Читаем без скачивания 1647 год. Королева Наташка. - Павел Кучер

А вот и нет! У меня однобокое восприятие. Фриц видит ситуацию с двух сторон разом. Точнее, с десяти или больше. Получается что-то вроде информационного резонанса… Несколько слабых факторов, в точном сочетании, взаимно усиливают друг друга и производят неожиданно мощной эффект. Хотя каждый из них, сам по себе — тьфу, не на что внимание обратить. В результате, для постороннего наблюдателя, выйдет чудо. А к чудесам, у нормальных людей, отношение совершенно иное. Люди любят чудеса. Хотят чудес, как дети… Желательно — грозных и знаменательных. Таких, про которые хорошо рассказывать «ужасные подробности». Никогда, в пионерском лагере, страшные истории про «черную простыню» или «костяную руку» не слушали? Вот именно… Сказка-то она сказка, но дрожь до костей пробирает, особенно — в темноте, после отбоя. Теперь, сделайте поправку на местный колорит… Отчаявшиеся дождаться спасения от небес (сколько лет молились, а толку нет) жители Центральной Европы, под занавес Тридцатилетней войны, с нездоровым интересом начали посматривать в сторону преисподней. Инквизиция тут не от хорошей жизни лютует. Черные мессы, специальные черные свечки, которые местные крестьяне и горожане ставят лично сатане, в надежде на заступничество — обыденность. И? Дождались! Из ада, наконец-то, сами вылезли черти. Это мы… Можно прекращать бояться — хуже уже не будет. Дальше некуда. Теперь, самое время, ожидать лучшего. Продолжая дрожать от ужаса, ага… Парадоксальная крестьянская логика! Если иезуиты запланировали подобное смущение умов заранее — я их уважаю. Гениально!

Это задним числом хорошо рассуждать. А местные, на собственной шкуре изучили, что такое — конный эскадрон, в бою и грабеже. Элитный род войск! Отборные отморозки, клейма ставить некуда. А вдруг их — бац! И тишина… Нет больше эскадрона. Без боя… Без шума… Как?! А вот так… Сложились факторы. Известно место ночевки (воздушная разведка), известна численность противника (воздушная разведка), известно, что новых подкреплений к нему не ожидается (воздушная разведка). Высылаем навстречу отделение (!) с рациями (это мгновенная и незаметная окружающим связь), ноктовизорами (пусть они тяжелые, зато в темноте всё видно) и бесшумным оружием (наган, он и в Африке — наган). Данные воздушной разведки — подтверждены. Разведка превращается в ударную группу. Взаимодействие позволяет (едва слышный стук телеграфного ключа, это не обмен условными сигналами). Оружие позволяет (пуля нагана пробивает пять дюймовых досок навылет, что ей обыкновенная кираса?). Скорострельность позволяет (вступать в рукопашную с обладателем револьвера — глупость). Итог? Тихо, мирно, культурно, без зверства (лозунг «Убей, но не мучай!» — рулит), весь эскадрон «волей божию помре». Чистая аккуратная работа. Что обязаны о нас подумать селяне? «Люди так не могут!» Осталось пустить слушок (очень аккуратно, так, между делом), что бесславно погибшие кавалеристы, на следующую же ночь, встанут живыми трупами. Если их не упокоить «по всем правилам искусства». Юмористы, кто это придумал, однако…

Нанять квалифицированного экзорциста в Европе стоит хороших денег. Гораздо дешевле собрать свежих «синюков» и сплавить нам. Не обобранными! Каждый знает, что брать с ожившего трупа себе дороже. Упырь покою не даст, привяжется и страшно отомстит. А лошадка — живая. Лошадку взять можно. Только вот клеймо. Перебить клеймо бывшего владельца способна разве печать «тех самых сил». Неназываемых. Что ставится на шкуру без огня и боли, «холодным железом» (блин, я, когда слушала, чуть не подавилась от смеха). Функцию «холодного железа» отлично выполнили пустые консервные банки с вырезанным на донце трафаретами, набитые ватой, пропитанной подходящим фотореактивом. Есть такие химикаты, что оставляют на коже несмываемые следы. Удобно… Плотно приставил банку к лошадиной тушке. Надавил на донце, что бы отработанный фотореактив проступил через отверстия трафарета… Готово «клеймо дьявола»! Заодно — учет и контроль. Ставить на лошадях номера в несколько цифр — отличная выдумка. Заодно — получите документик, «на право владения». Интересно, воровать лошадей, с нашими несмываемыми номерами, будут? Цыгане-конокрады тут есть? Наверное — будут, но, очень не сразу.

Что имеем в сухом остатке? Остро нам необходимую «взаимную заинтересованность». На самом, что ни на есть, низовом уровне… Как отреагирует нормальный немецкий бауэр, день напролет тоскливо глядящий, как соседи разводят по дворам даром доставшихся им коней? Лишенный возможности поучаствовать в празднике жизни? Ибо, у него в стойле уже стоят (!) точно такие же кони. Но, вот беда, к коням прилагаются ещё живые кавалеристы… Ага, те самые, ранее затерявшиеся разведчики, счастливо избежавшие погибели по причине ночного отсутствия. О! Немецкий бауэр такого не потерпит. Тем более, прогнуться перед новой властью ему сам бог (или теперь черт?) велел. Стучать друг на друга местных обывателей выдрессировали «на ять»… Когда я поняла, чего очередной посетитель от меня хочет — волосы дыбом на голове встали. Но, ничего, справилась. Всё же Рейхсканцлер — вредная профессия…

Подходит к тебе дядечка, умоляет — спаси семью. Хотя предупредили, если он кому-нибудь проговорится — наемники зарежут всех домашних. А только он точно знает — всё равно зарежут, только перед уходом. Из принципа… Днем — не станут. Людей вокруг много, обстановка непонятная, дележ имущества погибших в самом разгаре… При солнечном свете местные бауэры, раззадоренные свалившимся с неба богатством, могут и сами сделать с людьми герцога много чего нехорошего. Пат. Никогда не мечтала в такой ситуации оказаться… Мрак!

У меня образовалось положение — «хуже губернаторского». Всем чужая. Абсолютно… Фриц, хитрая рожа, организовал «вживание в коллектив». Навалил на слабые женские плечи (мои) бремя общения с аборигенным населением. Пожаловался — «они меня бояться»… А то! Я бы — тоже боялась… Свалились с неба, вместе со своим Орднунгом, как снег на голову. Чего ждать — неведомо (точнее, можно догадаться по оставляемым там и сям трупам сатрапов «старого режима»). Кто такие — неизвестно. Форма камуфляжная, грязно-зеленая, пятнами… Всякие штучки… Черти, как есть черти. Тогда непонятно, кто при них эта девица? Меня, очевидно, тоже полагается бояться? Вопрос дня!

Не выдержала, заскочила на узел связи (перекрытая щель рядом с той, где ночевала), выстучала по дальнему радиоканалу маму. Мама процитировала, из Галича — «А она королева и ей плевать, боятся её или нет!» Ободрила, ха… Сермяжная правда в словах есть. Стала замечать, что в присутствии посторонних автоматически делаю «морду кирпичом». А ребята, в моем присутствии, слегка деревенеют. Глядя на них — деревенеют мужики. Форменная цепная реакция. Ухохотаться! Им хочется поклониться старшему по званию, а нельзя. Фриц, персонально, народ предупредил — не кланяться. Все равны! Посреди анархии Острова — нормально. Но в привычной с детства среде, для многих, это весьма серьезный психологический напряг. С малолетства ребятишек крепко приучили кланяться. Общественная традиция, чо… Повзрослевшие мальчики «вернулись домой» и привычная среда давит. Нужен постоянный пример для подражания.

Одна я, как выяснилось, реально выше любых традиций. После фото показали, с какой физиономией я глянула на местного селянина, когда он попробовал мне поклониться. Не, ну честно, непривычная… Естественная реакция — за оружие схватиться. Чего он в мою сторону резко подался? Неизвестно ещё, кто из нас сильнее перепугался. Вот и ходят теперь свежеиспеченные камрады, будто палку проглотили. Что одни, что другие. «Королева не любит!» И ведь сработало! К высокородной барыне, тот несчастный мужичонка, со своей бедой, сроду бы не подошел. А ко мне рискнул… Выговор у него, гм, особый… Экал, мекал, заикался… Но, ведь не побоялся же! Значит, я справляюсь!

Когда разобрала смысл, стыдно сказать — обрадовалась. Есть повод заняться чем-то поинтереснее учета скота. С чего начать? Сразу вспомнила фильмы про милицию. Машинально брякнула — «Присядьте, пожалуйста». Естественно, по-немецки… Нормально, не? У человека семью в заложниках держат, а он будет, передо мною, навытяжку стоять? М-да… У всех кто это тогда слышал — челюсти отвисли. Включая курсантов… Оказывается, «так не бывает». А у меня — горло свело… Есть тут, среди вас, пискнула в пространство, кто преступниками занимается? А что ещё полагалось сказать?

Мальчики поняли буквально. Кронах — город маленький. Палача привели… минут через двадцать. Власти, когда в крепость убегали, его с собой не взяли. Поганая профессия, по понятиям. Даже рядом стать — опомоишься. Вот он и остался. Причем, с виду, совершенно невзрачный тип, одет скромненько. Разве руки — очень сильные и волосатые, ниже колен. Тоже хотел на колени бухнуться — удержали. Я и ему присесть предложила. Что такого? Как после Фриц объяснял, скорее всего, первый случай за всю его жизнь. Стоячая специальность. Профос плюхнулся, где стоял, прямо на траву. Рядом с офигевшим от участия мужиком. Позднее сошлись, что это был с моей стороны, очень тонкий ход. «А она королева — и ей плевать…» И? Удалось таки разбудить народную инициативу. Люди, ну честно, я ничего никому не приказывала! Только спросила — нельзя ли что-нибудь сделать? Громко…