Который внезапно оказался гораздо зубастей нас всех. Мне самому сложно такое представить. Как так? Кто может быть матёрей меня? Матёрей потомка немецкого суперсолдата? Матёрей Шабанова, чьи мозги украсили цветочную клумбу… матёрей тебя, Александр. Не знаешь ли ты, кто может это быть?
-- Я… без понятия… Спецслужбы? Или мафия?
-- И ни то, -- помотал мордой Отец. – И ни другое. Это силы иного порядка. И нам следует поторопиться.
-- Согласен… Но ведь всех наших самых лучших… перебили…
-- То есть, ты не считаешь себя «лучшим»? – удивился Отец. – Ты себя явно недооцениваешь, Александр. Ты не менее опасен, чем Гипсокартон.
-- Вы льстите… -- скромничал Лернер.
-- И я не зря обратился именно к тебе. Вернёмся к сути. Во всех еврейских анекдотах содержится огромная мудрость. Главное сначала подобрать подходящий под свою ситуацию… А затем нам нужно просто следовать этой мудрости. Понимаешь?
-- Не совсем… -- Лернер никогда не понимал, как это Отец всегда находит выходы из безвыходных ситуаций лишь с помощью своего дурацкого сборника. Наверняка во всём виновны грибы…
-- Нам нужно прокрутить наш порнофильм назад. Так, чтобы проститутка отдала нам то, чего мы лишились. Теперь ты меня понимаешь? Нам нужен Пульт. Но отнять мы его не сможем. Значит, пусть они нам сами отдадут его обратно!
-- Но… как?...
-- Алтарь Жертв не насыщался кровью уже несколько дней, -- сказал Отец. – Но никаким количеством жертв нам не повернуть время вспять. Даже будь у меня снова доступ к сокровищам Освенцима... Для такого нам нужна Книга Знания.
-- Время вспять? – засомневался Лернер. – Разве есть способ?
-- Есть. Правда, это будет не совсем «время вспять». Это сложно объяснить на человеческом языке. Да и какая разница? Ведь главное – это результат. Мы получим Пульт обратно.
-- Но как мы найдём Книгу Знания? Без Пульта?
-- Я нашёл зацепку, -- Отец наклонился ближе. – Совершенно случайно. Мне даже стало смешно! Не зря увлёкся современной литературой, знаешь ли.
-- Неужели… -- восхитился Лернер. Если они получат Книгу Знания, то получат доступ к окончательной Истине. И жизни их будут прожиты не зря.
-- Я напоролся в сети на автора, описавшего свой опыт обращения с некой книгой. Он получил сакральное знание, однако никак не понял, как им можно распорядиться. И повредил свой рассудок.
-- Это точно оно?...
-- Да. Прямо-таки в яблочко. Книга, символы, фракталы, уносящие куда-то за грань реальности. И видения. Знание, оформленное в буквы. Советую прочитать. Это самое ёмкое описание опыта, который дарит Книга. Называется рассказ -- «Извечный Палач».
-- И где книга? У этого писателя?
-- Нет, -- ответил Отец. – Всё было бы слишком просто. Писатель бежал из секты, которая и заполучила Книгу. Но он согласен показать нам дорогу в глухомань. Где и живут блаженные.
-- Секта? – спросил Лернер. – Наши конкуренты? Они, наверное, очень сильны. Уж не они вставляют нам палки в колёса?!
-- Книга не раскрылась перед этими блаженными. Они не сумели её прочитать до конца. Для этого нужны самоотречение, как у нас всех. Адепты той секты гнались за счастьем и исповедовали, что-то вроде современного буддизма или адвайты-веданты.... Они слишком трусливы и избалованы, чтобы отринуть главного своего врага -- Волю! Мы должны отнять у них Книгу, чтобы они не извращали её учение! И, по возможности, перебить всех. Самым жестоким образом.
-- Писателю можно доверять?
-- Да. Писатель прочитал Книгу до конца. Наш человек.
-- И что вы хотите, чтобы я сделал?
-- Ты поедешь с этим писателем, к той деревне. Отнимешь у их лидера Книгу и принесёшь её сюда. И жестоко покараешь еретиков за воровство. Ты меня понял?
-- Да…
-- Враги должны бояться нас. Чтобы у них сохранилась память – оставь в живых парочку. Пусть они расскажут всем остальным о мощи Красного Черепа.
-- Хорошо…
-- В помощь возьми ребят, кого посчитаешь полезным. А после всего мы завербуем писателя в наши ряды и научим его, как обращаться с Истиной.
-- Когда выдвигаться?
-- Я договорился с ним на завтрашний полдень.
-- А писатель этот хочет бойни?
-- Нет. Но он хочет избавиться от невыносимой боли, которое ему причинило неизбывное знание. А я обещал ему от неё избавиться. Он готов на всё. Лишь бы я ему помог.
-- Хорошо… Тогда… Я пошёл отсыпаться. Иначе будет сложно придумать пытки и казни для еретиков.
-- Я никогда не сомневался в твоих творческих способностях!... Так… А это что?... – Отец изменился в голосе. Он встал на ноги и принюхался.
-- Что случилось, Отец?...
-- Кажется, что Гипсокартон вернулся в нашу обитель…
Глава 31
Жека проспал до обеда. Сон всё никак не шёл – донимали кошмарные сновидения. Во всех снах ему виделись трупы, кровь и агонии культистов. И было в этих снах что-то особенно мучительное, чего не было даже в реальности, когда он эти трупы увидел по-настоящему. Какое-то тягучее отчаяние, сожаление и ужас. Ещё снилось, как его хотят убить. Как он постоянно пытается убежать, выжить. Страх. Любой сон, даже изначально мирный, переходил рано или поздно в преследование, в убийства. Эти эмоции передавались в состояние бодрствования, едва стоило раскрыть глаза.
-- Твою ж мать… -- садился тогда Жека на диван с торчащими пружинами. Сердце колотилось. Его опутывал страх.
-- Всё хорошо… Это закончилось… -- говорил он себе, пытаясь успокоиться. Но эмоции шли откуда-то из глубины. Прилипчивые эмоции.
-- Чего бубнишь там?... – ворчала рыжая, спящая на другом конце дивана. – Задрал…
-- Чё, гнида, -- говорил из угла связанный Мельница. – Видишь Отца в своих кошмарах? То-то же! Они придут за вами, хе-хе…
Жека, едва успокоившись, пытался уснуть снова. Но получал очередную порцию ужаса.
В конце концов, он сдался и вышел из гаража покурить.
Игорь ковырялся в капоте своей «ласточки», а рядом ему помогала Диана.
Ей уже всё объяснили и она потихоньку вливалась в коллектив, что странно… Иного выбора у неё, правда, не было. Культисты быстро добрались бы до неё, останься она в своей квартире.
-- Быстро ты выспался, Женя, -- заметил Игорь.
-- Кошмары… -- отмахнулся Жека.
-- Что снилось?
-- Да так…
-- Кошмары свои можно унять медитацией… Очистить сознание от скверны.
