она.
– Успокойтесь. Я просто сказала, что это будет не бесплатно. Если вы согласитесь участвовать в подпольных скачках, я приведу единорогов куда захотите, обещаю.
– Да ты… ты просто… – сердито выпалила Мангустина.
– А почему бы и нет? – пожал плечами Чарли. И, видя, что Мангустина озадаченно уставилась на него, продолжал: – Можно это обдумать. Например, я мог бы попытаться вырастить тыквины. Додлин подарила мне десять семян на Рождество. Попытка ничего не будет нам стоить, верно?
– Ну… да, – согласилась Мангустина. Больше она не спорила, потому что прекрасно видела: предложение Чарли имеет целью главным образом успокоить Джун.
– Это слишком долго! – запротестовала Джун. – И вообще, сейчас зима, в такую погоду вообще ничего не вырастет!
– Думаю, есть способ обойти погодные условия с помощью магии, – ответил Чарли. – Мне нужно немного потренироваться…
Мангустина неуверенно посмотрела на него. Ей не понравилось, что он собирается упражняться в интуитивной магии.
– Короче, организуем вашему другу побег сегодня ночью? – предложила Джун.
* * *
В конце концов они решили дождаться следующей вылазки Пануса и его банды за пределы школы, чтобы не слишком привлекать к себе внимание. Вылазка состоялась через два дня, в ясную ночь, когда от снега отражался свет луны.
– Это самый плохо организованный побег за всю историю побегов! – протестовала Мангустина. Ранее она попыталась сложить в сумку всё, что могло понадобиться учителю Лину, пока он будет в бегах, из тех вещей, которыми они сами располагали. Другими словами, сумка была почти пуста: немного еды, дешёвое туалетное мыло и пара связанных Мангустиной носков (по какой-то необъяснимой причине на каждом было по пять пяток). – И потом, есть риск, что его сразу же поймают, он ведь очень ослаблен.
– Я сильно удивлюсь, если патрульные явятся обыскивать халупу Селестена Бурпена, – возразила Джун. – Всё равно вашему учителю достаточно одной ночи, чтобы восстановить свою магию, да?
Мангустина явно колебалась:
– Да, но я думаю…
– Мы сделали ему прекрасную метлу, – заверил её Чарли. – Он сможет улететь, как только накопит достаточно сил.
– При условии, что академики не выследят его по сети…
– Ну, в худшем случае его вернут в Чистилищное, а хуже, чем сейчас, быть уже не может. Джун, что это ты делаешь?
– Окатываю единорогов своим презрением, это сводит их с ума. Только так можно заставить их тронуться с места. – Джун шла, бросая высокомерные взгляды на белых скакунов, и время от времени презрительно фыркала.
Единороги и впрямь разъярились и ускорили шаг: высоко поднимая копыта, двигаясь с невероятным изяществом, пытались обогнать девочку. Зрелище получалось весьма поэтичное: из-под копыт грациозных созданий летел искрящийся в лунном свете снег. На какое-то время путники даже забыли, с какими вредными животными имеют дело.
– Нужно было взять с собой гнома, – вдруг сказал Чарли. – Кажется, мы заблудились в этих сугробах.
– Нет, мы уже почти пришли, – возразила Мангустина. – В прошлый раз я запомнила это согнувшееся дерево.
Внезапно единороги резко ускорили шаг.
– Эй, это не я! – сообщила спутникам Джун.
Действительно, теперь ей приходилось бежать следом за своими подопечными, изо всех сил натягивая поводья.
– Смотрите, Чистилищное! – воскликнул Чарли.
Обогнув рощицу, они увидели освещённый луной лабиринт. Единороги помчались галопом, вырвав поводья из рук Джун и оставив её далеко позади.
– Эй, а ну подождите! – завопила та, устремляясь в погоню. – Вы должны были подойти не здесь, а гораздо дальше, слева и… ой, тем хуже!
– Оставь их, – сказал Чарли. – Попробуем как-нибудь выкрутиться, лишь бы они открыли нам проход.
Единороги уже вовсю уплетали злотёрн. Вдобавок Чарли показалось, что растения содрогаются от боли и отодвигаются подальше от жадных челюстей. Тем не менее процесс прогрызания дыры в стене занял больше времени, чем рассчитывали заговорщики.
Трое подростков, спрятавшись в рощице, за толстыми стволами деревьев и за кустарником, частично сохранившим листву, несколько минут наблюдали за единорогами, поначалу храня молчание, чтобы не привлекать внимание стражников, и каждую секунду готовые сорваться с места и бежать. С их губ срывались облачка пара.
– Ну что, поговорим о скачках? – вдруг предложила Джун.
– Тс-с-с! Сейчас не время! – одёрнула её Мангустина.
Чарли согласно кивнул, не сводя глаз с единорогов, проедающих стену Чистилищного. Но предложение Джун возникало в голове снова и снова. Два дня назад он в рощице, где, как ему казалось, его никто не увидит, с трудом разрыл мёрзлую землю и на пробу посадил одно семечко. Время года, конечно, не идеальное, но он надеялся компенсировать этот недостаток магией. Увы, хоть Чарли и мёрз на холоде битых два часа, простирая руку над своей посадкой, никакого зримого эффекта это не дало. В итоге он откопал семечко и забрал с собой, дав себе слово повторить эксперимент в другой раз.
– ЭЙ! ЧТО ЭТО ТАМ ЗА ТВАРИ?!
Подростки одновременно вздрогнули.
– Стражники Чистилищного! – прошептал Чарли, обладающий зоркими глазами.
Даже с такого расстояния розовую форму двоих бегущих охранников трудно было с чем-то спутать.
– Они нас увидят! – запаниковала Мангустина.
– Тихо! Если мы сейчас пошевелимся, нас точно заметят. Пока мы в роще, ещё есть шанс.
Движимый внезапным приливом вдохновения, Чарли коснулся края своей шапки-выручалки. Он уже неоднократно замечал, что шапка ловко приспосабливается к разным обстоятельствам, не подвела она его и на этот раз. Ему показалось, что его одежда растягивается в разных направлениях. В следующую секунду Чарли оказался одетым в длинный белый плащ – идеальная маскировка. Он накрыл Джун и Мангустину полами плаща, и все трое замерли, скорчившись у подножия деревьев.
– Мы же не можем допустить, чтобы единорогов поймали! – тихонько запротестовала Джун. – У меня будут неприятности, если я не верну их Селестену!
– По-моему, неприятностей будет ещё больше, если поймают нас, – сказал Чарли.
Двое стражникоав подошли к единорогам; служивые выглядели одновременно озадаченными и восхищёнными.
– Это же единороги? Никогда не видел этих существ так близко. Наверное, они у кого-то убежали.
– Они такие прекрасн… Ах ты зараза! Он меня укусил!
И правда, один из единорогов, сильно цапнув стражника за плечо, сплюнул на землю, издав протяжный звук, очень похожий на «фу-у-у-у». На морде животного было написано крайнее отвращение.
– Да они ещё и с характером!
Вероятно, укушенный стражник возмущался бы и дальше, но тут второй единорог, взмахнув рогом и распоров сверху донизу куртку охранника, фыркнул, выражая высшую степень презрения.
– Эй, а ну хватит!
Единороги повернулись к людям задом и яростно замахали хвостами, словно приказывая жалким смертным убираться, а потом снова принялись объедать листья злотёрна.
– Нужна помощь, ребята? – раздался вдруг третий голос.
К стражникам подошла женщина в розовой форме.
– Они нас просто презирают! – пожаловался укушенный.
– Это потому, что вы не умеете
