А животные не имеют прав. Хотя немаловажен внешний вид, но об этом ты уже и так знаешь. Я не знаю, как объяснить эту способность изменять форму. Она просто от рождения у всех. Но это уж точно не магия, ведь я ею и близко не владею.
— И все полукровки так могут?
— В теории — да. На практике — единицы. Далеко не каждому это нужно, да и это ещё надо найти время и силы чтобы научиться. А это весьма… Весьма больно. Но зато есть плюсы в такой возможности. Вот помнишь кролика, которого я поймала? Вот его именно в форме лисы я и поймала. А сабленосца застрелила, ведь не настолько глупая, чтобы нападать так на того, кто даст сдачи.
— А… Понятно.
— Не, я, конечно, могу показать тебе как это происходит на практике, но говорю сразу, одежду рвать на себе я не собираюсь.
— В каком смысле?
— Ну, подумай сам. При превращении я по-любому что-то да и порву и поэтому…
— А-а-а, — на человека сошло озарение, а затем, спустя пару секунд, он покраснел. — Стоп-стоп-стоп, то есть, перед тем, как сделать это, ты…
— Да-да. Чего ты так смущаешься? — улыбнулась наёмница, после чего посмотрела в небо. — А ты думаешь, почему я тогда была только в бинтах? И одежда чистая, не в крови.
— Да понял я, понял. Пожалуй, поверю на слово.
— Ведёшь себя как мальчишка, — Эмилия наклонила голову в бок и посмотрела на собеседника, прищурив глаза. — В этом даже что-то есть.
— В каком смысле?
— Не знаю, не знаю, — снова улыбнулась и продолжила смотреть, куда идёт, а не засматриваться на нанимателя.
— Ла-а-адно. Сделаю вид, что понял.
— Как знаешь, — полукровка лишь пожала плечами. — Мы где-то ко второй половине дня должны прийти к какому-то заброшенному дому, как сказали местные. Там жила какая-то озлобленная на эту деревню семейка, но зимой их загрызли волки, так что дом свободен. Можем там переночевать нормально и уже с утра продолжить путь. Что скажешь?
— Звучит неплохо, — парень даже порадовался, ведь можно отдохнуть нормально. Да и спать посреди леса как-то не очень приятно.
— Ух ты, сначала не нравилось, что у тебя будет меч мертвеца, а сейчас заночевать в доме убитой семьи неплохо, — удивлённо подметила Эмилия. — Похвально. Даже уважаю. Так держать.
— Твоя компания плохо на меня влияет, как сказал Анлаки.
— А ты меньше слушай его. Так у тебя будет больше шансов выжить при встрече с опасностями. Наивность — не то, что нужно в Келентаре, если ты вдруг этого ещё не понял.
— Кстати, местные не говорили, почему те, предположительно, полукровки были озлоблены на деревню? — человек решил не отвечать на слова Эмилии.
— Говорили. У них там кто-то умер и крыша поехала на почве горя. Ну знаешь, эта всем надоевшая история о том, как не могут отпустить умершего и так далее. Скучно, но явление не редкое. Вот и начали интересоваться всяким о духах и так далее. Ну, и за это их прочь выгнали, от греха подальше.
— Не слишком жестоко?
— А ты хотел бы сидеть на пороховой бочке?
— Порох?
— Ты не знаешь, что такое порох? — удивилась девушка. — Говорил же, что на корабле приплыл. В пушках, которые как раз на кораблях, используют порох.
— У нас баллисты с заряженными магией снарядами, — пояснил чужеземец.
— Ладно, — лиса вздохнула. — Это такой взрывоопасный порошок чёрного цвета.
— Наверное, он не такой эффективный, раз у нас такое не использовалось, — предположил парень.
— Как знать, — наёмница лишь пожала плечами.
Где-то к часам четырём они дошли до того домика. Он расположился прямо у дороги, а не в сторонке, как думала Эмилия. Так даже лучше, наверное.
Само здание же выглядит более бедным, нежели те, что в деревне. Оно выполнено из глины, но вот крыша деревянная. Окон всего две штуки и они смотрят на дорогу. За домом расположился большой огород, но сейчас он просто в сорняках. Забора вовсе нет. Дверь закрыта.
Полукровка первая зашла внутрь. Не сказать что грязно, да и, судя по отсутствию пыли в некоторых местах, здесь кто-то бывал после того, как хозяева умерли. Это не мудрено, ведь если кто-то держит путь по этой дороге, то предпочтёт заночевать здесь, а не посреди леса или поля. Да и беспорядка нет и все обходятся, видимо, весьма культурно. Может, уже всё ценное вынесли из дома, но, по крайней мере, дом стоит и есть целые кровати, хоть и без одеяла с прочим.
Тем временем Азек решил обойти дом и увидел за ним какую-то повозку с ящиками и бочками. Причём на вид она стоит здесь уже не первый день, но точно не с зимы. Чародей подошёл ближе и увидел, что больше ничего, собственно, нет. Оставили здесь всё ненужное? Но почему? Нужно сказать проводнице об этом.
Парень зашёл в дом и увидел девушку, которая как раз осматривает всё. Он рассказал о повозке, на что получил простой ответ: пока не смотрят, что там. А уже завтра, перед уходом, можно будет и заглянуть, вдруг запылилось что-то ценное. Неловко получится, если хозяева внезапно вернутся и обнаружат краденое у этих двух. Конечно, в лесу никто не узнает, кто кого убил, но наёмница совсем не горит желанием убивать.
Остаток дня же можно отдохнуть. Азек с Эмилией устроились на кроватях в разных комнатах. Анлаки, как обычно, расположился вместе с чародеем.
Солнце зашло и парень лёг спать. Правда, посреди ночи он проснулся от чудовищной боли. Всё его тело словно терзают тысячи ножей. Он открыл глаза, которые сразу же перестали слушаться и как-либо двигаться. Вокруг же тьма и ничего не видно. Хочется закричать от боли, но тело отказывается что-либо делать. Оно полностью парализовано.
Внезапно спереди, где должна быть дверь, показалась пара человеческих глаз, которая светится, но при этом не может осветить что-либо. Охваченный страхом, чародей создал над собой огонь, который придал очертания всему окружению. Сквозь дверь же сочится какая-то чёрная дымка, которая и создаёт глаза. Совсем не думая, Азек метнул всё пламя в эту тьму. Она запищала и быстро просочилась обратно за дверь сквозь щели.
Одежда парня полностью цела, но при этом стремительно приобретает красный цвет от крови. Да и лицо не исключение: на нём имеется множество мелких порезов, которые едва видны. Нужно… Нужно что-то делать. Выбраться из этого дома. Да, убежать прочь. Но как? Тело не слушается и ведёт себя абсолютно спокойно. Оно даже не парализовано. Грудь двигается и дышит в спокойном темпе, а не скована чем-то. Но
