— Ничего не выйдет, я тебе уже протокол привез, где тебя назначают генеральным. Вот. — Викентий Павлович достал из портфеля бумаги.
Тася тоскливо взяла документ, пробежала по нему глазами и отложила в сторону. Еще месяц назад она, безусловно, обрадовалась бы такому назначению. А сейчас Тася вспомнила свои волшебные каникулы и тяжело вздохнула. Перспектива жить в берлоге, готовить еду Левшукову и гладить ему рубашки стала совсем туманной.
— Викентий Павлович, миленький! А давайте вы там наверху скажите им, что нельзя меня в генеральные. Именно исходя из того, что я мамзель, а не дядечка. Я, конечно, буду стараться, но вдруг декрет?
— С ума сошла? Какой декрет в твоем возрасте? — Викентий Павлович внимательно посмотрел на Тасю. — Или правда декрет?
— Нет. — Тася помотала головой. — Это я так, в принципе.
— Ах, в принципе! Тогда кончай дурака валять, собирай собрание. Мне тебя представлять людям не надо, тут тебя все и так, как облупленную, знают. Сама представишься, а я, пожалуй, поеду. И так тут с вами проваландался. Мне еще из аэропорта нашего до дома добираться!
— Я серьезно! И кандидатов на исполнительных присылать не вздумайте!
— Вот и хорошо. Сэкономим.
Старший вице-президент холдинга «Монтажспецстрой» щелкнул Тасю по носу, встал и направился к выходу.
— Чуть не забыл, в понедельник в департаменте капитального строительства совещание, чтоб была, — сообщил он, уже выходя из кабинета.
Тася осмотрела свой новый кабинет и тяжело вздохнула.
Всю следующую неделю компания бурлила и обсуждала столь невиданные перемены, а Тася боялась, что не справится. Однако к совещанию в отделе капитального строительства холдинга она уже полностью пришла в себя и чувствовала себя там как рыба в воде. Черт оказался не так страшен, как его малевали. Особенно в свете того, что Тася с удивлением обнаружила, что обязанностей у Ленни было в общем-то не так и много, особенно при наличии такого исполнительного директора, как Тася. Нагрузка на нее, безусловно, возросла, но не настолько, насколько Тася себе это представляла. Первое время она, конечно, еще задерживалась на работе до ночи, но потом перераспределила часть своих прежних обязанностей между подчиненными, и жизнь вошла в привычную колею. Только добавились некоторые минусы в виде периодических командировок в Москву на различные руководящие совещания, увеличилось количество совещаний, требовавших ее непременного участия в собственной компании, да заказчики иногда настаивали на ее присутствии у себя. Да еще ответственность за все про все, не дающая спокойно спать по ночам. А еще те самые кадры, которые испортят все, периодически доводили Тасю до белого каления. Особенно на местах. Даже пришлось серьезные кадровые перестановки на мурманском объекте произвести. Но тут ей помогала Эмма. Тася поразилась, какой гигантский объем работ волокла эта уже далеко не молодая женщина.
Все эти негативные моменты, с которыми Тася столкнулась в работе генеральным директором, так или иначе компенсировались некими бонусами в виде большей зарплаты и служебного автомобиля. В результате Тася приспособилась. Тем более что Левшуков мотался по всему миру, и Тася радовалась, что у нее есть чем заняться. Иначе сидела бы и скучала по нему нестерпимо. Нет, совсем не скучать у нее, естественно, не получалось, и, конечно, Тася скучала, но как-то спокойно, без тоски и надрыва. Они обменивались с Левшуковым эсэмэсками, а иногда он ей звонил.
В конце января они даже встретились в Москве, и, к большому неудовольствию Дуськи, Тася осталась в Москве ночевать. Ну что за ребенок такой странный! Все дети радуются, когда родители в командировку уезжают, а эта наоборот. Волнуется за Тасю, ворчит, как маленькая старушка. Из Москвы Тася вернулась опять плавной лапушкой, и Дуська с порога определила, что у Таси в Москве было любовное свидание.
— Никак про лешего уже забыла и к тигру усатому в Москву наладилась? — проворчала Дуська, разглядывая счастливую мать.
— Дуся! Не мели чепухи. У меня свидание было с тем, с кем надо, и тебя это совершенно не касается. — Еще не хватало, чтобы дочь родная ее воспитанием занималась да нотации ей читала.
— Еще как касается! Я согласна одна ночевать, только если ты к лешему в берлогу поедешь, а если ты с кем попало будешь шашни разводить, то я отказываюсь. Я тебе дочь или кто?
— Вот именно, мне иногда кажется, что ты мне и мать, и отец, и бабушка с дедом. Так беспокоишься и воспитываешь!
— Вот отдам тебя в хорошие руки, сразу беспокоиться перестану. За тобой глаз да глаз нужен, ты вся в мать, — проворчала Дуська.
— Зато ты мне все больше и больше отца своего напоминаешь, такая же зануда!
К началу февраля Тася уже практически полностью освоилась в новой должности и даже позволила себе, как и раньше, пить по утрам кофе с Адой Львовной. В курилку, правда, Тася ходить перестала. Ну не положено генеральному директору с утра пораньше торчать в курилке и слушать сплетни. Тем более что у нее для курения была теперь специальная комната. Это тоже было одним из бонусов, который полагался за тяжелый руководительский труд. Комната предназначалась для директорского отдыха. Мол, когда директор, наруководившись, упадет на своем посту обессиленный, он может пойти в свою комнату отдыха и всхрапнуть часок-другой на мягких диванах. Вход в эту комнату располагался прямо из директорского кабинета. В комнате находились диван с креслами и маленький журнальный столик, где Тася с Адой Львовной пили теперь по утрам кофе, курили сигареты, а иногда даже приглашали к себе в компанию Эмму Эдуардовну. Так сказать, чтобы держать руку на пульсе и знать, о чем говорят в курилке.
В этот раз Эммы не было, она радостно, в отсутствие Розочки Кислицкой, штурмовала лондонские просторы. Тася с Адой Львовной уютно расположились за столиком, закурили, и в этот самый момент услышали странные звуки. Какой-то скрип, шаги, потом опять скрип, а потом и вовсе невообразимое! Голос главного бухгалтера Алевтины вдруг сказал:
— Угу, я тебя выслушала, а теперь послушай меня — пошел в жопу, козел!
После чего раздались всхлипы, сморкания и опять какие-то странные скрипы.
Тася и Ада Львовна изумленно переглянулись. Звук явно шел со стороны журнального столика, на котором, кроме чашек с кофе и пепельницы, красовался еще и симпатичный маленький радиобудильничек.
Тася кинулась в кабинет и вызвала по селектору начальника охраны. Тот осмотрел будильничек и хмыкнул.
— Как думаете, где может сейчас находиться Алевтина? — поинтересовался он у Ады Львовны.
— В бухгалтерии, конечно, где ж ей еще быть!
