настрою твоё сердце на любовь.
— Пусть Герасим и Дормидонт сторожат дыру в стене, гости нам не нужны. Мы же с тобой пойдем познакомимся с людьми повыше.
Я подозвал Серафима и спросил. — Как успехи?
— Господин мы всех выловили и заперли в комнате. Мой брат и Эдуард сторожат выход.
— Замечательно.
Замок пестрит роскошью. Мрамор, красивая мебель, подсвечники из золота и сумасшедший простор. Каждый шаг в подобной обстановке повышает самооценку на несколько пунктов, жаль только, что шаг пока не твердый. Меня шатает из стороны в сторону как алкоголика, но Мару заботливо подставила талию, чтобы мне было за что держаться.
Вот бы поцеловать тебя в нежную улыбку… Думалось ей.
— Всё готово командир. Отрапортовал Севастьян на входе, Эдуард едва заметно кивнул.
— Отлично, пойдем познакомимся с великими угнетателями.
Мы вошли и поймали удивленные взгляды двадцати человек, они толпились в противоположной от двери стороне. На лике шок. Может их удивила моя молодость, а может то, что половина ебальника в труху? Думаю, всё в купе.
Стоим минутки четыре и изучаем друг друга. Четыре женщины и пятнадцать мужчин смотрят на одну фигуру в центре. Видимо он тот единственный, чьё имя я выучил.
— Ты видимо Август?
— Верно, а вы похоже мой убийца? Интересная реакция.
— Угадал, но пару дней вы еще проживете, у меня долгоиграющие планы.
— Любите долгие прелюдии? Страха в нём не чувствую.
— Обожаю.
А он мне нравится. Выглядит жутко солидно, я бы даже сказал по-королевски. Такой точно знает какая власть на вкус и найдет чем себя с её помощью развлечь. Плюс он очень мудрый, сразу на вы ко мне обращаться стал.
— Только вот готовы ли вы к последствиям? Известны ли вам договоренности, которые мы и все наши предки блюдут сотни лет? Вы понимаете груз ответственности? А так всё хорошо начиналось, думал мы просто поговорим как старые закадычные друзья.
— Если честно мне плевать. Я поступил так как желал и в будущем у меня не останется свободных секунд чтобы тратить их на такую чепуху как сожаления. Если мне что-то не нравится, то я проявляю строгость к таким вещам.
Вместо короля мне ответила другая персона.
— Не понимаю Август, почему ты тратишь время на болтовню с этим мальчишкой? Ясно же дело, за этим недоноском кто-то стоит. Эй — ты — мальчик, веди сюда своего дядю, и мы будем решать деловые вопросы.
— Охх Матильда тебе всегда не хватало проницательности… Устало вздохнул Август.
— Немедленно объяснись! С какой целью ты нас тут держишь, ты рискуешь потерять жизнь! Но она лишь продолжила.
— Ты очень кстати открыла рот, я продемонстрирую на примере, что значит строгость к вещам.
Исключительно властная женщина — это редкость для менталитета людей этой планеты. Она небось даже не понимает, насколько сильно ей повезло наслаждаться роскошью в мире, где люди являются рабами, а женщины считаются за рабов уже со стороны людей. Получается девушка это раб в квадрате.
Обычно я учу уму разуму солдат, но и ей можно преподать азы поведения в средневековом обществе. Я с большим трудом отдернулся от придерживающий меня талии Мару и поковылял в сторону недовольной жизнью женщины.
Все замерли в предвкушении. Благородным особам было интересно — что я вообще за тип и какие цели преследую. А цель у меня в данный момент одна — показать, что такое основы межгендерного равенства.
Глава 26
Жить человеческой жизнью не так просто, как кажется. Тебе каждый раз, мерещится, что ты кто-то особенный, что ты вершина природы, что ты в этом мире не просто так, что вся цивилизация развилась только ради того, чтобы в один из дней родился ты и навел тут шороху, и, разумеется, ты так считаешь, потому что мама с бабушкой твердили что ты победитель.
Только умный человек способен проснувшись с утра грамотно рассудить и с тихой болью в голосе прошептать — Я всего лишь человек… Потом чуть заплакать, набрать в легкие воздуха и заорать в потолок — ЗА ЧТО ГОСПОДИ ТЫ МЕНЯ ТАК НАКАЗАЛ⁉
Вот и на этой планете некоторые люди возомнили из себя истинных людей.
* * *
— Похоже за годы сытой жизни вы стали забывать, что значит быть человеком. К ним я чувствую меньше уважения даже в сравнении с тем поберушкой, которому я пальцы выломал. Взгляд Матильды перекосило от моих слов.
Я подошел к ней как султан к фаворитке и произнес. — Как я погляжу, ты любишь украшения… Предполагаю, что этот браслет стоит жизни тысяч людей. Я обхватил её руку как кавалер, она оробела от моих действий и не понимала, почему властный приказной тон не приструнил юнца.
Обычно мужчины касаются её только за большие деньги, а тут такой красавец, да еще и бесплатно.
Мару не совсем понравилось то, что он касался другой женщины, даже такой предельно уродливой, но это лишь прелюдия к чему то ужасному.
— А теперь давай я спущу тебя с небес на пару этажей вниз. Резким движением я срываю серьги и мочки ушей рвутся как листья деревьев, кровь закапала на плечи. Не успела она толком испугаться и вскрикнуть от боли, как щека встретилась с увесистой ладонью.
Пощечин было много, и каждая из них делала её лицо краснее спелой черешни, а украшения, гордо красовавшиеся на теле, падали на пол, когда я волочил тело из стороны в сторону. Во всем можно найти плюсы. От ударов её дряблые морщинистые щеки разгладились и зарумянились как у юной красавицы, а раздутые губы покраснели как от помады известного бренда.
Не зря в народе говорят, что рукоприкладство лучшая косметика для женщин…
Я немножко вошел во вкус… На полу валялась уже целая горка побрякушек, браслетов и колец, и вместе с ними белые зубы. Были бы здесь бедняки, они бы уже
