конструкции. Эмилия отошла в сторону, где разделывала добычу, и начала по несколько раз складывать кожу сабленосца и кролика, образовывая более-менее квадратную форму. Но вечером она их не обрабатывала. Видимо, когда чародей вновь уснул, она занялась этим.
— Зачем тебе мех? — спросил человек, уже позавтракав и собравшись.
— Продать, очевидно же. Оставить для себя слишком расточительно. Всё равно идём же по большим городам, а там поменьше будут, где получится за адекватную цену скинуть на рынке.
— Логично. Не пропадать же добру, — согласился парень.
— А ты схватываешь на ходу. Кстати, что у тебя по деньгам? В монетах имею ввиду.
— Ну, печально. Три золотые, под сорок серебряных и чуть больше медных. Одна это сто более бедного металла ведь?
— Да, правильно. Сто медных это одна серебряная, а сто серебряных это одна золотая, — решила всё-таки озвучить, чтобы не было недоразумений. — Получается, тебе нужно будет обменять своё золото на наши деньги, верно?
— Да, думал, как будут заканчиваться, зайти куда-то и поменять.
— Лучше воздержаться от этого во всех этих больших городах, особенно Чентрале или Морлено. Готова поспорить, что торговаться ты не умеешь и тебя просто обдерут. А если будет рядом полукровка, то и того хуже.
— И что ты тогда предлагаешь? По голосу понятно, что есть альтернатива.
— Есть город под названием Тренцо. Там, в одном из ломбардов, работает мой должник. Да и там слово наместника ничего не значит, а это развязывает руки полукровкам.
— Как-то неохота связываться с криминалитетом, — с опаской отнёсся парень.
— А мы не будем. Просто зайдём в ломбард, а там по нормальному курсу обменяем. И я, в том числе. Так что я тебя не обманываю.
— И далеко этот Тренцо?
— Достаточно. Сначала нужно в Чентрале, а потом свернём в Тренцо и оттуда уже можно будет в Морлено, если нет других целей.
— Раз по пути, то можно зайти. Положусь в этом на тебя.
— Разумное решение. И спасибо за доверие.
Эмилия плотно обмотала кожу сабленосца чистыми бинтами, а затем привязала позади рюкзака. И, когда всё уже было готово, группа выдвинулась дальше в путь.
Лес совсем скоро сменился степью. Здесь всё преимущественно в прошлогодней жёлтой траве. Небо же в тёмных тучах и где-то вдалеке видно как идёт дождь. Птиц не слышно, только Анлаки сидит на плече хозяина. Он, видимо, уже привык к полукровке рядом.
— Мы, кстати, всё ещё на полуострове? — поинтересовался парень.
— Да, всё ещё. И ещё несколько дней будем. От этой деревни, в которую мы сейчас идём, должна быть дорога напрямик к Сэнтие. Это крупный город. А там уже ты будешь решать, сначала в Чентрале или Тренцо. Оно, конечно, дальше твоей цели, но у тебя же проблемы с деньгами, расплачиваться золотом не выгодно.
— Скажи честно, во сколько бы ты оценила сто альб? — чародей достал из портала золотую пластину.
— Не лучше просто сказать цену за одну штуку?
— Это и есть одна. Десять — другая пластинка: серебряная, поуже и без драконьей головы, есть две полоски. А один альб ещё более узкий и на нём всего одна полоска, — пояснил чужеземец.
— Хм, я не ювелир, конечно, но весит прилично. Это просто золото или нет?
— Вроде, чистое, а не сплав.
— Ну, знаешь, если учесть, что ценность золота выше аналогичных монет того же веса, то, наверное, пятнадцать-шестнадцать монет. Но в Тренцо можно будет скинуть их по семнадцать, думаю, — от этого на лице Азека появилась нервная улыбка и это заметила полукровка. — Что не так?
— Цена всей моей одежды двенадцать золотых, а я отдал две сотни альб, — вздохнул он. — Мы идём в Тренцо.
— Да уж, я так и знала, что ты не умеешь торговаться, — Эмилия отдала золотую пластинку владельцу. Воровать у собственного нанимателя, с которым она хочет работать подольше, очень глупая идея.
— Я даже не пытался. Не знаю местные расценки. Поэтому мне нужен кто-то из местных, кто всё понимает.
— Ну, ты незнающий, но не глупый. Вообще, если говорить грубо, то золотые монеты это всякое оружие, качественная одежда, различное редкое снаряжение, доспехи, зелья, животные, перевозки и тому подобное. Серебряные это более дешёвая одежда, всякие инструменты для хозяйства, мясо и всякое такое. Медные это переночевать, самая обычная еда, да и прочая мелочь. Для наёмников, по сути, нужно только золото и медь, а серебро почти не используется. Это я, конечно, со своей позиции всё рассказала. Да и то, что первое пришло в голову.
— Свитки и книги заклинаний, подозреваю, десятками или сотнями золотых исчисляются.
— Наверное. Я не интересовалась подобным. Первое слишком дорого и одноразовое, а второе для меня просто мусор.
— Справедливо, — рассудил Азек. — Но без денег лучше не идти, а то переплачивать больше, чем в два раза это совсем ужасно. Золота, конечно, у меня ещё много, но если думать в перспективе, не всё так хорошо.
— В перспективе — это как далеко?
— После того, как спасу Айрис. Я это обязательно сделаю, а если нет, то, вероятнее всего, просто умру на пути к этому. Конечно, понимаю, что сестра переживёт меня, и поэтому буду стараться, чтобы она как можно дольше могла жить счастливо.
— А ты? — Эмилия находит всё это забавным.
— А я? — задумался парень. — Буду рядом и делать всё возможное для Айрис.
— И ты сам этого хочешь? Быть в тени старшей сестры?
— Мне с рождения была отведена ещё меньшая роль, а ввиду гибели родины всё немного изменилось. Это куда лучше, чем быть никем и без цели.
— Ты действительно этого хочешь? — повторила полукровка.
— Да. Этого. Хочу просто помочь Айрис.
— Ты?
— Да, я. К чему всё это?
— Это больше похоже на желание родителей, а не твоё. И ты не крепостной, чтобы делать то, что велят.
— Здесь моё желание сходится с желанием мамы с папой.
— Или ты просто так думаешь? Не кажется, что такое тебе просто навязали? Твои родители, как ты говорил, мертвы, так зачем следовать их словам, раз они всё равно не увидят результат и даже сам процесс?
— Я всё равно спасу Айрис, чего бы это мне ни стоило. Самым коротким способом, который только найду.
— Прицепился же ты к сестре, — охотница пожала плечами. — Делай что хочешь, просто не думаю, что в первую очередь нужно думать о ком-то другом и жертвовать всем ради него. Кем бы этот человек ни был. Да и раз у тебя нет других целей, то в случае неудачи будет особо печально.
— У меня есть все шансы это сделать.
— Уверен?
— Так сказала Обскурус.
— И кто это? — в
