он икона, эталон и бог. К такому мужчине постоянно хочется сесть на коленки, потереться об него плечом, спровоцировать желание, чтобы он аккуратно и бережно слетел с катушек и взял тебя властно и грубо как умеет, чтобы ты осознала женственность от одного хищного взгляда, чтобы у тебя внутри все скручивалось от его нежных слов, чтобы твоё тело изнывало от удовольствия, чтобы с ним ты кричала в сердцах —
Боже! Спасибо что сотворил меня женщиной! Ооо, господи, что же ты со мной делаешь глупыш…
С любимым мы проводим много времени вместе. Когда бесимся и боремся, я как бы случайно делаю так, чтобы его руки касались моей талии и бедер. Во время водных процедур, он успел увидеть мою грудь тысячи раз, когда мы играем в карты, я бросаю двусмысленные фразы, от которых хочется провалить сквозь землю, а он дуб дубом, вообще ничего не понимает. Даже подобия, тени понимания нет, мои попытки захомутать его, всё равно что ветер о скалы.
Ну прельсти же меня наконец! Эхх, ладно, впереди у нас целая вечность, ты всё равно будешь моим, по кусочку. Твоя судьба предрешена.
— Шах и мат! Нужно было играть с ним на желание…
— Да как так-то⁉ Одиннадцатый раз подряд! Как же он смешно злиться…
— Все давай в Чапая играть, уж там то я тебя уделаю.
С ней так хорошо и легко на душе, я словно владею всем миром без кровопролитных войн. Может быть, потому что Мару дороже остальной планеты со всеми её обитателями? Думаю да. С такой опорой я могу взобраться на небесный трон без особых усилий.
* * *
Очередной эксперимент окончен.
Я вытер испарину на лбу и расфасовал скляночки по коробкам. Одна из моих шедевральных идей — антимагическая оболочка. Принцип простой: выпиваешь пузырек, потеешь как сука, и твой пот противостоит всему что имеет магическое происхождение. Теперь можно не опасаться сгореть на работе.
— Господин вы желали нас видеть? На пороге возникли два брата, Серафим и Севастьян.
— Да мой золотой, время пришло. Через пять часов мы выдвинемся вслед за вами, возьми эти ящики, раздай по одной колбе своим салобончикам, и как только увидишь сигнал, дай приказ разбить их по всем главным улицам.
— Повинуюсь вашей воле! Он как мой личный ассасин, ударил себя в грудь кулаком и наклонился. Думаю, если бы я протянул ему ладонь, он бы поцеловал…
— Можешь идти, но перед этим позови Ярослава.
Он вышел спиной вперед.
— Друг, ты просил меня зайти. Старик единственный, кто называет меня другом.
— Да, собери всех ребятишек, вели собраться через час в полном обмундировании.
— Ты имеешь в виду прямо в полном?
— Верно, вытаскивайте доспехи.
Люди собрались, ждут меня во все оружии. Цельнометаллические рыцари, моя гвардия, сподвижники моей воли. Каждый закован в толстенный слой железа, даже у танка толщина стали меньше будет, но для таких тел это всё равно что носить хлопковую футболку.
Взгляд как у орлов, осанка, как у кипариса.
Красавцы мои.
— Господа, настало время взять власть в свои руки. Каждый мужчина должен найти свою цель в жизни, цель, которая стоит выше его самого, цель значимее и больше, чем он сам, и мне, кажется, цель спасти человечество от угнетения достаточно высока.
— Каждый из вас родом отсюда. Оглянитесь вокруг, всюду грязь, болезни, худые ноги прекрасных дам. Когда человеку нечего есть, ему некогда думать о морали и великом. Сегодня великий день и погода на редкость хороша, в самый раз, чтобы устроить большую кровопролитную войну.
— Погибнет масса людей, но их жертвы будут не напрасны. Опавшая листва становится удобрением для новых прекрасных растений. Я верю, что сорняков можно селекциони́ровать в прекрасные розы и ландыши. Если оставить всё как есть, то мир так и останется выгребной ямой. Одновременно с речью, я помешательством настраивал их как пианино на нужный лад.
— Да господин мы с вами! Повелевайте нами! Укажите нам путь! Викентий был рад как собака.
— Так чего же мы ждем!? Гулливера так и хочется потрепать по металлическому шлему, как родного сынишку.
Герасим просто выдохнул и воздушный поток чуть ли не сдул всех собравшихся.
— А где Серафим и Севастьян? Поинтересовался Эдуард.
— Они уже начали действовать. Сегодня начнутся самые страшные погромы. Огромная часть войск стянется в периферию, а мы прорубим путь к замку.
— Нечестно! Они нас опережают и воруют наши заслуги! Мальчикам невмоготу.
— Ярослав и сестры останутся здесь. Я хоть и не делал из старика бойца, но он спокойно поднимет килограмм четыреста. Думаю, за Емельяну он порвет любого, ведь в нём живет моя воля.
— А теперь пошли!
Стая людей все одной крови, уже моей крови, идут вдоль деревни с настроем разбирать людей на составные элементы. Каждый весит почти тонну, проваливается в грязь при каждом шаге, буксует, но танки грязи не бояться, они выплывают и продолжают идти под завороженные взгляды местных жителей.
Девять человек, одна зверолюдка и один истинный человек идут вершить историю этого мира. Я чувствую свою принадлежность к расе истинных людей все сильнее. Думаю, я явление самой природы, она дорожит мной, ведь никто не способен отвечать её запросам быстрее меня.
— Мне почувствовалось что ты опять подумал нечто странное…
— У тебя очень развитая интуиция.
— Спасибо, конечно, но лучше скажи как твоя голова.
— Пока вроде тихо, но, если вдруг начну бредить, можешь легонько щелкнуть меня по лбу.
— Не волнуйся, я уже взрослая девочка и могу нащелкать по лбу не только тебе, но и супостатам твоей воли.
Как же я рад, что она проникла в мою голову, влезла в душу и похитила все сокровенные знания. С ней я могу говорить как с самим собой и окружающим даже не понадобится вызывать мне скорую.
