– Если я тебе когда-нибудь надоем, ты отправишь меня обратно в Бостон? – спросила Сара, расчесывая пальцами его волосы.
– К тому времени ты будешь слишком старой, чтобы куда-то ехать, – ответил Халид, наклоняясь, чтобы поцеловать ее.
– Ах, госпожа, свет еще не видывал такой прекрасной невесты! – воскликнула Мемтаз, любуясь Сарой в высоком зеркале.
Сара тоже смотрела на свое отражение, не веря своим глазам. Неужели эта женщина – она сама. На ней было платье с длинными рукавами и высоким воротом, застегнутое на золотые пуговицы, расшитые золотыми цветами и подпоясанное поясом из золотой сетки. Бриллиантовая тиара на голове удерживала короткую вуаль из шелкового газа, обшитую золотом. К ней прикреплялась длинная вуаль, или абайя, а в уши были вдеты серьги в виде золотых колечек с подвешенными к ним огромными жемчужинами. Поверх всего этого она наденет красную бархатную фераджу, чтобы проехать в карете от ворот Каретного дома до Дворца Орхидей. Плащ уже лежал на ее постели, напоминая, что через час она станет пашаной Бурсы.
– Я так рада, что ты будешь присутствовать на церемонии! – сказала Сара, обращаясь к Мемтаз.
Служанка радостно кивнула.
– Паша всем разрешил прийти. Доктор Шакоз сказал, что хислар уже достаточно поправился, чтобы на несколько часов подняться с постели.
– Хорошо. Рада буду видеть Ахмеда.
– Вам больше ничего не надо? – спросила Мемтаз.
– Нет. Передай, пожалуйста, Косем, что я готова.
Мемтаз отправилась за валиде пашаной, которая должна проводить Сару до кареты, а оттуда – в тронный зал, где невесту уже ждал Халид.
Паша расхаживал перед своим троном, не замечая подданных, ожидавших начала церемонии, ни алебардщиков и янычар, выстроившихся вдоль стен, ни хислара, сидевшего у двери (из-за ранения ему было позволено сидеть в присутствии паши). Все внимание Халида было сосредоточено только на двери, через которую в тронный зал должна войти Сара, войти, чтобы стать его женой.
Казалось, прошла вечность, прежде чем появилась невеста. Рядом с Косем, наряженной в лучшие одежды, она шла гордая и красивая. Халид наблюдал, как женщины подходят к нему. Сара заняла место рядом с ним. Он нежно улыбнулся и поднял абайя, заглянув ей в лицо.
Именно в этот момент из толпы приглашенных вышел Турхан-ага и ударил в пол своей алебардой.
Халид гневно повернулся к нему, прорычав что-то по-турецки.
Турхан ответил что-то на древнем цветистом языке, которого Сара не понимала, по толпе пронесся ропот. Халид отошел от Сары и быстро двинулся к двери.
– Что случилось? – встревоженно спросила Сара у Косем, застывшей с неподвижным лицом. – Что происходит?
– Кто-то возражает против брака, – ровным голосом ответила Косем. – По нашему обычаю свадьба не может состояться, пока обида не будет высказана, даже если женихом является паша.
Косем не выглядела удивленной таким поворотом событий, и Сара что-то заподозрила:
– Вам что-нибудь об этом известно?
Косем не ответила. И в эту же секунду Сара увидела, как у дверей тронного зала появился Джеймс. Потрясенная, она с ужасом наблюдала, как по команде Халида двое алебардщиков схватили кузена, удерживая его на месте.
– Не тревожься, Сара! – крикнул Джеймс, перекрывая взволнованный ропот гостей. – Тебе не нужно выходить замуж за этого человека!
– Отведите его в темницу! – приказал Халид, и алебардщики потащили Джеймса из зала.
– Вам меня не остановить! – крикнул Джеймс. – В американском посольстве знают, что я здесь! Я приехал забрать Сару домой.
Глава 13
Сара подбежала к Халиду и схватила его за руку.
– Если Джеймса арестуют по твоему приказу, я никогда не буду с тобой разговаривать! – гневно бросила она. – Я хочу услышать, что он скажет.
Халид выдернул руку, но жестом приказал, чтобы стражники отпустили Джеймса. Они повиновались, и Джеймс встряхнулся и поправил сюртук и галстук, не спуская глаз с Сары.
– Очистите зал от гостей, – сурово приказал Халид янычарам. – Сегодня свадьбы не будет.
Халид, Джеймс и Сара неловко стояли друг перед другом, пока выходили гости, а потом Сара проговорила, пытаясь сохранить нормальный тон:
– Что все это значит?
– Я пытался тебя увидеть с того момента, как ты исчезла из гарема султана, Сара, – поспешно заговорил Джеймс. – В конце концов отправил письмо сюда, паше, а он ответил, что в ближайший месяц будет занят и не сможет дать мне аудиенцию.
Сара изумленно посмотрела на Халида. Тот, мрачно хмурясь, отвел глаза.
– Тогда я попытался проникнуть во дворец с помощью взяток, а когда об этом узнала валиде пашана, она пригласила меня прийти.
Халид резко обернулся к бабке и бросил на нее гневный взгляд.
– Валиде пашана сообщила мне, что тебя похитили бедуины и что паша отправился за тобой. И пообещала, что если бедуины вернут тебя, она пошлет мне весточку.
У Халида, продолжавшего испепелять старуху гневным взглядом, на виске билась жилка. Сара шагнула к Косем и взяла ее за руку, недружелюбно посмотрев на Халида.
Тот отвернулся.
– Несколько дней назад я получил записку от валиде пашаны. В ней говорилось, что ты уже в Бурсе, жива и здорова, и собираешься сегодня выйти замуж за пашу, – продолжал Джеймс. – Я выехал из Константинополя и поспешил сюда. Сегодня утром я послал письмо паше с просьбой о немедленной с ним встрече. Но он отказал мне в аудиенции и запретил являться во дворец.
На глаза Саре навернулись слезы ярости. В эту минуту она даже не могла бы взглянуть на Халида.
– Как тебе удалось войти? – шепотом спросила она у Джеймса.
– Капитан алебардщиков счел долгом чести последовать обычаю, согласно которому на церемонию может явиться каждый, кто возражает против брака. Таким образом я оказался здесь.
Сара благодарно взглянула на Турхан-агу, который мрачно уставился в пол. Даже ради паши он не пожелал поступиться долгом. Он по-настоящему честный человек.
– Джеймс, я буду с тобой через несколько минут, – хладнокровно сказала Сара. – Косем, вы не позаботитесь о том, чтобы мой кузен мог спокойно меня дожидаться? Я хотела бы поговорить с Халидом наедине.
Косем взглянула на Халида, который обратился к хислару:
– Ахмед, позаботьтесь, чтобы пожелания икбал были выполнены. Косем займет гостя, остальные могут идти.
Когда они остались одни, Сара сказала Халиду:
– Как ты мог так поступить? Как ты мог?
Халид молчал.
– Ты внушил мне мысль, что моим родным нет до меня дела, что меня бросили на произвол судьбы! Ты лгал мне!
– Я не лгал тебе, просто не рассказывал о поисках твоего кузена, – наконец ответил он.
