всех страшных дочерях царя по очереди… Что ж, значит, такова цена.
— Ты не понимаешь. — Девушка посмотрела на него с презрением, развернулась и зашагала к птице.
— Так объясни! — Крикнул Тен. — Объясни мне!
— Если бы ты изначально мне сказал, — остановившись и подумав, решила-таки объяснить Тень, — все могло сложиться иначе. Я бы сама помогла тебе завоевать трон. Мы стали бы друзьями, лучшими возможно. Но ты решил поиграть с чувствами и видишь каков результат. — Она развела руки в сторону, показывая поляну, с торчащими вверх, голыми стеблями. — Разбитое сердце — это живая смерть! Не появляйся больше на моем пути. В следующий раз я убью тебя.
Ральф
Птица взмыла в небеса, а морской, склонив голову, пересек поляну.
— Ты все еще веришь, что она вернётся?
Ральф с гневом смотрел на друга, который встав, протянул руку Маришке.
— Конечно. — Ни один мускул не дрогнул на лице дракона.
— Эрик, она только что истребила целое поселение.
Мари снова заплакала и вожак, встав, притянул ее в себе.
— Большая часть из них покинула поселение. — Первый из трех упорно продолжал отвергать очевидное. Тьма завладела сердцем его подопечной. — Тем более, мы знали, что за действия Тенгиза, придется отвечать.
— Нам, а не им.
Волк закипал. От тела исходил пар. Инстинкты альфы, защитника, требовали убийства. В данный момент — убийства Тени.
— Это я виновата. — Жена отошла на шаг, вытерла слезы и уверенно посмотрела в его глаза.
— Что? — Гнев тут же испарился.
— Это я сказала про то, что здесь остались грибовики. Я ее привела.
— Родная…
— Нет. — она отшатнулась от протянутых рук. — Ты сказал, если тебе придется выбирать между мной и моей сестрой, ты выберешь меня. Ну так вот, если выбор встанет между моей жизнью и жизнью Василисы я выберу сестру… — Паника накрыла вожака с головой. Он не готов был потерять любимую. Маришку же, казалось, не интересовало ничего кроме сестры. — Если будет хоть один шанс ее спасения, я выберу Сэл. Он есть? — девушка развернулась к дракону, но ответила Кики.
— Она только что оставила в целости и сохранности того, кто посмел поднять на нее руку, в ее же доме.
— Камиль? — Ральф посмотрел на колдуна. Мнения друга детства, названого брата, было не менее важным, чем мнение жены.
— Я все еще считаю, что убийство Тени, лучшее из решений. — Сухо ответил он.
— Я не позволю. — Эрик стоял со скрещенными на груди руками и смотрел ледяным немигающим взглядом на вожака. — Ни одному из вас.
— Эрик…
— Нет!
Стражник даже не хотел слышать об альтернативных вариантах. Спасение подопечных — его главный приоритет. А если, спасая их, он потеряет все?
— Друг…
Ральф использовал то единственное, что мог. Первый из трех величайший воин, сильнейший из ныне живущих драконов, опаснейший враг, но еще он его друг. «Если на твоей стороне Эрик, неважно какой враг против тебя». Эти слова он однажды сказал любимой. Слова, в которых не было лжи.
— Во-первых — у нее Деметрий и Амир, — начал перечислять Эрик. — Во-вторых — она сильнее. В-третьих — слеза только начала действовать.
— А если ничего не получится? Ты представляешь, сколько существ пострадает?
— Если не получиться, я ее убью. После смерти Тени, волоты перейдут на нашу сторону, потому что Таулан был мне должен, а его сын не пойдет против долга чести. Такой расклад тебя устраивает?
Устраивал. Волоты — это весомый аргумент, как в прямом, так и в переносном смысле. Но остается вопрос, если Тень сильнее, как один дракон сможет ее одолеть.
— Ты сказал, что она сильнее.
— Да.
— Как ты ее одолеешь?
— Оставь это мне. — Уклончиво ответил Первый из трех, но прежде чем продолжить путь добавил. — Пообещай мне одно.
— Что именно?
— Ты не дашь команды вступать в бой, пока этого не сделаю я.
— Ты хочешь вести войска? — не понял вожак.
— Ни за какие коврижки. Просто дай мне время. Как только я брошусь в бой, делай что хочешь, но до этого, все должны ждать.
— Ждать чего?
— Ждать, когда Василиса, выберет сторону.
И он двинулся в путь. Быстро, не оборачиваясь, не поясняя и не уточняя. Дракон знал, что Ральф выполнит просьбу. В конце концов, он тоже должен Эрику, и закон чести ему не чужд.
Границу земель Суво они пересекли на закате и сразу использовали зелья Сесиль. На поляне все было тихо. Их встретил Волхв. Облегчение, появившееся на его лицо, свидетельствовало о том, как сильно он переживал об ушедших в стан врага.
Маришка сразу ушла в дом, который был выделен Кики. Очевидно, что видеть супруга она не желает.
Сама же Кики, в первую очередь проведала Селин, которая выступала ее помощницей в передачи власти и верной наставницей по обучению знаниям касательно трех королевств.
Эрик покинул поляну, предположительно отправился пить, что на сегодня было оправданным, по мнению самого Ральфа. Камиль остался подле него.
— Ну что, сынок — спросил дед, — как она?
— Я не уверен.
Обсуждать дела на улице было неразумным. У волков отличный слух, поэтому он направился в дом, каждый из которых, в своем основании имел мешочек от целительницы, не позволяющий прослушивать те разговоры, которые ведутся за закрытыми дверями. И именно поэтому свой кабинет — гостиную, Ральф построил так, что открывающихся окон он не имел. Лишь большое прямоугольное стеклянное отверстие в потолке. Эрик порекомендовал.
— У меня дома комната с камином имеет купольную стеклянную крышу. — сказал он тогда.
Сколько лет они знакомы, а вожак до сих пор не знает, где живет друг. Интересно, а как часто он сам бывает дома. То со своими подопечными по соседним землям пропадает — полевые учения. То неделями на волчьей поляне обитает. То в каком-нибудь пабе заливает горе или празднует победу.
— Она так сильна, как утверждают? — Дед опустился на мягкий стул и посмотрел на внуков (родного и усыновленного).
— Сильнее. — Ответил Камиль.
— Насколько?
— Намного дедушка, намного.
Ральф подошел к камину. Ночи давно уже были теплыми, но он любил наблюдать за тем, как разгорается пламя и услаждать слух треском костра. Воспоминания с детства, наверное, когда они всей оравой сидели за большим костром, рассказывали друг другу жуткие или смешные истории. Тогда самым страшным, что с ними могло произойти, было наказание от взрослых, за очередную шалость. Теперь же он вожак великого племени. И на днях ему вести своих людей на битву, против врага намного сильнее всех, с кем они сталкивались.
— Что будешь делать?
— Воевать.
Такой простой ответ, но сколько же в нем чувствуется потерь.
— Твоя жена готова к смерти сестры?
