– Эта версия не пройдет, Лайдж. Кому придет в голову ехать через энергостанцию?
Бейли пожал плечами. Нет смысла объяснять, что их преследовали медиевисты и как они отделались от них. Во всяком случае, не сейчас. Поэтому он сказал:
– Если вы намекаете, что я имел возможность достать там альфа-излучатель, которым прикончили Р. Сэмми, что учтите, что со мной был Р. Дэниел. Он подтвердит, что я ни на минуту там не останавливался и вышел оттуда без альфа-излучателя.
Комиссар медленно опустился на стул. Он не смотрел в сторону Р. Дэниела и, видимо, не намеревался с ним говорить. Он положил перед собой на стол свои белые пухлые руки и стал рассматривать их с выражением крайнего страдания на лице.
– Лайдж, – проговорил он наконец, – я просто не знаю, что и подумать. Вы ведь понимаете, что ваш… ваш партнер не может обеспечить вам алиби. Его показания не имею силы.
– Я все же отрицаю, что брал альфа-излучатель.
Пальцы комиссара судорожно переплелись между собой и снова расходились.
– Лайдж, зачем приходила сюда Джесси?
– Вы уже спрашивали, комиссар. Ответ будет тот же: по наши частным делам.
– У меня есть показания Фрэнсиса Клусарра, Лайдж.
– Какие?
– Он утверждает, что Джезебел Бейли является членом медиевистского общества, ставящего своей целью свержение нынешнего правительства.
– Вы уверены, что это она? В городе много женщин, по фамилии Бейли.
– Но не Джезебел Бейли.
– Он назвал ее этим именем?
– Да, он сказал Джезебел. Я слышал это собственными ушами.
– Что с того, что Джесси вступила в это безобидное общество тихопомешанных? Она только посещала собрания, в чем ужасно раскаивается.
– Едва ли это прозвучит убедительно для проверочной комиссии, Лайдж.
– Вы хотите сказать, что меня арестуют по подозрению в порче государственной собственности в виде Р. Сэмми?
– Надеюсь, что нет, Лайдж, но дела ваши плохи. Всем известно, что вы недолюбливали Р. Сэмми. Сегодня с вами разговаривала ваша жена. Она была в слезах, и нам удалось узнать кое-что из того, что она говорила. Сами по себе ее слова звучали безобидно, но ведь очень нетрудно смекнуть, что к чему, Лайдж. У вас могло появиться желание заставить его замолчать. К тому же именно вы могли завладеть орудием преступления…
Бейли не дал ему договорить:
– Пожелай я уничтожить все улики против Джесси, стал бы я приводить сюда Фрэнсиса Клусарра? По-видимому, он знает о ней гораздо больше, чем было известно Р. Сэмми. Кроме того, я оказался на энергостанции за восемнадцать часов до того, как Джесси встретилась с Р. Сэмми. Я ведь не ясновидец, чтобы заранее знать, что мне нужно будет уничтожить робота и сделать это именно альфа-излучателем.
– Неплохие аргументы, Лайдж, – заметил комиссар. – Я сделаю все, что смогу. Мне очень жаль, Лайдж.
– Да? А вы сами верите в мою невиновность, комиссар?
– Говоря откровенно, Лайдж, – медленно сказал Эндерби, – я и сам не знаю, что думать.
– Тогда послушайте, что я думаю. Все это тщательно подстроенная провокация против меня.
Комиссар настороженно выпрямился.
– Погодите, Лайдж. Не бейте вслепую. Защищаясь таким образом, вы ничего хорошего не добьетесь. Не один отпетый преступник пользовался этим приемом.
– А я ничего и не добиваюсь. Я просто говорю правду. Меня хотят убрать с пути и не дать раскрыть убийство Сартона. К сожалению, мои друзья-провокаторы немного опоздали.
– То есть как это?
Бейли взглянул на часы. Они показывали 23:00.
– Я знаю, кому невтерпеж засадить меня за решетку, – сказал он. – Я знаю, как убили доктора Сартона и кто это сделал. У меня всего час, чтобы рассказать вам об этом, схватить виновного и закрыть расследование.
18. Конец расследования
Глаза комиссара Эндерби сощурились в недобром взгляде.
– Что вам нужно? Вчера утром у Фастольфа вы уже устроили один спектакль. С нас хватит.
– Я знаю, – кивнул Бейли. – В тот раз я ошибся.
«Потом ошибся еще раз, – с яростью произнес он про себя, – но не теперь, тут уж я не ошибусь…»
– Посудите сами, комиссар, – продолжал он. – Допустите, что улики против меня подтасованы, и тогда посмотрим, куда это нас приведет. Задайте себе вопрос, кто это мог сделать? Видимо, тот, кто знал, что вчера вечером я был в Уильямсбурге.
– Ну ладно. Кто же этот человек?
– Уже в столовой меня начали преследовать несколько медиевистов. Я был уверен, что избавился от них, но, видимо, один из них заметил, что я проходил через станцию. Сделал я это, как вы понимаете, чтобы окончательно замести следы.
Комиссар задумался:
– Клусарр? Он был среди них?
Бейли кивнул.
– Хорошо, мы его допросим. Мы вытянем из него все, что ему известно. Чем еще я могу быть вам полезен, Лайдж?
– Подождите. Я хочу убедиться, что вы меня поняли.
– Давайте попробуем разобраться. – Комиссар снова сжал руки. – Клусарр сам или через члена его группы узнал, что вы вошли в Уильямсбургскую станцию. Он решил использовать этот факт против вас и отстранить вас от расследования. Вы это имели в виду?
– Приблизительно.
– Отлично, – оживился комиссар. – Он, естественно, знал, что ваша жена входит в его организацию, а потом рассчитал, что вы побоитесь предать это гласности. Он думал, что вы предпочтете подать в отставку, чем опровергнуть косвенные улики против себя… Кстати, Лайдж, как насчет отставки? Я хочу сказать, если дело примет действительно плохой оборот. Мы сумеем замять все это…
– Ни за что на свете, комиссар.
Эндерби пожал плечами.
– Да, так о чем я говорил? Ага, вспомнил. Так вот, по-видимому, через сообщника он достал альфа-излучатель и поручил кому-нибудь уничтожить Р. Сэмми. – Его пальцы слегка постукивали по столу. Не годится, Лайдж.
– Почему же?
– Слишком притянуто. Слишком уж много сообщников. И, между прочим, проверка показала, что у него есть железное алиби на ночь и утро убийства в Космотауне.
– Но ведь я не говорил, что убийца – Клусарр. Это предположим вы, комиссар, – заметил Бейли. – Им может быть любой медиевист. Клусарр лишь один из тех, кого узнал Р. Дэниел. Больше того, я не думаю, что он играет сколько-нибудь важную роль в медиевистской организации. Однако кое-что в нем кажется мне занятным.
– Что именно? – насторожился Эндерби.
– Он заявил, что знает Джесси. Неужели он помнит всех членов организации?
– Трудно сказать. Во всяком случае, Джесси он знает. Может быть, потому, что она жена полицейского или по другой причине.
– И он сразу сознался и сказал, что Джезебел Бейли – член их организации? Именно так и сказал: «Джезебел Бейли»?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
