никто не отдохнёт. Но вот из темноты к костру подошла демонетка и села недалеко от чародея, который просто молча и с лёгким безразличием проводил её взглядом.
— Хоть с демоном поболтаю — уже не так скучно.
— Быть того не может, ты рад меня видеть, — с иронией улыбнулась нечестивая.
— От скуки и не такому обрадуешься. Зачем пришла?
— Я всегда наблюдаю за тобой и вопрос не совсем правильный. "Зачем заговорила" будет получше, хотя вся эта формулировка, в корне, грубая. Но да ладно, ты более вежливый, если сравнивать со старшим братом.
— Что ты о нём знаешь?
— Разговаривала я с ним и это было весьма неприятно. Но это ведь не имеет значения.
— Что с ним?
— Не знаю. По его душу пошли скелеты-маги и лич. Не дело моей госпожи, как и кто лишит его жизни. Да и было то в тот же день, когда ты уплыл.
— Понятно, — вздохнул человек. Его волнует судьба брата, впрочем, всё это не имеет значения, как сказала бессмертная. — Обскурус, я подумал…
— М? Рассказывай, не томи.
— Вопрос, почему демоны не могут самостоятельно изучать этот мир, глупый.
— И как же ты пришёл к этому выводу? — демонетка в предвкушении чего-то аж прикусила губу и села прямо перед наследником престола, смотря в его глаза.
— Это мне ничего не даст, — Азек отвёл взгляд в сторону. — Пока я не знаю, кто такие демоны. Могу ли я изменить вопрос? Более рационально будет для начала узнать, кто вы. И могу ли я верить твоим словам?
— Мысль разумная, — в этот момент по её лицу расплылась ехидная улыбка от уха до уха, пусть это физически невозможно для человеческого лица. Вдоль всей деформированной челюсти ряды мелких острых зубов. — Мне нравится. Может, ты не такой безнадёжный. Хорошие идеи слишком поздно к тебе приходят, — она приложила обе ладони к щекам парня, но он ничего не чувствует, ведь это просто визуальная иллюзия. И звуковая. Лицо демонетки же стало снова более естественным.
— Я ещё не полностью освоился в этом мире и мысли путаются, — человек отодвинул голову и руки Обскурус просто прошли сквозь череп. — То, что тебе нравится, не самый внятный ответ.
— Не могу же я отказать в столь логичном вопросе. Главное — предоставь плату. А тогда уже спрашивай, что пожелаешь.
— А с гарантиями что?
— Никаких. Как ты себе представляешь? Скажу, что клянусь? Это же просто пустой звук для смертного, вроде тебя. И нет, это не оскорбление. У вас другие ценности, взгляд на мир. За это я не могу вас осуждать. Даже наоборот, это так любопытно. Если я скажу, что ввиду своей природы не могу врать, ты поверишь? Нет, ведь я — "демон".
— Хочешь сказать, что это не так?
— Предоставишь плату и узнаешь что-то новое.
— И насчёт платы… Раз я решил сотрудничать с тобой, то что ещё может быть принято? И какие расценки за ту или иную информацию?
— Расценки? Любая информация бесценна! И нельзя говорить, что что-то бесценнее другого. Это абсолютная величина! Вся информация одинаково важная. Меняется только её актуальность и востребованность, но не ценность.
— То есть, ты можешь что угодно выдать мне?
— Не что угодно. Есть то, что смертным не дано знать. Или нужно прийти к этому самим. Моей госпоже всё равно на планы тех, кто выше, ведь информация куда важнее чего-либо. Но всё же есть вещи, которые могут вызвать проблемы и их говорить не стоит, ведь это будет чревато потерей знаний, что просто недопустимо.
— У всего одинаковая ценность, но что-то всё равно выше, — подметил смертный.
— Это не так. Ценность равная, но есть вещи, за распространение которых будут негативные последствия для госпожи. Поэтому увы. Я сама считаю, что знания должны быть доступны в равной степени, как и моя госпожа, но приходится считаться с теми, кто не такой рациональный и одержим другими, абсурдными идеями, которые только мешают.
— Раскол среди демонов. Как интересно.
— Это не раскол. Конфликт интересов был всегда. Один из твоих путей подразумевает нахождение примера тому. По крайней мере, мне так кажется.
— Так, насчёт платы. Какая ещё? Не хочу терять знания о враге из-за того, что не предложил всё вовремя и теперь поздно испытать то же.
— Самая разнообразная. Пучина боли и чувство блаженства, горечь поражения и радость триумфа, тоска от потери близкого и счастье от обретения чего-то нового, отчаяние от переосмысления мира или разрушения своих принципов. Или отсутствие всего этого.
— То есть много что. Тогда вопрос следующий: а не будешь ли ты увиливать от ответа, когда получишь желаемое и просто соврёшь, что ценности в этом нет?
— За кого ты меня вообще принимаешь? — возмутилась Обскурус.
— За демона.
— Логично, — вздохнула она и встала. — Ты ощутишь, когда случится нужное. Соврать здесь не получится. Да и не могу я по самой своей природе.
— Это какой такой "природе"?
— Может, когда-то узнаешь. Всё в твоих руках.
— Хотелось бы думать так, — Азек подтянул к груди колени и просто лёг на них, смотря вниз.
— Как бы то ни было, моя госпожа получит больше информации в случае твоего успеха. Эксперимент не закончится, как только твоя цель будет достигнута. А что будет дальше? Это так интересно, ты не представляешь.
— А я-то умираю от любопытства. Ты без платы можешь что-то рассказать об этом мире?
— Я не располагаю информацией о нём, честно. Это нужно брать информацию у других.
— Понятно. А о себе?
— Не понимаю твою заинтересованность собой. Просто пытаешься таким образом выведать что-то о "враге"?
— Это тоже, но, в первую очередь, пытаюсь не уснуть со скуки.
— Ты считаешь "демонов" своими врагами, но при этом моя госпожа спасла тебя.
— В своих целях и приняв в плату всё королевство, — перебил человек. — Не выставляй за милость то, что Энигна сделала в собственных интересах и ещё с данью в виде душ. Причём именно что демоны стояли во главе нежити, разрушившей всё наше королевство, не так ли? От вас одни проблемы. И то, что я решил получить от тебя информацию, говорит лишь о том, что для меня благополучие Айрис важнее собственной жизни и неважно, что будет со мной, если всё получится.
— Ложь, — улыбнулась Обскурус. — Ты лжёшь сам себе.
— Конечно, какая-то демонетка знает обо мне больше, нежели я сам, — только это явный сарказм.
— Может, я и ошибаюсь в том, что у тебя творится в голове, но есть то, что я знаю наверняка, в отличие от тебя.
— И что же это? Давай, просвети меня, невежду.
— Так
