Тася подошла к нему и поцеловала его в щеку.
Щека была слегка небритая и чудесно пахла.
— Я буду стараться.
Она села в машину и выехала из гаража. Следом на улицу вышел Левшуков. Она помахала ему рукой, пристегнулась и направилась к выезду на шоссе. В зеркале заднего вида она видела, как он смотрит ей вслед. Ей очень захотелось вернуться и поцеловать его еще раз. По-настоящему. И конечно, она этого не сделала.
По дороге домой Тася даже успела заехать на станцию техобслуживания своего япончика. Япончика осмотрели и записали Тасю в очередь на кузовные работы. Потом она заехала в универсам, купила продуктов и отправилась домой. Дома она разобрала сумку и задумалась, чем бы полезным заняться. Есть не хотелось, звонить Штукиной тоже. Та небось на своем дежурстве уже ошалела и будет пытать Тасю про Левшукова. Рассказывать Штукиной про Левшукова Тася не собиралась. Это личное. Тася открыла бутылку вина, налила себе бокал и села к телевизору. В телевизоре показывали шутников. В этот момент раздался звонок в дверь. Тася вместе с бокалом пошла открывать. За дверью стоял Левшуков с букетом.
— Все пьянствуете? — поинтересовался он, кивая на Тасин бокал.
— А вы никак уже соскучились? — спросила Тася. Она сунула ему в руки бокал и забрала у него цветы. — Подержите пока.
На кухне она определила цветы в вазу и вернулась в прихожую, забрала у Левшукова бокал и сказала:
— Ну, раздевайтесь, раз пришли.
Левшуков скинул куртку и задумчиво посмотрел на свои ботинки. Тася опять сунула ему бокал в руки, взяла куртку и отнесла ее в гардеробную. Вернулась она уже с тапками. Поставила их перед Левшуковым и забрала у него бокал.
— Что вы все время в меня этим бокалом тычете? Тапки чьи? — спросил он, снимая ботинки.
— Ничьи. Сами по себе тапки. Вдруг какой-нибудь мужчина придет, — мечтательно сказала Тася и закатила глаза к потолку.
— В смысле водопроводчик?
— Нет. Я непроверенным водопроводчикам тапки не выдаю. Не бойтесь, они новые.
— Так и быть. — Левшуков надел тапки и притопнул ногой. — Как влитые.
— Пройдемте тогда.
Они прошли в гостиную. Левшуков оглядел обстановку и задержал взгляд на телевизоре.
— Шутников любите?
— Иногда.
— Я тут вот чего подумал.
— Чего? — Тася отхлебнула вина из бокала. — Вина хотите?
— Давайте.
— Может, сядете?
— Я лучше постою.
Тася принесла с кухни еще один бокал и сунула его в руки Левшукову.
— Опять вы в меня бокалом тычете!
— Короче, Склифосовский, вы меня целовать будете или просто пришли тут постоять?
— Буду. Целовать буду обязательно. — Он шагнул к Тасе и отдал ей свой бокал.
Так она его и целовала, с двумя бокалами в руках. А в таком положении уже куда денешься? Ясное дело, что только поцелуями не обошлось.
Утром Тася все-таки решила у него спросить, откуда он узнал ее адрес.
— Здравствуйте! — удивился Левшуков. — И она еще собирается директором генеральным быть. Права и документы на машину моим ребятам сама отдавала. И откуда же это я адрес узнал? Действительно!
Про жену Тася решила его не спрашивать. В конце концов, они взрослые люди. Вот оно, кармическое колесо судьбы-то, змей этот с хвостом своим. Тут как тут! Не успела Сельдерея и девушку, которая совсем не Мазурок, осудить, как тут же сама в такую же ситуацию вляпалась. Правда, ситуация хоть и такая, да не совсем. Конечно, налицо безобразное прелюбодеяние, но, как ей показалось, она все-таки мужика не из крепкой и дружной семьи увела. Вон, он уже, почитай, второй день как с ней болтается, а им еще никакая жена не заинтересовалась. Да и сам он вроде бы на этот счет совершенно не волнуется.
Левшуков не только проболтался с Тасей два дня, он загрузил ее в свою машину и отвез назад в берлогу. Семеновна встретила Тасю как родную, а уж о бебеке по имени Тихон и говорить нечего. Он ходил за Тасей по пятам, как маленькая собачонка, и при первой же возможности норовил угнездиться у нее на коленях. Спал бебека под дверями спальни, стараясь засунуть нос в щель под дверью.
Надо сказать, что каникулы эти получились просто чудесные. Тася никогда не думала, что так интересно можно провести время, даже если просто лениво полеживать в гостиной на диване и переключать пультом программы телепередач. С одних шутников на других. Что так интересно смотреть старые фильмы. Наверное, все-таки главное не что смотреть, а с кем смотреть. С Левшуковым Тася готова была смотреть все подряд, даже какой-нибудь футбол с хоккеем или соревнования по плаванию.
Семеновна кормила всю команду просто на убой, однако Тася вдруг почувствовала непреодолимое желание приготовить что-нибудь вкусненькое для Левшукова, непременно лично, собственными ручками. Готовила Тася всегда очень быстро и, как говорили бывающие у нее гости, довольно-таки вкусно, но никакого удовольствия от этого процесса никогда не испытывала. А тут даже отправилась в Выборг на рынок за продуктами. Правда, сопровождавший ее водитель всю дорогу ворчал, что за продуктами надо в Финляндию ехать. Расстояние то же, а цены ниже и качество лучше. Тася тут же ему напомнила о праздничных очередях на границе, после чего водитель безропотно ходил за ней по рынку, где они выбирали самые лучшие продукты и нещадно торговались.
Тасин праздничный обед пришелся как раз на Рождество. Семеновна во всех приготовлениях была у Таси на подхвате и всячески выражала свое одобрение Тасиным действиям. Тася даже пожалела, что не захватила из дому старинную поваренную книгу, еще прабабушкину, где для приготовления самого простецкого блюда мудро советовали взять рябчика и замариновать его в белом вине.
Несмотря на то что Тася впервые готовила еду в таком большом количестве, получилось у нее очень неплохо. Все ели и нахваливали. Особенно хвалил Тасину стряпню Левшуков. Ну, это и неудивительно, ведь именно для него же она так старалась. Удивительным образом это Рождество в компании совершенно посторонних для нее людей показалось Тасе самым лучшим Рождеством в жизни. Конечно, если бы с ними была Дуська, непутевая мамаша с семейством и Вера со Штукиной, может быть, было бы еще лучше. Но и так Тася себя чувствовала совершенно счастливой! А о том, что праздники вот-вот закончатся, она старалась не думать. Скоро вернется с итальянских каникул Дуська, Тасе придется выходить на работу, где ее ждут серьезные изменения и связанные с ними проблемы, и понятно, что совместное проживание с женатым мужчиной, да еще у черта на рогах, станет практически невозможным. Но все это случится не так уж и скоро, еще только через три дня, а пока перед домом сверкает огнями большая нарядная елка, в ночном небе трещат фейерверки, в гостиной горят свечи, топится камин, бебека Тихон уютно сопит в кресле, а Леша Левшуков перебирает клавиши рояля.
