в пути и умирают так никого и не ранив.
Стража рубит их мечами, протыкает копьями худые животы, калечит ноги и руки молодых ребятишек и девчат, сверху на стене лучники и арбалетчики посыпают народ стрелами. Люди падают замертво, по ним топчутся соседи и так из раза в раз…
Человек особенно прекрасен, когда умирает с достоинством.
Шум и гам стоят нереальные, пахнет кровью и болью. Никогда бы не подумал, что боль можно понюхать. Люди облепили стену как мухи липкую спиральку, тысячи горожан обезумили нанюхавших моей настойки. Безоружные, они пытаются кусать и царапать закованных в латы рыцарей. Им удается убить одного, лишь когда они забрасывают его мертвыми телами, чтобы тот задохнулся.
Мне вдруг снова подумалось — что такому как я здесь самое место, вот сейчас, в эту секунду я просто обязан здесь находится в тысячах параллельных миров. Вот она привычная среда обитания истинного человека. Крики боли, агония раненных, кровь загустевшая и жиденькая нужны мне как растению солнце, только мой фотосинтез поинтереснее будет…
Я шепчу губами — Страдайте еще больше! Мрите как саранча! В этом и есть смысл ваших жизней, для этого ваши предки и выживали, передавая вам эстафету, вы могли бы пятьдесят лет возделывать огород, но вместо этого стали моим хорошим настроением.
Меня в моменте ущипнули за щеку. — Тебя опять занесло… Отругала Мару.
— Ах да извини.
В общем дырка в стене нам бы не помешала…
— Готовьте склянки и не дай бог промажете… Такие создавать сложнее всего… Помню в первый раз, опыт произошел печальный, капелька упала на пол и взорвалась вся повозка.
— Кидаем в одну точку.
Мы метнули бутылки как коктейли молотова прямо в самую гущу людей, через четыре секунды раздался чудовищный взрыв. Стена обвалилась на метров двадцать в ширину, обломки похоронили сотни людей, а те многие, что были рядом со взрывом, превратились в фарш.
Кровавый ливень и град из кусочков плоти бьют нам по голове. Интересно, а если я выставлю язык и попытаюсь ловить их как снежинки, это будет кощунством?
— Эй Дормидонт у тебя на ухо что-то попало. Сказал Эдуард и ухватил за…
— Ааа, это чужое ухо… Забавно получилось.
Взрывом я загубил сотни две человек. Они словно попали под артобстрел, но самое главное, что теперь их жизнь приобрела смысл, ведь пробоина в стене есть, осталось только дорваться до сливок этого общества.
Народ побежал по кровавой каше к замку.
Я слышу крики за стеной — Обороняйтесь! Держать строй!
Благо люди не соображают, что сейчас умрут. Первые ряды ловят залп и падают замертво, а по их спинам бегут другие и так раз за разом… За стеной я вижу средоточие основных сил, там целый римский легион, такой перемолит сколько угодно людей.
Эти сволочи всерьез обеспокоились вопросами безопасности, но благо и я не дурак и не считаю сколько жизней мне придется погубить.
* * *
— Командир, рад вас видеть. Подкрался ко мне Серафим.
— Как обстановка?
— Каюсь господин, похоже красный туман вышел из-под контроля… Основная масса людей бежит сюда и будет через пару минут, мы едва унесли ноги, никогда такого не видел…
— Ясно, похоже я переборщил с дозировкой… Боюсь представить, что сейчас произойдет… Но шум и легкую вибрацию я ощущаю уже сейчас.
Мы увидели, как со всех улиц к замку бегут люди, их тысячи и каждый брызжет пеной изо рта и светит красными глазами, они как крысы лезут из всех щелей.
— Черт! Их слишком много! Все немедленно цепляйтесь друг за друга. Я вырастил крылья и в обезьяньей сцепке мы набрали высоту. Тяжелые зараза… Я сейчас как пауэрлифтер, только не такой тупой…
Мы приземлились на самую высокую крышу и наблюдаем, отсюда открывается завораживающий вид на чудесные зрелища. Кажется, я начинаю понимать средневековых правителей, которые придумали дуратские испытания для того, чтобы подданные убивали друг друга на потеху государю.
Это в точности как средневековые побоища, в результате которых остаются поля, усеянные телами, мясорубка…
Давка на ходынском поле была меньше, чем здесь.
Когда я создавал ту микстуру, я и не думал что это погубит десятки тысяч… Народ пёр и пёр на смерть и похоже рыцари достигли той кондиции, при которой устали убивать. Уставшие они падали и их тут же облепляли местные жители, пальцами они выдавливали глаза и лезли в рот, самым неудачливым они сдирали шлем и вгрызались в шею.
Ну точно зомби…
— Победа близка… Это толпа снесет всё что можно и нельзя. Произнес я воодушевленно, но, когда слова покинули глотку, я понял, что накаркал.
— Вы как назойливые мухи! Раздраженный и исключительно властный голос.
— Ветра! Повинуйтесь моей воле!
Горизонтальный поток ветра как лезвие ножа прошелся по ширине метров триста и распополамил пятьсот человек за раз.
— Ахуеть! Не выдержал Гулливер. Герасим дал ему подзатыльник, и очень зря, ведь мальчик прав тут без мата не обойтись… За секунду убить пятьсот человек это и вправду ахуеть, вот только маг не закончил, еще четыре подобных взмаха и от толпы почти ничего не осталось.
Зрелище сюрреалистическое. Между замком и стеной достаточно много площади и теперь она вся усеянная трупами причем не целыми, тут такой пазл, что за жизнь не соберешь.
Мои бойцы хмурят глаза от несправедливости, а я чувствую нечто странное, внутри меня что-то закипает.
— А теперь горите дотла! Следующие слова мага как приговор.
Вы бы знали, как сильно запахло паленой плотью… Все поле объято пламенем, тела желтеют от огня, опаляются от волос. Я слышу крики, те немногие везунчики кто выжил после ветра, теперь горят заживо. Пламя поднялось на тридцать метров верх, это как пожар в лесу на много-много гектар, вот только стоило магу пожелать и огонь рассосался сам собой.
— Это реальный ад. Произнесла Степанида…
А вы что думали ребята, революция это вам не пара подписей в
