class="p1">-- Не оставлять же его здесь. Живое существо, всё-таки.
***
Вернулись они к машине уже к рассвету. Жека сидел, упершись локтями в колени и безудержно курил.
-- Что случилось, Жека? – первым спросил Шуруп, на что тот дрогнул.
-- А… Это вы…
Им пришлось долго пытать Жеку, почему он так себя странно вёл в собачьей шкуре. Он долго отпирался, отмахивался, но в итоге он сдался и принялся всё выкладывать. Оказалось, что это были лучшие два часа в жизни Жеки. Практически полное отсутствие мыслей. Радость от каждой вынюханной метки… Увлечённость поиском жратвы. Чего-то съестного. Или сородичей, с которыми бы можно было поиграться. В каждом дворе была целая социальная сеть из оставленных запахов – гораздо круче любой аськи или ватсапа!
-- Такое чувство, будто я играл в какую-то офигительную игру! – говорил Жека и тут же стеснялся своих слов. Но Игорь и Шуруп подбадривали его, убеждали, что любой бы на его месте поступал бы так же.
Наверное…
-- Полное поглощение! Никакой депрессии! Никаких мыслей, что надо на работу! Или что ты как-то неправильно выглядишь! Никаких комплексов! Простая и понятная радость жизни!
-- Но почему ты не вынюхал Гипсокартона? – спросил Шуруп.
-- Я пытался… -- признался Жека и понурил голову. – Но забывал… Я не управлял собой.
-- Инстинкты?
-- Наверное, они самые… Едва я вспоминал, что нужно делать… Но проходило несколько секунд – и я уже вынюхиваю что-то… Всё как в тумане. Сложно сосредоточиться. Внимание бегает туда-сюда… И ты снова вынюхиваешь куст. Или… Или…
-- Срёшь на асфальте! – припомнил Шуруп и заржал. Жека снова замкнулся в себе и пришлось его долго утешать, уговаривать, чтобы он рассказал ещё о таком необычайном экспириенсе, что тянул на целую научную работу о поведении животных. На целую Нобелевскую премию! Жека закуривал сигарету за сигаретой.
-- Не жалеешь ты своё здоровье…
-- Но самое страшное! – выдохнул он наконец. – Это та обжигающая красотка у стройки! Я потерял себя полностью! Я чуть ли не влюбился!!
-- Э-э?!... – хором удивились Игорёша и Шуруп. Жека осознал, что ляпнул то, о чем вообще никак не хотел говорить и о чём пытался забыть. Это сильно травмировало его психику. Кажется, необратимо…
-- Больше никогда! Никогда я не буду я вселяться в собаку! – психанул он, плеснул руками и больше ни с кем не разговаривал…
Глава 30
Лернер шагал по коридорам особняка. Тревожная выдалась ночка. Сначала нагрянули полицейские. Но, кажется, пронесло. Получилось их обмануть. Хотя чего тут было сложного… Ведь коридоры охраняет Морок. А теперь ещё и ребята не выходили на связь. Все пятеро. Пропали.
-- Что же это делается… -- обеспокоенно бубнил Лернер. – Что же делается…
-- Что-то произошло? – внезапно раздался гавкающий голос сзади, заставивший жирдяя подпрыгнуть, тряхнув пивным брюхом и чипсовыми сиськами. Снова Отец незаметно оказался рядом. Он всегда отличался бесшумностью. Кроме того, он же ведь создатель этого шедеврального Морока – в пространственных иллюзиях ему не было равных. Даже посвящённый сломает здесь мозг, пытаясь удержать в памяти все углы поворотов, чтоб не заблудиться…
-- Наши ребята не выходят на связь уже пять часов, -- ответил Лернер. – Я искал вас, чтобы сообщить об этом…
-- Перебили наших ребят, -- практически безразлично буркнуло собакоголовое существо.
-- Да?...
– Идём. Есть разговор, -- поманил рукой за собой Отец и направился вперёд по коридорам. Лернер нервно сглотнул. У него вспотели ладони. О чём это хочет с ним поговорить Отец?
Они скоро вышли на задний двор к Алтарю Жертв. Отец уселся в шезлонг и жестом пригласил Лернера сесть напротив. Жирдяй плюхнулся и стал с тревогой ожидать, чего же ему такого скажет Отец. Собакоголовый взял со столика миску с сушёными грибами, нагрёб щедрую горсть и отправил в пасть, энергично разжёвывая.
-- Будешь? – предложил он миску жирдяю.
-- Нет, спасибо… нужно быть наготове… -- Лернеру никогда не нравились эти грибы. Его психика была и без того в шатком положении. И он совершенно не понимал, как можно уплетать это в таких промышленных масштабах… Всё таки Отец гораздо выше простых смертных.
-- Наготове? К чему?
-- Ну как же… Начались трудные времена… -- промямлил Лернер. – Неужели и вправду наших ребят… замочили?
-- Вправду, -- ответил Отец. – Как щенков замочили.
-- Но откуда вы знаете…
Отец показал на миску с грибами. Взял ещё одну горсть, поставил миску на место и раскрыл свой любимый сборник с анекдотами про евреев. Он пролистал несколько страниц, прищурился и зарокотал в смехе.
-- Вот он. Подходящий! «Почему еврей любит смотреть порнофильмы в обратном порядке – от конца к началу?» -- Отец внимательно уставился на Лернера, ожидая ответа. Но тот никогда не обладал особенным чувством юмора, поэтому лишь пожал плечами.
-- «Ему нравится видеть, как проститутка отдает деньги назад!» -- бахнул Отец и откинулся на спинку в приступе хохота. Лернер нервно улыбнулся, но долго растягивать лыбу не было настроения. Весть о погибших ребятах очень больно уколола в душу.
-- И чем же он «подходящий»?... – осторожно поинтересовался Лернер. Отец выпрямился. Он снова закинул в пасть сушёных грибов, параллельно выковыривая мизинцем застрявшие в зубах частички.
-- Мне тоже хочется увидеть наш порнофильм в обратном порядке, -- ответил Отец.
-- Всмысле… -- испугался Лернер.
-- Да не наш с тобой! Ты не в моём вкусе, -- поморщился Отец. – Последнее время напоминает мне порнофильм. С нашим Культом. В пассивной роли. Жёсткий такой БДСМ порнофильм.
-- А-а…
-- Я всегда считал, что это мы – крупные и самые умелые игроки на этой шахматной доске. Я считал, что подобрал команду, в которой каждый её член был особенным. Каждый, со своими сильными сторонами, которые бы компенсировали слабые стороны других. Членов.
-- Да…
-- Но получилось так, что есть невидимый моему глазу враг.
