ловим? – спросил с порога удивлённый Тиль.
– Увы, – развёл Сиф руками, – я обещал ни во что не ввязываться. В погоню за Хамелеоном тем более.
– А…
– Зато у меня, прямо как в кино, есть карточка со всеми данными.
– А у него?
– Фотография Мариночки и ещё двух девушек.
– А разве на карточку он всё скопировал? Он же удалить хотел!
